о расах. Зайдя в дворцовую библиотеку, поразился творившемуся в ней беспорядку. Служитель древлехранилища со слезами на глазах метался среди поваленных книг и кучи пепла. Увидев меня, бросился к ногам, причитая:
— Ваше Высочество! Ваше Высочество… я не понимаю, что происходит. Книги… книги… они в прах превращаются.
Грудь сжало в очередной тоске и нехорошем предчувствии. Окинув настороженным взглядом книжные полки, заметил, что многие книги остались в своем изначальном состоянии и только кое-где лежали кучи пепла. Наклонившись, я поднял один из фолиантов, как ни странно, но это было именно то, за чем я шёл в библиотеку. Открыв увесистый том, стал листать страницы, перевернув очередной лист, успел прочитать «Ведьмы и их магия…». Буквы зашевелились. По ним прошла серая рябь. А затем на моих глазах страницы одна за другой стали скручиваться, словно их сжимала неведомая сила. Фолиант на моих глазах превратился в пепел и осыпался на пол.
— Вот видите, Ваше Высочество, я здесь не причём, — продолжал сыпать извинениями Ольхар.
Но я не обращал на него внимания, уже догадываясь о том, что происходит. Словно раненный зверь, я бросился к стеллажам, стал выхватывать книги, в которых хоть как-то упоминалось о ведьмах, и все фолианты, оказавшись у меня в руках, на моих глазах превратились в прах.
Не помню, сколько времени я простоял, поражённый силе ведьминского заклинания и его действом. Устав от завываний служителя, решил успокоить:
— Не суетись, Ольхар. Твоей вины в порче книг нет. Это ведьмы постарались.
— Ведьмы⁈
Демон не скрывал недоумённого взгляда, и вот тогда я действительно испугался.
Ольхар — один из старейших демонов, служивших в дворцовой библиотеке всю свою жизнь, и не знать о ведьмах в силу опыта и прочитанных книг просто не мог.
— Ведьмы — девушки человеческой расы, наделённые ведьминой магией, — настороженно сказал я ему.
— Простите, Ваше Высочество, но никогда не слышал о таких девушках и их магии, — вымолвил Ольхар после нескольких минут молчания.
— Ничего страшного, Ольхар, — слегка ударив его по плечу для поддержки, я отправился на выход, бросив по пути: — В Ирнавске много книжных лавок и библиотек, куплю там нужные фолианты.
Переход порталом в соседние в государство людей поверг меня не в меньший шок, чем посещение дворцовой библиотеки. Везде творился такой же хаос. Люди в страхе от увиденного действа попрятались по домам. А я стоял в середине дворцовой площади столицы Джейман. Шальной ветер, гуляющий по улочкам города, подхватив пепел, играючи кружил его, а затем швырял мне в лицо, словно хотел сказать: «Это всё твоё злодеяние». И я знал, что это так.
На моём лице давно не отражались какие-либо эмоции, с тех пор, как я выпустил из своих рук мёртвое тело Эллады, сам стал на половину мертвецом. Но где-то в закоулках разума теплилась надежда. Вернувшись во дворец, разослал письма в соседние государства с просьбой выслать мне несколько фолиантов с описанием ведьминой магии. Ответ пришёл буквально сразу. В послании сообщалось о непонятном явлении с книгами. И ещё извинения в том, что никогда не слышали о таком виде магии и ее носительницах. Свиток упал из моих рук. Но верить в очевидность событий не хотелось. Я бросился по дворцу, останавливал попавшихся мне на пути демонов, задавал им один и тот же вопрос: «Слышали о человеческой расе ведьм?». Ответ был один и тот же — нет. Тогда я бросился в отдалённые уголки не только Дармании, но и других государств материка Тарнас, но везде на меня смотрели, как на сумасшедшего. В тот момент, возможно, и выглядел таковым. Через месяц своих скитаний возвратился во дворец, с опустошением понимая, что я одинок в своих знаниях о ведьмах.
Заметил и ещё одну странность: сами носительницы ведьминой силы отсутствовали. Ничего и нигде не напоминало об их жизни когда-либо на Тарнасе. Были и исчезли, не оставив после себя и следа. Единственным, кто о них помнил, был я.
Прошло двести лет, я смирился с тем, что произошло. Да и не в силах был повлиять на события прошлых лет. Только вот они продолжали воздействовать на демонов.
Я уже был не одинок в отсутствии своей боевой ипостаси, её не было у всех новорожденных. Остались лишь демонические признаки: хвост, рога и когти, а сама ипостась никак не проявляла себя. Проклятье уже давно расползлось по Дармании, проникло в каждого демона, и мне захотелось во что бы то ни стало снять его. Но для этого нужны были ведьмы. И я вновь отправился на их поиски.
За прошедшие года ничего не изменилось, о ведьмах так никто и не помнил, фолианты и книги с описанием их магии тоже отсутствовали. Мне осталось пуститься в путь и искать ответы на других материках.
Выйдя из портала в портовом городке Мирск, я огляделся по сторонам. Рыночная площадь, на которой я оказался, меня совершенно не интересовала. Пройдясь по узким улочкам, мой взгляд устремился вдаль на расстилающуюся впереди лазурную ширь океана и тянувшуюся вдоль пирса с причаленными к нему кораблями.
Впервые за последние несколько сот лет моё сердце застучало сильнее в преддверии путешествия и встречи с представительницами ведьминой магии. Но встреча оказалась намного быстрее.
Погрузившись в свои мысли, резко остановился, когда на моём пути встала женщина. Годы сильно изменили её, предо мной стояла седовласая, сгорбленная старуха, но я сразу узнал в ней мать Эллады.
— Как же долго я тебя ждала. Уже и жить устала на этом белом свете, а ты всё никак не покидал стены своего дворца. Наконец, Боги услышали мои молитвы и вот ты предо мной. Далеко ль собрался? А хотя не отвечай, и так знаю. Ведьму отправился искать, которая проклятье с вашего рода снимет. Не ищи… не найдёшь. Наш род навсегда покинул эти места, и все сведенья о нас исчезли, да ты и сам в этом убеждался не раз. Никогда никто не поступал с нами так, как поступил ты.
На общем сходе ведьм мы решили уехать на новое место жительства и принять зелье одиночества. Ни одна из нас больше не свяжет себя узами брака, да и желающих мужчин взять в жёны ведьмочку не найдётся. Мы будем свободны от обязательств. Наши сердца не будут больше страдать от предательств. Будем рожать дочек для себя, передавать им свой дар и жить без любви.
Меня меньше всего интересовала жизнь ведьм, я совершил убийство, пусть и косвенное, и теперь
