движением, кусок гранита превращается в отборный хрусткий мел высшего качества, с идеальным балансом минералов для питания низших разумных существ, живущих предпочтительно в горных пещерах. Я предварительно пролистала потертые страницы учебника, точно сверившись, какой именно мел предпочитают камнегрызы.
Разделила кусок на ровные части, чтоб хватило каждому, а потом с умилением смотрела, как они лопают его, держа в маленьких лапках, похожих скорее на конечности серой каменной ящерицы с крошечными коготками, и щурятся от удовольствия.
Малыши дважды просили добавки. И снова называли меня мамой.
— Мама, ням-ням! — кричал Обжорка, требовательно просунув лапку между прутьями клетки. Глазастик внимательно наблюдал за ним. Наверное, чтоб потом сделать выводы подействует ли его просьба его брата или нет. А Мудрик вообще ел молча, жадно и быстро.
Когда из клеток перестало доноситься удовлетворенное чавканье, самый разумный из камнегрызов обратился ко мне. Выглядело это, конечно, презабавнейшим образом. Мелкий монстрик перевернул миски, выставленные для остальных, водрузил их друга на друга, соорудив настоящий пьедестал, а потом с умильным кряхтением взобрался на него.
— Мама нас понимать! — сообщил он остальным с доверительным видом. — Мама подтвердить.
Камнегрызеки уставились на меня полным ожидания взглядом. Я кивнула.
Существа сгрудились в одну кучку и возбужденно загомонили.
— Но нас никто не понимать! — авторитетно сказал Глазастик, смотря на меня крупными черными бусинами.
Я присела возле клетки, чтоб сравняться ростом с малышами, выглядеть более достойной доверия и начала говорить на упрощенном наречии, стараясь донести суть своей мысли до созданий в клетках.
— Я понимать язык камней. Волшебник, — и высекла пальцами небольшую искру, чтоб доказать свои способности. Лучшее, что я могла из бытовой магии. Потом подумала.
— Не верить, — заявил Обжорка. — Дай ням. Тогда подумать. — И руки в боки упер, показывая округлый животик. Тогда я снова внимательно пригляделась к камнегрызам. Они выглядели… худыми. Все, кроме этого.
— Но ведь вы только что ели мел, который я сделала! — нашлась я. — Не будет ням, пока не расскажите, как вы оказались в Топазовом Гроте и почему разрушаете дом!
Обжорка удрученно покачал головой, сузив глазки. Потом обиженно плюхнулся на пол, поняв, что угощение ему больше не светит, постучал по брюху и снова бросил на меня умоляющий взгляд.
Но я правда раздала весь мел, который успела приготовить. Причем в наших учебниках, которые успела захватить из библиотеки, именитые магистры заверяли, мол, камнегрызы могут не питаться и выживать на скудном рационе долгие годы. Порой даже несколько десятков лет. Впадают в спячку и дремлют глубоко в горах, пока их что-нибудь не разбудит.
— Мы не разрушать. Мы выживать, — вздохнул Обжорка.
— Он говорить правду, — поддержал его Мудрик. — Вход закрыть, еды неть, надо искать. Иначе спать.
В целом, понятно. Камнегрызы по некой причине не смогли питаться на своем привычном месте обитания. Это предположение имелось у меня с самого начала, ведь по карте обитания магических существ их ореол отмечался те ми же магистрами немного ниже и левее, чем то место, где располагался сам Топазовый Грот. Здесь вообще не должно было быть камнегрызов.
— Но как вы сюда попасть? — развела руками, показывая свое удивление.
— Ход закрыть, пришлось идти в другое место, — пожал плечами мелкий Мудрик. — Здесь плохое место. Ням нет.
А, значит малышам было нечего кушать, поэтому они методично сжирали дом Лазурных, единственное доступное питание в этих пещерах на многие километры в разные стороны. Ведь Грот окружает сплошная порода и сеть пещер, в которых нет месторождений мела, что тоже указано на карте. Возможно, туннель, где они жили прежде, завалило в следствии землетрясения или другого природного катаклизма, вот и пришлось малышам выживать. Особенно это объяснимо, если они долгие годы до этого не питались.
— Погодите-ка, значит, мой мел, это единственная ваша нормальная еда за многие годы? — ошарашенно выдохнула я. Не зря инстинкты подсказывали поскорее покормить малышей.
— Да-а-а… — протянул Глазастик. — Но мама дать ням.
— Почему вы называете меня мамой? — не удержалась от вопроса. Было как-то неловко слышать от мелких созданий такое обращение в собственный адрес.
— Мама давать ням, — развел лапками Обжорка. — Это работа мам.
Тут мне и возразить нечего. Неужели я буду разочаровывать малышей с их глазками-бусинками, сейчас смотрящими на меня столь доверчиво и благодарно.
— Я принесу вам еще мел!
Я решительно поднялась, намереваясь опять помучить Лойда, как поместье содрогнулось. Камнегрызы всполошено загомонили, а заметила, что артерии, на которые я уже почти перестала обращать внимание, начали прерывисто пульсировать, так, словно… Сердце начинает биться медленнее.
Что случилось? Вскочила на ноги, уже собираясь бежать наверх, как передо мной возник магический сгусток, точнее только его проекция.
— Пришло время сделать выбор, маленькая драконица. Войди в мою семью, дорогуша. Ты мне нужна…
И все это сказано с таким болезненным надрывом, как мольба, а не приказ, стоном, пронзающим все мое тело, отзывающимся в каждой клеточке, входящим в унисон с моей аурой, магией, и биением собственной жизни в сжавшейся от страха груди. Я чувствовала, произошло нечто страшное, непоправимое.
Сделать выбор? Но какой?
Топазовый Грот снова содрогнулся. Показалось, что в дом врезалось нечто огромное, но я понимала, это невозможно, ведь мы находимся глубоко под землей.
— Беги! — крикнул внутренний голос, который я до этого момента практически полностью успешно игнорировала.
— Куда? — почему-то решила с ним заговорить.
— К лазурным, дурочка! Твоих драконов сейчас отберет другая-с-с-с… — речь закончилась странным шипением, полным недовольства, коварства и призыва к действию. Дали ментальную затрещину, своего рода. Так вот он какой, мой дракон…
Я осознавала все уже на бегу. Ступени мелькали под ногами быстрым калейдоскопом, и не меньшая каша творилась в голове. Первой мыслью было «я больше не одна». Это новое родство, которое я решилась принять просто потому, что… не смогу погубить маленькую драконицу внутри меня. Она — личность, я это чувствовала. А еще то, что она была со мной давно, почти с самого рождения. На секунду замедлилась, оказавшись перед дверью братьев.
И на будущее, не входи в покои лордов без стука. Вдруг мы здесь развлекаемся с некой драконицей.
Слова Грэга громом раздались во внезапно опустевшей голове. Все мысли вылетели, лишь моя вторая сущность, спрятанная глубоко в душе, била хвостом от волнения.
— Заходи! — опять ментальный подзатыльник. — Нечего думать!
И я толкнула дверь.
Глава 16. Экономка
Дверь уперлась в нечто большое. Огромное, я бы сказала. Покрытое синей чешуей, так напоминающей самые чистые топазы, поблескивающие в лучках магических светильников завораживающими искрами. Покои братьев вряд ли подлежали восстановлению, ведь в них развалился огромный дракон, и по коже
