Княгиня-служанка. Берегиня рода - Дия Семина

Глава 28

— Михаил Васильевич, благодарствую от души, что принял меня. Всё же такой скорби нелепой и врагу не пожелаешь. Но дела, каким должно делаться, а не отлагаться — делать и вершить надобно. И я весьма в благостном расположении теперь, были опасения, что ты, дорогой друг, в совершенном отчаянии. Но…

В какой-то момент князь, слушая почти бессмысленные слова Андрея Петровича Лопухина — главы очень крупного и могущественного боярского рода, поймал себя на мысли, что далеко не все дела обсудили они на собрании.

То всё были поводы, а настоящие вопросы ещё и не высказаны. И Лопухин не знает, как к ним подступиться, чтобы не навредить своим собственным делам.

— Отчаяние — не то слово, друг мой. Беда внезапная и жестокая, внешне я вроде прежний, но в душе всё в тугой узел завязано, дышу и то с трудом. Но это личное и к делам отношения иметь не должно. Благодарю за заботу, и что приехал, да обсудили важные проблемы, что уже давно назрели…

Михаил словно включился в игру боярина, тоже говорит, но совершенно пустое. Надеясь, что на этом разговоры закончатся и вопросов более не последует.

Но надо знать Павла Петровича, он человек не то, что бы прямой, но скорее настырный, настырность его и род вытянула на первые позиции. Вот и сейчас он не может уехать, чтобы не спросить, рискуя всем:

— Хорошо, начистоту.

— Давно пора, а то вокруг да около, а у меня ещё заботы есть, не пойми превратно…

— Да, понимаю, и ты меня не пойми превратно, дело очень скользкое, ты воеводу посадил в казематы, да непросто, а заковал, это с чего така немилость?

Князь, как чувствовал, что именно об этом разговор начнётся.

— За дело, есть у него промахи, и главный — умолчал, что в близком родстве с Волковыми.

— От так поворот! А постой, не через жену ли самого Всеволода?

— Да, и уже заступники объявились, посидит немного, подумает над тем, как своим длинным языком управляться, так и выпущу, но к дворцу более не допущу.

Боярин хлопнул себя по коленке, улыбнулся и придвинулся чуть ближе, выражая абсолютную солидарность с княжеским решением.

— И верно! Волковы уже себя мнят властителями, но при них жизни нам не будет. У меня купеческая гильдия под крылом. И боюсь, что мои люди снимутся с места и уедут в места более приятные и торговле способствующие. Ведь ежели Волков своего добьётся, то первое, что сделает, вернёт прежние непомерные оброки, сборы и налоги, чтобы казну пополнить. Мы уж привыкли вольно жить да трудиться честно. И казну твою сами неплохо пополняем. Но со смертью жены ты ослаб. Уж прости за жестокосердие. Но род Аксаковых был магией силён когда-то, но не достатком. Да и сторонников у них мало.

Павел Петрович вовремя успел заметить надвигающуюся тучу и замолк, но всего лишь на мгновение, поднял руку и пальцем, постучал по столу, призывая князя к разумности:

— Не серчай. Но я тебе предложить хочу свою дочь. Тише-тише, не рви и не руби сплеча. Пока только договор. Просто честное слово, что как только истечёт год траурный, ты возьмёшь Миловзору за себя. И мы все тебя поддержим, как один. Добавь к нам ещё и голоса твоих верных бояр Измайлова, Скрябина и Морозова. Против такой сильной коалиции Волков не потянет. А ты останешься нашим князем. И Уварова пока не выпускай, пусть посидит, да покажем противникам, кто в доме хозяин. Видишь, ничего пакостного и крамольного я и не предложил. Однако и видится нам только такой выход. Сразу ответ не жду, подумай, но не тяни…

— Волков уже успел к рукам прибрать Ратмира, каким-то образом они его окрутили, и он считает, что в Лютицу влюблён. Вот такие в моём семействе неурядицы, я за своим горем и не заметил, как ещё и брата младшего упустил. Так или иначе, но Волков в наш союз пролезет и наследит. Есть ещё один пугающий момент, но о нём вам покуда лучше не знать.

Боярин блеснул влагой на лысине и заметно покраснел от неожиданной новости, такой шаг было трудно предугадать. Его Миловзора — дева красивая, статная, чернявая и весёлая. А Лютица не такая уж красавица, да и гонором не обижена, уж про неё легенды ходят, как она своих служанок за косы таскает. А Ратмир — красавец, вольный, бременем власти не отягощённый, и мог выбрать себе любую деву, а вот поди-ка, как вляпался.

— Это точно колдовство! Может, как-то Ратмира излечить от этой дури-то. Даже по-мужски парня жаль, с такой-то женой сгинет, а ведь красавец. Может его как-то с племянницей Морозовых Любавой познакомить. Она девица юная, но такая пригожая. Княжич только взглянет и забудет Лютицу, как ужасный сон. Дело говорю. Проведи ненароком смотрины, я устрою. Спасать надо и нас и Ратмира!

Михаил улыбнулся, даже сторонний человек и тот понял, насколько всё дело запущено.

— Траур у нас, негоже смотрины проводить. Но благодарствую, за заботу. И про Миловзору подумаю.

— Вот и хорошо. А раз так, только дай дозволение, я сам устрою смотрины, посоветую Морозову пригласить княжича, допустим, жеребчика глянуть, уж у него в конюшнях такой масти жеребчик родился, что только любоваться. Как придёт, княжич, так Любава ему и подаст напиток.

В этот момент Михаил понял, что Лопухин уже посчитал себя родственником князя, уже поженил его со своей дочерью и в дела начал влезать княжеские, как в свои личные. А всё та самая настырность и настойчивость, но прав Андрей Петрович почти во всём.

— Благодарствую, но мы сами разберёмся. Через год вернёмся к сим трепетным вопросам, и Ратмир обещал подождать и не объявлять о помолвке, если, как ты утверждаешь, Лютица настолько взбалмошная девица, то думаю, братец сам от неё сбежит. Но про жеребчика я ему ненароком скажу, очень он любит лошадей, кто знает, а вдруг…

— Ой, князь. Я как человек, повидавший многое, так скажу, ничего в этом мире не бывает «вдруг» и само собой, на всё либо воля Божья, либо чей-то умысел. Вот и разумей, что тебе проще, Богу молиться или взять всё в свои руки, траур трауром, но найти и