они собирались уйти по делам после ужина…
Он приподнял бровь.
— И они этого не одобрят?
— Вряд ли, — призналась она, проводя ладонью вверх по его руке к плечу. Улыбка растянула её губы.
Такие прикосновения действуют сильнее любого наркотика. Один раз начнёшь — и уже не захочется останавливаться.
— Тогда ты определённо должна сказать им, кто я на самом деле и что, когда мы вернёмся на Милену, ты станешь моей королевой.
Она положила ладонь на его сердце.
— Я не думаю, что это что-то изменит, даже если они поверят во всё это. Человеческие родители крайне серьёзно относятся к добродетели дочерей.
Его голос понизился.
— Но ты ведь им скажешь.
— Да, конечно, — быстро сказала она. — Как только настанет подходящее время.
— И когда же время станет более подходящим, чем сейчас?
— Скоро, — пообещала она с колотящимся сердцем.
Он отодвинулся назад.
— Парад планет приближается. Ты не сможешь жить в двух мирах. Ты должна определиться, где твоё место: здесь с твоей семьёй или на Милене со мной.
— Ты же знаешь, что я уже давно приняла решение, — напомнила она, сложив руки на груди.
Он сделал паузу.
— Если бы Милене ничего не угрожало, твоё решение было бы таким же?
Грета хлопнула руками по его груди и вскочила с дивана.
— Ты думаешь, что я согласилась только из чувства вины?
Он поднялся, нависая над ней.
— Я думаю, что обстоятельства изменились.
У неё внутри всё сжалось.
— А что, если так? Я была готова жить в мире, где все жаждут моей смерти, лишь бы быть с тобой. Хочешь сказать, что если бы портал открылся, и я попросила бы тебя остаться здесь со мной, ты бы отказался?
— Значит, это твоё решение? — его челюсть была сжата, взгляд напряжён.
— Я такого не говорила, — нахмурилась она.
Губы Айзека сжались в тонкую линию.
— А по-моему, ты именно это и сказала, — он пошёл прочь от неё.
Только когда Айзек оказался у входной двери, до неё дошло, что он реально уходит из дома.
— Куда ты собрался?
Айзек замер с прямой спиной, держась за дверную ручку.
— Желаю хорошо провести время с любимой едой и в кругу семьи.
И затем ушёл.
Она уже было бросилась за ним, но через два шага остановилась.
— Придурок! — процедила девушка, отворачиваясь.
Сиона вернулась в комнату. Она многозначительно взглянула на дверь, перед тем как упереть руки в бока.
— Когда я уходила, вы двое ворковали, как огры в домике нимфы. Признавайся, кто из вас открыл рот?
— Он самый невыносимый… невозможный…
Сиона улыбнулась.
— Может он и король гоблинов, но он всё ещё всего лишь мальчишка.
Мама Греты вошла в коридор.
— Ужин готов, — сказала она, переводя озадаченный взгляд с одной девушки на другую. — Что случилось? Куда делся Айзек?
Грета на эмоциях вскинула руки.
— Все парни такие психи?
Сиона кивнула.
— Похоже на то.
Грета догадалась, что та подумала про Вайата.
Её мама рассмеялась.
— Ох, девочки, начинайте привыкать. Мужчины часто обзывают нас истеричками, но все знают, кто получает главный приз за неуверенность в себе и потребность в заверениях.
Сиона наклонила голову вбок.
— Почему они получают приз, а я — разбитое сердце?
Мама Греты приобняла обеих девушек за плечи.
— Так устроено человечество, — с улыбкой сказала она. — Если ты думала, что дальше будет легче, то у меня для тебя плохие вести.
Во время ужина Грета сидела напротив Дрю. Он всё ещё сохранял настороженность в отношении неё, хотя в данный момент вкус чесночного хлеба затмевал чувство страха.
Сейчас самое время. Ей нужно сказать родителям правду. Неважно, откроется портал или нет, но они должны знать, где она была и чем занималась. Им нужно знать, что творится у неё на сердце.
А ей нужно знать, смогут ли они после этого относиться к ней по-прежнему.
Она набралась смелости.
— Слушайте, мне нужно кое-что вам сказать…
— А разве Айзек не должен был ужинать с нами? — одновременно с ней заговорил её папа.
Грета покраснела, и мама сочувствующе посмотрела на неё. А отец перестал жевать, заметив, что он что-то пропустил.
— Возможно, нам сегодня лучше остаться дома.
Мама побледнела.
— Но мы покупали билеты за несколько месяцев, и я помогала с организацией. Это благотворительное мероприятие.
Взгляд Греты метался между ними.
— Не нужно оставаться дома из-за меня.
Отец обвёл взглядом присутствующих, словно пытался найти предлог, и внезапно указал на Дрю.
— Мы забыли вызвать няню, — сказал он. — Вряд ли она сможет сегодня, у неё наверняка уже другие планы…
— Да идите спокойно, — Грета пожала плечами. — Я смогу несколько часов посидеть с младшим братом, да и вам бы не помешало провести вечер, как вам хочется, после всего, через что вам пришлось пройти из-за меня за эти недели.
Её родители молча переглянулись. Они не произнесли ни слова, но все за столом знали, что они обсуждают. Грета готова была поставить свой любимый меч на то, что там было что-то вроде: «Ты ей доверяешь?» — «Она наша дочь» — «Но ты ей доверяешь?» — «Почему бы не попробовать?»
Наконец, они оба кивнули, и папа сказал:
— Хорошо, тогда мы пойдём.
Когда её мама чуть позднее спустилась со второго этажа в облегающем чёрном платье и со светлыми волосами, убранными в незамысловатый пучок, Грета потеряла дар речи. Изысканность и утончённость — два качества, которые Грете были мало знакомы. Но если она останется на Земле, то у неё есть все шансы приобрести их со временем. Она окончит старшую школу, пойдёт в колледж, познакомится с хорошим парнем, который станет адвокатом или врачом. Они поженятся, переедут в похожий дом и иногда будут
