угадала? Кого ты замочил?
— Всё, я поехал — отрубил Гир, и, не прощаясь, вышел из квартиры.
Глава сто тридцать шестая
Дмитрий Валерьянович Пьянцев считался в политическом бомонде фигурой влиятельной. Одно время побывал даже сенатором. Но, отягощенный зарубежным бизнесом и недвижимостью, вовремя ушел из-под парламентских расследований. За время своей политической карьеры сумел стать портфельным инвестором крупнейшего энергохолдинга. Несмотря на положение и связи в высших эшелонах власти, он чувствовал, что пора сваливать из страны. Никаких новых перспектив здесь для себя не видел, а держать оборону становилось хлопотно. Почти каждый день к нему поступали предложения продать какую-нибудь из прибыльных компаний. Предлагали мягко, но настойчиво. Внимательно изучив расклады, он решил не рисковать и постепенно выводить финансы в Лондон. Самым лакомым куском являлись акции энергохолдинга. Конкуренты компании предложили значительную сумму, приближающуюся к миллиарду и Дмитрий Валерьянович не смог устоять. Несмотря на уговоры распылить акции среди своих акционеров, он решил, что в Лондоне ему уже будет всё равно — кинул он недавних партнёров или нет. Поскольку за холдингом стояли очень высокопоставленные персоны, приходилось действовать в авральном режиме.
Почти месяц, находясь в нервном состоянии, он решил устроить себе небольшой отдых. Для этого отправил помощника по известному адресу, чтобы тот подобрал девчонку для развлечений.
Филипп отправился в респектабельную сауну, где посетители, сидя в приватной комнате, могли наблюдать за девушками сквозь тонированной стекло. Совершенно обнаженные модельки плавали в бассейне, резвились словно русалки. Филипп взял с собой водителя Тимура, который более точно знал предпочтения шефа.
— По-моему, вон та — Тимур показал пальцем на девицу, расположившуюся в шезлонге со стаканом мохито.
— Думаешь? А может лучше блондинку?
— Нет. У этой нос с горбинкой. Он любит таких строгих.
— А по мне та вон сисястая лучше. И жопа круглее.
— Послушай, Филя. Ты ему привозишь, а я потом отвожу и лучше знаю от каких он ловит кайф, а какие просто для проформы.
— Ладно, берем эту — согласился Филипп.
Глава сто тридцать седьмая
За все время поездки, Ада не задавала никаких вопросов. «Мерседес» свернул с трассы к коттеджному поселку. Здесь в съемном особняке Дмитрий Валерьянович позволял себе расслабляться. Предпочитал исключительно элитных проституток. Очень ценил ухоженность, интеллигентность, наивность. Взглянув на Аду, сразу оценил высокий класс. Совсем не похожа на путану.
— Отлично! — похвалил он и отправил Филиппа отдыхать — Возьми телефоны, говори всем, что я принял снотворное и заснул.
Ада с любопытством рассматривала сенатора. Так его заочно представил Филипп. Крупный мужчина с тяжелым подбородком. Усталыми глазами из-под нависших век. Задорность ему придавал только курносый нос с круглыми ноздрями. Наверное, в гневе он страшен, а так, просто приятный дядечка. На нем были джинсы и белая рубаха навыпуск.
— Что? Нравлюсь? — густым басом спросил Дмитрий Валерьянович.
— Ну, лучше с таким — согласилась Ада.
— Что будешь пить?
— А что вы?
— Минералку. У меня печень.
— Тогда «Мартини» драй.
— Возьми в баре.
Пока Ада налива себе вермут, сенатор продолжал наблюдать за ней. Скомандовал:
— Останься так. Да, да, спиной. Подними юбку. Выше, выше… расставь ноги, откинь волосы. Так, хорошо. Мне нравится. Иди ко мне.
Ада подошла с наполненным фужером.
— Раздевайся.
— Здесь?
— А что?
— Да, ничего.
Она послушно сняла юбку, кофту, осталась в колготках.
— А почему не чулки? — спросил Дмитрий Валерьянович.
— Некоторые любят рвать — нашлась Ада.
Это понравилось Дмитрию Валерьяновичу.
— Ну, расскажи что-нибудь.
И Ада решилась…
Глава сто тридцать восьмая
Откровенные признания поставили его в тупик.
— То есть, если я тебя трахну, то обязательно умру? — недоверчиво спросил он.
— Обязательно — подтвердила Ада. Это признание стало местью Юлию Юрьевичу, которую она придумала бессонной ночью. Теперь, когда рассказала сенатору обо всём, что его ждёт, почувствовала себя победительницей. Пусть они сами разбираются, кого и за что убивать. Она выходит из игры. И не нужно этому дядечке её благодарить. Она не убийца. И больше никогда ею не будет.
Дмитрий Валерьянович оправился от первого шока. Уж больно красочно Ада описала, как он будет умирать. И расхохотался.
— Это такая разводка? Молодец. И что, кто-то ведется на такое?
— Я совершенно серьезно.
— Послушай, детка, за тебя заплачено, и ты тут дурочку не валяй. Сейчас посмотрим, кто из нас умрет.
Сенатор стащил с себя джинсы вместе с трусами. И направился к Аде.
— Послушайте! — воскликнула она молящим голосом — я не хочу, чтобы вы умирали! Поверьте мне! — и, сама не зная почему, опустилась на колени.
В её глазах отразился такой ужас, что Дмитрий Валерьянович слегка оторопел. Задумчиво посмотрел на свой, уже оживший член, потом на перекошенное лицо девчонки и засомневался.
— А почему меня решили убить?
— Не знаю. Что-то связанное с акциями…
Упоминание об акциях подействовало. Сенатор насторожился.
— Кто тебя подослал?
— Этого не скажу.
— Скажешь!
— Нет. Отпустите меня и уезжайте куда-нибудь поскорее.
— Ну, это мы еще посмотрим — разозлился Дмитрий Валерьянович. В голове не укладывалось, что с ним решили покончить таким странным способом. Какой-то бред. Нужно всё проверить до конца.
— Умру, говоришь… — повторил сенатор, снял трубку внутреннего телефона и приказал — Филипп, иди сюда.
Глава сто тридцать девятая
Заспанный помощник не предполагал такого развития событий. Явился в боксерских трусах и майке. Ада поразилась его курчавой волосатости, особенно на плечах.
— Кого ты привёз? — возмущенно спросил сенатор.
— Выбирал Тимур, шеф…
— Она невменяемая!
Филипп уставился на Аду непонимающим взглядом.
— В смысле?
— В смысле не дает! — возмущенно заявил Дмитрий Валерьянович.
— Как это? Мы же заплатили… Ты чего? — обратился Филипп к Аде.
— Не твоё дело, вали отсюда — огрызнулась она.
Филипп растерянно посмотрел на хозяина.
— Ты привез, ты и заставишь её трахаться. Понял? Клади на стол и начинай.
— Только попробуй — угрожающе предупредила Ада.
— Чего насиловать что ли? — не понял Филипп.
— Да. Не знаешь, как это делается? Сейчас объясню!
Сенатор полез в свой портфель, достал пистолет, протянул
