Черная вдова с двумя детьми желает познакомиться! - Наталья Смеречинская

Мальчику было лет восемь, не больше. Но больше всего меня поразило его странное одеяние: старомодная белая рубашка с воротничком, короткие брюки, застёгнутые подтяжками, и носочки до колен. Всё это выглядело так, словно он сошёл с черно-белой фотографии из прабабушкиного альбома.

Я моргнула, пытаясь прогнать это странное видение. Но он не исчез. Он продолжал смотреть на меня, а я на него.

— Этого не может быть, — пробормотала я, начиная подниматься. Но в этот момент меня оглушил пронзительный девчачий визг:

— Это не мама! — высокий тонкий голос раздался из дверного проёма.

Я повернула голову, и там, в проёме, стояла девочка лет шести. Она была так же белокура, как и мальчик, и выглядела так идеально, словно её только что достали из витрины антикварного магазина. Её платье было пышным, светлым, с кружевами, а кудряшки так аккуратно уложены, что напоминали фарфоровую куклу. Но лицо девочки исказила гримаса ужаса, и в следующее мгновение она залилась слезами и выбежала из комнаты, закрыв лицо маленькими ладошками.

Мальчик нахмурился, наблюдая за сестрой (сходство детей было очевидным), а потом повернулся ко мне. Его выражение лица изменилось, стало каким-то взрослым, слишком серьёзным для ребёнка.

— Мадам, прошу вас, никуда не уходите, — сказал он чётко, словно обращался к королеве. — Я успокою сестру и вернусь, чтобы поговорить.

Не дожидаясь моего ответа, он поклонился едва заметно, развернулся и быстрыми шагами вышел из комнаты.

Я осталась одна, неподвижная, не зная, что делать. Моё дыхание было сбивчивым, а руки дрожали. Я повернула голову к двери, но никто не возвращался.

— Это… что это за бред? — прошептала я себе под нос, чувствуя, как холод пробирается по коже.

Теперь у меня начались галлюцинации? Но нет, все было очень реалистичным: и холод, что пробирал до косточек, и странное платье, что сжимало меня как клещи не давая вздохнуть.

— Матерь Божья! Это что корсет?! — сама не веря в то что говорю я расправила складки пышной юбки и постучала пальцем по... Стоп! А палец был не мой!

Я в общем то была девушкой миловидной, но вот с руками мне не повезло. Короткие пальцы с широкими приплюснутыми ногтями подошли больше какому-то мальчику, но никак не девушке моего возраста.

Так вот, эти пальцы никак не могли принадлежать мне! Длинные, тонкие, с милыми розовыми ногтями вытянутой формы. Это были пальцы пианистки, актрисы, аристократки, но никак ни нянечки в детском саду, что уже знает, что такое тяжкий труд.

Я поднялась на ноги, чувствуя тяжесть юбок, которые шуршали вокруг меня, словно тканевые волны. Ступни скользнули по деревянному полу, обутые в неудобные туфельки. Я сделала шаг, и мне показалось, что я несу на себе целую мебельную фабрику.

— Это сон, — уверенно сказала я, но голос прозвучал слабее, чем хотелось бы. — Просто сон. Сейчас я проснусь...

Но ничего не изменилось. Мои слова утонули в тишине. Даже ощущение ткани на коже, холодок, бегущий по спине, всё это было слишком реальным. Я дотронулась до лица. Черты тоже казались не такими, как раньше. Что-то определённо изменилось.

Внезапно дверь скрипнула. Я вздрогнула и обернулась.

В проёме двери снова появился тот самый мальчик, белокурый, с серьёзным выражением лица, которое казалось совсем не детским. Он смотрел на меня с осторожностью, словно боялся сделать что-то не так.

— Мадам, прошу вас, присядьте, — сказал он с неожиданной вежливостью и лёгким поклоном. — Вы наверняка дезориентированы и плохо себя чувствуете.

Я стояла, ошарашенная его тоном, его словами. В голове всё смешалось, но ноги сами собой подчинились его просьбе. Я опустилась на край тахты на которой до этого покоилось мое бессознательное тело. Или не мое. Подумала я скосив глаза на тонкие пальцы.

Мальчик подошёл ближе, в его руках была стеклянная кружка, наполненная водой. Откуда она взялась, я не знала, но отчего-то вода в ней выглядела особенно прозрачной, почти искрящейся.

— Выпейте, пожалуйста, — он протянул мне кружку. — Вам станет лучше.

Я колебалась. Почему-то в этой ситуации всё выглядело настолько неправдоподобно, что мне хотелось отбросить её как глупую шутку. Но жажда дала о себе знать. Я осторожно взяла кружку, чувствуя, как мальчик внимательно следит за каждым моим движением.

Вода была прохладной и свежей. Она обожгла горло ледяным прикосновением, но принесла приятное ощущение облегчения. Я сделала пару глотков, потом ещё, чувствуя, как возвращается что-то похожее на рассудок.

— Спасибо... — пробормотала я, всё ещё не сводя с него глаз.

Мальчик слегка улыбнулся и сложил руки за спиной. Этот жест был настолько взрослым, что мне стало не по себе.

— Как вы себя чувствуете, мадам? — спросил он мягко.

— Как я... — начала я, но замолчала. На самом деле я не знала, как ответить.

Я не знала, где я. Не знала, что происходит. Но больше всего меня беспокоило то, что я не понимала, кто я сама. Всё вокруг — платье, комната, этот мальчик — кричало о том, что я попала в дурной сон.

— Прости... — я покачала головой. — Как тебя зовут?

Мальчик удивился, его глаза расширились. На секунду он выглядел растерянным, словно не ожидал услышать такой вопрос.

— Меня зовут Теренс, мадам, — ответил он, чуть склонив голову. — Но... разве вы не знаете?

Я сглотнула, чувствуя, как ледяной ком страха поднимается в груди.

— Нет... я... я не знаю, кто ты. И... — я замерла, с трудом подбирая слова, — Где я, черт возьми?!.

Взорвалась, а потом тут же захлопнула рот ладонью. Ясмин!!! С каких пор ты начала ругаться при детях?

Мальчик смотрел на меня в полном изумлении. Его лицо стало ещё более серьёзным, но он ничего не сказал, лишь подошёл чуть ближе и протянул руку будто решаясь прикоснуться к моей, но потом отдернул ее и произнес.

— Ваше имя — Элионора, — сказал он спокойно, но в его голосе звучала тревога. — Вы моя мама. Вернее, была ей. Сейчас я не знаю где ее душа. А вместо нее вы.

Мир вокруг меня, казалось, сжался до маленькой точки. Мама? Душа? Как это возможно?

— Ох, мадам, еще воды?

Видно Теренс заметил, что я побледнела. Мне и правда стало плохо. Я знала, что схожу с ума, но не до такой же степени!

— Это бред! — пробормотала я, откидываясь назад и чувствуя, как мягкая тафта платья скользит под моим телом. — Полнейший бред!

Я закрыла глаза, надеясь, что это всё исчезнет, как плохой сон.

— Мне жаль, — тихо сказал мальчик, его голос звучал почти извиняющимся. — Я понимаю, что для вас это шок.

Он замолчал, и в