жизнь, какую он прожил, подобна самой жестокой битве. Скольких он вылечил, вырвав из рук смерти, скольким дал мудрые советы, спасшие людям жизнь... А я всё гадал, кого же первым призовут асы, меня или его. Оказалось, что на небесах он нужнее, чем я.
— Ты необходим нам здесь, Тормод, — проговорила я. — Однажды все мы уйдем в Асгард, но твое время еще не наступило. Теперь же нам нужно достойно похоронить Фроуда, чтобы О̀дин сразу же посадил его пировать за один стол с эйнхериями.
— Это да, — кивнул старик. — Думаю, его погребальный костер должен быть виден даже из Асгарда.
...Зимой в Норвегии тела уважаемых и достойных людей, ушедших на небеса, сжигали — благо лесами эта земля была не обижена. И чем бо̀льшим авторитетом пользовался покойник при жизни, тем более значительную поленницу складывали для него, собирая в последний путь.
...Последнее ложе Фроуда было высотой в полтора человеческих роста. Мертвый старик возлежал на шкурах зверей, убитых им при жизни. Рядом с ним положили его посох, а руки Фроуда сжимали рукоять меча, лежавшего у него на груди. Глаза старика были закрыты, словно он прилег поспать ненадолго перед тем, как проснуться и отправиться в новую жизнь. Согласно поверьям викингов, такое могло произойти — людей, способных воспитать новых героев на земле, бог О̀дин порой отправлял обратно в Мидгард, предоставляя им новое, молодое тело...
— Легкого тебе пути, друг мой, — проговорила я, бросив последний взгляд на человека, с которым была знакома так мало — и который успел оставить значительный след в моей жизни. После чего спустилась вниз по приставной лестнице, взяла факел из рук своего мужа Рагнара, и, обойдя поленницу, обложенную хворостом и обильно политую нефтью, подожгла ее с четырех углов.
Пламя взметнулось вверх, и я была готова поклясться, что в черном дыму, взметнувшемся в небеса, увидела тень всадницы на крылатом коне, позади которой сидел мужчина с мечом, зажатым в руке...
— Всеотец, прошу тебя, окажи моему другу достойный прием, — прошептала я, не стесняясь слез, катящихся по моим щекам.
Впрочем, их не стеснялись и викинги. Случается, что и суровые воины могут плакать.
— Займи нам там за столом эйнхериев место получше, мудрец, — шмыгнул носом Ульв. — А мы пока здесь еще повоюем, дабы было что рассказать тебе при нашей встрече.
Глава 41
Кстати, насчет повоевать это Ульв прямо в точку попал! Как только маленькое государство начинает набирать силу, сразу же найдутся те, кто попытается указать выскочке его место. А может, если получится, и прибрать его к рукам — мне ли, учительнице истории, этого не знать?
...Мы с мужем стояли на стене Каттегата, обращенной к морю. Ветер играл моими волосами, и я заметила, что он уже не такой пронизывающе-холодный, как буквально несколько дней назад. Похоже, что весна, словно искусный лазутчик, уже проникла в логово суровой северной зимы, и теперь лишь ждет удобного момента, чтобы нанести свой решающий удар.
— Фьорд, на берегу которого стоѝт наш город, очень широк, — сказала я, вглядываясь в заснеженную даль. — Пока что водная гладь скованна морозом. Но пройдет совсем немного времени, льды растают, и тогда суровое море может преподнести нам неприятные сюрпризы.
— Ты сейчас про данов? — спросил Рагнар.
— Про них, — кивнула я. — Мне не дает покоя мысль об их королеве, про которую ты рассказывал. Осенью даны получили от нас хороший урок. И теперь если они отправятся в вик, то их целью будет не Скагеррак, фьорд которого довольно мелкий и легко перегораживается подводным забором так, что даже сильная армия рискует застрять в нем и погибнуть.
— А наш фьорд широкий, — вздохнул мой муж, после чего ткнул пальцем в сторону правого берега. — С этой стороны четыре драккара пройдут рядом, не задевая друг друга веслами. Кстати, даны, вернувшиеся домой после поражения, наверняка рассказали про негасимый огонь, которым твои воины спалили их драккар. То есть, ты уверена, что если они отправятся в вик большой армией, то их целью станет именно этот город?
Я кивнула.
— Думаю, да. Захватив Каттегат, они заполучат фактически столицу Норвегии, откуда как зараза смогут свободно расползтись по всей стране, захватывая поселение за поселением. И если Хель пришлет сюда два десятка драккаров с хорошо подготовленными воинами, то у нее будет реальный шанс на победу.
— Ты сейчас про богиню смерти, или про королеву данов? — криво усмехнулся Рагнар.
— Не знаю... — пожала я плечами. — Подозреваю, что у них обеих есть на меня зуб. У королевы за мою победу при Скагерраке, а у богини — за то, что я отняла у нее тебя.
— Норны не плетут своих нитей случайным образом, — помрачнел лицом мой муж. — И я теперь даже не знаю, случайно ли королева данов взяла себе имя богини смерти, или же ее тело стало пристанищем владычицы царства мертвых для того, чтобы она могла вершить на земле свои темные дела...
Я вздохнула.
— Как бы там ни было, думаю, нужно подготовить Каттегат к серьезной битве.
Рагнар показал глазами на корабли, вытащенные на берег.
— У нас в Каттегате только четыре драккара, и этого мало для того, чтобы отразить нападение целой армии. Кстати, ты не ошиблась. Хель вполне может собрать в вик два десятка драккаров, разместив на них полторы тысячи воинов, перед которыми Каттегат не устоит несмотря на высокие стены. И наши четыре драккара они легко уничтожат...
— Может уничтожат, а может и нет, — задумчиво проговорила я. — Не забывай, что еще два трофейных корабля есть в Скагерраке. Их можно подремонтировать, и перегнать в Каттегат как только сойдет лед. Но, пока он не сошел, можно предпринять еще кое-что.
— Ты как всегда говоришь загадками, но я к этому уже привык, — усмехнулся Рагнар.
— Скоро ты обо всем узнаешь, мой дорогой муж, — улыбнулась я.
...Так закончилась размеренная, неторопливая жизнь Каттегата.
Согласно моему плану, город начал готовиться к серьезной битве. Охотники били дичь в лесах, заготавливая мясо впрок. Рыбаки сверлили большие лунки ледобурами, которых кузнец Магни вместе со своим другом Асбрандом выковали еще три штуки — и зимняя рыбалка тоже шла полным ходом!
Но заготовкой провизии, само собой, дело не закончилось. По моему распоряжению викинги чинили оружие и доспехи, доводя их до совершенства, модернизировали сторожевые башни Каттегата, работали на берегу, устраивая всяческие сюрпризы вероятному противнику...
Однако, помимо этого, делалось и еще кое-что!
Посредине фьорда был расположен небольшой островок, едва возвышавшийся над толщей льда. Местные жители называли его «Зуб нарвала», хотя остров совершенно
