таким местам не хожу.
— Охотно верю. Я уже говорил: вы не похожи на асоциальную личность. Но, между тем, сейчас вечер, а вы не в доме с детьми и мужем, а здесь, со мной. Почему бы это?
Макаров чуть склонил голову вбок. Он не осуждал её, скорее — проявлял искренний интерес. В глазах плескалось нечто, чему Агата не могла дать четкого определения. Как будто не просто любопытство, а нечто иное.
Внушение подействовало, и женщина не смогла прикусить язык.
— В последнее время Серп сам не свой. Я не нахожу себе места, ищу способы это изменить, — сказала она, опустив взгляд. — Простите, я не должна говорить о таком.
— Раньше мы с вашим мужем дружили, — ответил мужчина ровным тоном. — Я понимаю, что вы имеете в виду под «сам не свой». В общем-то, несколько лет назад наши интересы разошлись, и дружба резко кончилась. С тех пор у меня много вопросов к тому, каким стал Серп Адрон и какие методы он начал выбирать для достижения цели. Хм, он не причиняет вам вред, Агата?
Она покачала головой. Физически — нет. Он не бьет её, не держит в плену, не пытает. Но морально… как же она устала. Все эти угрозы, упреки, резкие слова и полное безразличие.
«Златон не мой ребенок», — зазвучало в голове набатом.
— Ничего такого он не совершал, но… Серп обвинил меня в том, что наш старший сын может быть не от него.
Она прикусила язык, но было уже поздно — магия Паука заставила вывалить самую интимную тайну наружу.
— И это, разумеется, неправда?
— Конечно же!
— Я просто уточнил, — примирительно улыбнулся Макаров.
— На самом деле Серп хороший, это всё семейный дар… он сделал его жестоким. Он сам не ведает, что говорит.
— Вы оправдываете его поведение даром? Зря. Серп мог научиться контролировать себя. Он этого не сделал. Он обвинил вас в измене. Разве в этом виноват дар?
— Если бы он смог контролировать — наверняка бы научился. Я уверена, Серп такого не хотел. Раз вы с ним дружили, то знаете — он всегда был добрым, открытым. Я бы очень хотела вернуть его обратно. Того, прежнего.
Она допила коктейль и даже не заметила, как сделала это. Макаров пододвинул к ней следующий.
— Этот с вишневым соком. По правде, если бы не образ сурового мента, я бы всегда пил только его, — шепотом сообщил он ей, как будто доверял какую-то важную тайну. — А так приходится налегать на минеральную воду или, в лучшем случае, виски. Эх. Имидж — такая штука.
Она хмыкнула. Илья Валерьевич расслабленно откинулся на диванчике.
— Что до Серпа Адрона… Агата, я скажу вам банальную вещь: не взваливайте на себя ответственность за поступки супруга. Вы ему не поможете, если он сам того не захочет. Вы молодая симпатичная женщина. Не просто симпатичная — красивая. Умная, умеющая себя подать. Вы не должны сложить свою жизнь ради того, чтобы исправить Серпа.
Агата густо покраснела. Её давно никто не называл красивой. Серп хоть и говорил это, но всё с какой-то собственнической нотой, будто обсуждал драгоценность, а не человека. Случайных знакомых у Агаты не водилось. А сидя дома с детьми, особо комплиментов не дождешься.
Потому слова Ильи Валерьевича заставили её смутиться.
— Я не хочу его исправить…
— Хотите, — не согласился мужчина. — Каждое ваше слово пропитано желанием вернуть прежнего мужа. Но стоит ли он того? Вы играете в спасителя, только забыли спросить, желает ли муж быть спасенным.
— Это не так! — возмутилась Агата; слова Макарова задели её за живое. — Вы ничего не знаете про нашу семью!
— Разумеется, не знаю. Даже не пытаюсь лезть вам в душу. Агата, не злитесь. Я всегда говорю то, что думаю. Давайте не будем ссориться. Знайте только, что если вам понадобится помощь — вы всегда можете ко мне обратиться. Даже если вопрос будет касаться лично Серпа. Понятно? Я не откажу.
— Угу.
— Всё-таки вы злитесь. Что ж. Хотите, взамен обсудим мою личную жизнь?
— Мне всё равно, — буркнула она, из вредности отставив второй коктейль в сторону (раз уж он так нравится Макарову) и взявшись за третий.
— А я всё же обсужу её. Потому что говорить особо не о чем. У меня даже кошки нет. За пределами работы — вообще ничего.
— А жена, дети?
Почему-то ей казалось, что у мужчины вроде Макарова должен быть целый штат любовниц. Но об этом спрашивать она уже не стала.
— Увы и ах. Не каждая женщина выдержит мой ритм жизни. Да и сам я знаю, что не предложу им ничего, кроме редких встреч. Я даже ночами дома не бываю. Кому нужны такие отношения?
— Может, кого-то бы устроили и такие… — задумчиво предположила Агата.
— Может быть, но я максималист. Либо получу всё и сразу, либо — не стану даже начинать.
В его голосе явно звучала грусть. Макаров не обманывал, говоря, что у него совсем никого нет. Кажется, он действительно пытался быть честным.
«Надо подарить ему кошку», — мелькнула глупая мысль, но Агата затолкала её поглубже.
Тот факт, что они случайно пересеклись в баре, ещё не делает их приятелями. Сейчас они разойдутся — и скорее всего больше не встретятся никогда.
Как-то незаметно оказались выпиты все коктейли — вишневый оказался самым вкусным! — и Агата немного расслабилась. Макаров больше не терзал её вопросами о Серпе. Он рассказывал о себе, о работе, какие-то нелепые смешные истории из прошлого. Агата помнила, что когда-то он был большой шишкой — но всё потерял. По словам Серпа, он не прогнулся и лишился места при Арджеше.
Наверное, это даже заслуживало уважения. Такие высокие принципы.
Лезть в подробности Агата не стала, но за этот вечер Илья Валерьевич будто открылся для неё с новой стороны.
Ей остро не хватало общения — и он стал тем спасательным кругом, что появился из ниоткуда и просто поговорил с ней обо всем.
— Хотите, я подвезу вас до дома? — спросил Макаров, расправившись с минералкой.
— Да я доеду сама, поищу такси.
— В этом районе? Такси? Боюсь, вы тогда угоните вторую машину, и мне опять придется устраивать вам допрос. Нет уж. Поехали.
— А как же ваши рабочие дела?
— Считайте, я с
