class="p1">Я тогда улыбнулась и крепко ее обняла. Какая же это радость – видеть, что ты не один. И какое счастье – ощущать, что тебя понимают.
Примерно такие же чувства я испытала и после разговора дедом. Он состоялся после разборок в магуправлении.
Валентин Митрофанович вез меня домой. Я сидела рядом с ним в машине, кожей ощущала висевшее между нами напряжение и ждала, когда он заговорит. Дедушка долго молчал. Крепко сжимал ладонями руль, хмурил брови и размышлял о чем-то своем. Когда же я решила первой прервать тишину, он неожиданно спросил:
– Ты его любишь?
– Кого? – не поняла я.
– Максима Ивушкина.
Я удивленно на него посмотрела. Дедушка грустно улыбнулся.
– Ты бросилась ему на помощь, не думая о последствиях. Потратила почти весь магический резерв, фактически пошла на преступление. Без страха, сомнений и колебаний. С такой самоотверженностью защищают только горячо любимых людей.
Я тихо вздохнула. Что тут можно ответить?..
– Прошлой ночью я много думал, – продолжал дедушка. – Знаешь, все эти годы я воспринимал тебя, как ребенка. А вчера вдруг осознал, что моя внучка выросла. Окончательно и бесповоротно. У тебя был такой пламенный, такой решительный взгляд… Я уже видел его, Ульяна. Много лет назад на меня так же смотрел твой отец, когда я пришел, чтобы разлучить его с твоей матерью. Он тогда здорово смутил меня этим взглядом. Я вдруг понял, что передо мной стоит не мальчишка, а взрослый мужчина, который твердо намерен защищать свою женщину и свои интересы. Ты знаешь: в тот день мы страшно поругались, и я жутко на него обиделся. Мне задела его непоколебимость, его неожиданная взрослость, его уверенность в себе. Ребенок вырос, и отец ему оказался не нужен. Это было неприятно. Потом, спустя несколько недель, до меня вдруг дошло, что я бы на его месте поступил точно так же. Если бы мне пришлось защищать свою жену – от родственников, от недоброжелателей, от злых языков – я не пожалел бы для этого никаких сил. Потому что я очень ее любил.
Я осторожно погладила его по плечу.
– Ты сердишься на меня? – негромко спросила у него.
– За что? – усмехнулся Валентин Митрофанович. – За то, что ты оказалась достойной дочерью своего отца, и достойной внучкой своего деда? Твоя выходка с коттеджем, конечно, принесет нам некоторые неприятности, но повода переживать я не вижу. Главное не то, что ты уменьшила дом, а то, что мы сумели это исправить. И кстати, Ульяна. Ты не ответила на мой вопрос.
Я невольно улыбнулась.
– Ты сам на него ответил, деда. Ты очень умный и все понял правильно. Да, я люблю Максима. Всем своим сердцем.
***
Ивушкин уехал домой через лишь две недели после выписки из больницы. Зиновий Иванович попросил его немного задержаться в нашем городе, и фотограф не мог ему отказать.
Пока Макс находился в госпитале, мы активно общались по телефону – переписывались в мессенджере и болтали по видеосвязи.
– Какая ты, оказывается, грозная! – сказал мне Ивушкин после того, как ему объяснили, по чьей милости он загремел на больничную койку. – Старики-разбойники, небось, сто раз пожалели, что встали на твоем пути.
Целители, конечно, рассказали Максиму, что мое колдовство поставило его здоровье под большую угрозу, однако он ни разу меня не упрекнул. Когда же я попыталась объясниться, только пожал плечами.
– Я сказал парням из магуправления, что не имею к тебе никаких претензий. Да и как я могу обижаться? Ты уберегла меня от большой беды. Если бы я умер, это все равно оказалось бы лучше того, что собирались сотворить Корюшкины. Ты помогла мне сохранить рассудок, и я буду вечно за это благодарен.
После выписки Максим вернулся в «Жар-птицу», а на следующий день с вещами переехал в мой дом. Я сказала, что у меня ему будет гораздо удобнее, и он со мной согласился.
Я создала Максу гостевую комнату и даже помогла разложить в ней его одежду, однако он ни разу в ней не переночевал.
В первый же совместный вечер Ивушкин поскребся в дверь моей спальни. Я его впустила, и он остался со мной до утра.
На рассвете, когда я открыла глаза, оказалось, что Максим уже не спит. Он лежал, приподнявшись на локте, и рассматривал мое лицо. Его взгляд был таким серьезным и внимательным, что мне стало неловко.
Я с наслаждением потянулась, чтобы прогнать сладкую усталость, оставшуюся после бессонных часов этой прекрасной ночи, и нежно погладила его по щеке.
Максим перехватил мою руку и прижался к ней губами.
– Через несколько дней мне придется уехать домой, – сказал он, отпустив мои пальцы. – Я уже купил новый билет на поезд.
Я грустно улыбнулась.
– Я очень не хочу уезжать, – продолжал Ивушкин. – Мне понравилось жить в сказке. Хотя порой она становилась страшной.
– В твоем городе наверняка полно колдунов, – заметила я. – Ты быстро научишься различать их в толпе. Заведешь с ними знакомство, и твоя жизнь вновь наполнится волшебством.
– Зачем мне волшебство, если рядом не будет тебя? – возразил Макс. – Сказка, в которой нет доброй прекрасной феи, ужасно скучна. Знаешь, что я решил? Я проведу дома две-три недели, улажу кое-какие дела, а потом вернусь сюда. Как думаешь, в «Жар-птице» найдется местечко для штатного фотографа?
– Ты серьезно?
– Конечно, серьезно. Если местечка не найдется, ничего страшного. Я могу по-прежнему фотографировать пейзажи и продавать снимки журналам. Их редакторам все равно, откуда я буду их присылать – из соседнего дома или с другого конца страны. Как тебе идея?
– Она замечательная.
– Я знал, что тебе понравится. У меня, кстати, есть еще одна интересная мысль. Что, если нам пожениться, Ульяна?
Я удивленно хлопнула ресницами. Ничего себе предложение! Я давно поняла, что Макс бесхитростен и прямолинеен, но чтобы настолько…Несколько дней назад Ивушкин уж говорил о женитьбе, но тогда это звучало, как шутка.
Если бы это услышал мой дед, он бы снова вспомнил моих папу и маму. Они тоже были знакомы две недели, когда решили, что хотят провести вместе всю жизнь.
Между тем, я по-прежнему оставалась достойной дочерью своих родителей, поэтому ответила без всяких колебаний:
– Отличная мысль, Максим. Я в деле.
– Вот и хорошо, – Ивушкин наклонился и чмокнул меня в губы. – Теперь я могу ехать со спокойной душой. Есть надежда, что ты меня дождешься.
– Ты такой смешной!
– Я знаю. Но сейчас я не шучу. Мало ли какой Гриша Ковалев подкатит к тебе в мое отсутствие!
– Гриша ко мне не подкатит. Ему даже не придет это в голову.
– Ну и
