— А откуда такая уверенность в скорости моего привыкания? Есть еще примеры посещавших вашу планету землян?
— Тут не нужны примеры. Вы в каком-то смысле наши потомки, поэтому можно с уверенностью утверждать, что постепенно твой организм сам сумеет подстроиться под эту среду. Главное чтобы переход не был резким.
Потомки?! Я настолько поразилась его словам, что молча закапала в свой многострадальный нос незнакомую вязкую суспензию, и все еще 'переваривая' странную информацию не заметила, как Орино подхватил меня и вынес наружу. От удивления отошла только в доме, когда верлианец, опустив на ноги и стянув местно одеяло, важно сообщил:
— Как говорят у вас: располагайся! Сейчас принесу твои вещи, и посмотрим, что имеется из еды.
Пока Орино отсутствовал, я осторожно обошла внутреннюю часть сферы. Виды на буйную разноцветную растительность и отлично видимый с обеих сторон океан были, конечно, сногсшибательны, но ощущение доступности любому взгляду откровенно смущало. Из мебели обнаружились расположенные полукругом бесформенные, по типу спальника наполненные чем-то гелеобразным, сидения, в которых при желании и полежать можно было, небольшой водоем в центре и витая лестница наверх. Решив, что можно и полюбопытствовать, поднялась на второй этаж. Хотя бы пол не был прозрачным, за что уже можно поблагодарить судьбу. Наверху обнаружились две спальни с примыкавшими ванными и скорее всего кухня — небольшое помещение с узкой лавкой, столом и множеством заполненных чем-то грушевидных сосудов. Они стояли и на полу, и обнаружились на одной из подвесных полок. Тут же была и посуда.
— Осмотрелась? — это подошел Орино с моим боксом с вещами. — Какие впечатления?
Что ж посмотрим, куда меня поселят. Отдельно или… не отдельно. Поселили не отдельно! Все вопросы сразу же отпали… ясно и понятно.
— Да…, - неуверенно собралась с ответом. — Только вот видно все, что внутри происходит…
Сообразив, как двусмысленно это прозвучало, особенно учитывая тот факт, что стояли мы в спальне, смутилась.
— Уверяю тебя, смотреть некому. На поверхности живут единицы, поэтому у каждого своя территория и без разрешения или приглашения на нее не заходят. Но, если, тебе будет от этого комфортнее, принцип действия тот же — коснешься ладонью, и прозрачность устранится, — очень серьезно проинформировал Орино. — А сейчас есть! Ты и так наверняка столько сил потратила.
Впечатления, безусловно, вымотали еще не окрепший после болезни организм, но о такой мелочи я не жалела. Да и в преддверии грядущей ночи подкрепиться не помешает. К исполнению почти обязанностей, о которых к тому же имеешь весьма общее представление, приступать вдвойне страшно. Так что я и поем, и попью, и даже покупаюсь, только бы время протянуть… От страха и волнения в животе появилось ощущение холода. Потерплю я сейчас позорное фиаско, но он тогда наверняка увериться в том, что на мой счет ошибся!
И что значит единицы? Верлианцев так мало?
— Вы так малочисленны? — озвучила вопрос, топая за ним на кухню.
— Это касается только тех, кто может неограниченное время находиться вне воды, — усадив меня на уже виденную лавку (неожиданно твердую!), достал две кружки и одну тарелку. — Нас действительно мало — и сотни не наберется на всю планету.
— А почему ты сказал, что мы ваши потомки? Это ведь про землян? — наблюдая, как Орино наливает в одну кружку зеленоватую густую жидкость из сосуда, а в другую — светло- оранжевую. Кружку с последней пододвинули мне.
Сам верлианец сделал щедрый глоток зеленой бур… эээ… жидкости, немного посмаковал его, прежде чем проглотить и кивнул.
— Да, именно про землян, — он снова развернулся и взял с полки похожий на металлический контейнер. Раздвинув на нем створки крышки, вынул несколько лепешкообразных желтоватых продукта и пояснил, укладывая их на тарелку. — Это водорослевый хлеб. Очень вкусный и питательный, пробуй.
Поняв, что дальше он мысль развивать не намерен, осторожно взяла одну лепешечку и откусила кусочек. Оказалось действительно вкусно. Ни с чем несравнимо, но сладко.
— И вроде бы свежее? — удивилась я наличию в доме еды. — Или он неограниченное время хранится?
— Это друг по моей просьбе вчера привез, — успокоил Орино.
Зато густое оранжевое питье разочаровало — оно было солоноватым. Сочетание одного с другим было каким-то… не таким.
— Не нравится? — наблюдая за моей реакцией, спокойно уточнил Орино.
Честно мотнула головой и спросила:
— А у тебя какой вкус? — и, не задумываясь на автомате, потянулась к его кружке, которую верлианец как раз поставил на стол. Мы с мамой часто так что-то пробовали друг у друга.
Его неприглядная кашицеобразная зелень оказалась очень вкусной!
— Мне можно тоже ее? — я вернула Орино кружку.
Он, вздрогнув, странно на нее посмотрел и, достав еще одну, наполнил из сосуда с зеленым питьем. Так что в итоге, съев лепешку полностью и до капли выпив напиток, осталась с ощущением, что очень сыта. А вот Орино так больше и не пил. Наверное, напрасно я за его кружку схватилась — возможно это негигиенично, слюна там, микробы…
Сообщив о том, что наелась, услышала четкое распоряжение:
— А теперь лечебная ванна и спать!
Купаться? Опять? Он что извести меня хочет? Видимо, мысли отразились на лице, поскольку он резко посуровевшим тоном добавил:
— Без возражений!
В свете возможности потянуть время я смирилась:
— Только совсем не глубокую, чтобы я могла лежать на дне, а вода не была выше тела! — все же инстинкт самосохранения не сдержался.
Пока Орино ушел купаться сам и делать мне ванну, я разобралась в боксе, вынув все, что понадобится сейчас, выпила лекарство и в процессе немного успокоилась. Зависнув над подарком Наташи, неожиданно решила, что чем тянуть время и мучиться в напряжении, лучше уж сразу — пусть будет! А потом уже не страшно. Поэтому сорочку тоже извлекла.
Как раз появился Орино. Вода капельками, собиравшимися во влажные дорожки, сбегала с его головы, плеч и груди, теряясь где-то в обмотанной вокруг бедер простыне. Я от одного вида его обнаженного тела сразу передумала бояться вовсе и даже решила, что уже и сама не прочь ощутить прохладу его голубоватой кожи. Поэтому подхватив приготовленные вещи, рванула в ванну. Орино позаботился о моей паранойе — я только сейчас отметила, что стены помещения утратили прозрачность, превратившись в уже почти родной гладкий водопад.
Ванна, в виде уже знакомой гладкой ямы в полу, с чем-то жидким и мутным обнаружилась сразу. Разделась и, сцепив зубы, залезла в нее, осторожно погружаясь в лечебный раствор. Брр… Было так неприятно и страшно, что пришлось собрать в кулак всю волю, а попутно еще пару раз прикусить щеку, чтобы в истерике не выскочить из воды. Но я мужественно продержалась в ней не меньше получала. Удивительно, но вода не остыла, чего я подсознательно все время ожидала. Холодно не было.
