Княгиня-служанка. Берегиня рода - Дия Семина

— Андрей Петрович, говори, да не заговаривайся.

— Молчу, молчу, и то верно, сделаю своими советами из доблестного князя, второго Волкова. Сам и взвою. Всё, поеду, пока лишнего не сболтнул.

Уверенный в своей абсолютной правоте, победе и почти случившемся союзе с княжеским правящим кланом, боярин Лопухин тепло простился и ещё раз напомнил, что записочку пришлёт, когда Ратмиру приехать жеребчика посмотреть.

— Вот баламут. Но прав, во многом прав. Может и стоит отправить Ратмира ненароком жеребчика посмотреть.

Закрывая папку с донесениями по купеческой гильдии, Михаил не отмахнулся от настойчивости Лопухина, тут бы на любое ухищрение пойти, только бы осадить Волкова. Но к несчастью, Андрей Петрович не знает всех тонкостей. Непростая оморочка, или присушка на Ратмире, и непростая порча сейчас на нём самом. Нет, тут работа сильного мага.

Заставить молчать не каждому под силу.

Простыми действиями или проявляя свою волю не справиться против злого умысла. Здесь нужно найти кого-то ещё более сильного в делах магических.

Почему-то в этот момент в сознании появился образ Василисы, она словно светится вся и улыбается, так ласково и нежно, что на какой-то миг показалось, что она и есть Софья, ведь не даром он забыл лик любимой жены, недаром почерк совпадает, недаром…

— Неонила уже должна была привести её в наши покои…

Не успев додумать, сорвался с кресла, и сам того не заметил, как оказался у заветной двери. Ему и знать не надо, куда её поселили. Он её чувствует как себя, так и Софью не чувствовал.

Открыл дверь и вошёл.

— Как устроилась? Всё ли ладно у тебя девица?

Она действительно вся сияет, как купола на храме в солнечный день.

Василиса вскочила с кровати, вытянулась в струну и смотрит, не моргая, да так, что по жилам тепло растекается.

— Что ты хочешь сказать?

Девушка вдруг улыбнулась, подняла пальчик, привлекая внимание, чтобы князь не ушёл раньше времени. А сама тут же из своих пяльцев вынула отрез с ещё не завершённой вышивкой и протянула. Всё так же улыбаясь и кивая, мол, возьми, не побрезгуй…

И он взял.

Глава 29

(Некоторое время до встречи с князем)

После бани я сама не решилась зайти в покои сына, а то за самоуправство ещё и выгонят, чего доброго. Потом ко мне заглянула Неонила и предупредила, чтобы я сидела в келье, к вечеру придёт лекарка и осмотрит меня, и после её разрешения, и в случае, если я здорова телом, и нет в голове паразитов, и на теле сыпи, то я смогу войти в детскую.

От очередного ужаса чуть язык не прикусила. Лекарка заставит меня раздеться и увидит проклятую метку. Вот тогда я узнаю все прелести княжеского «гостеприимства».

Я попалась… И самое ужасное — я сама лезла в эту ловушку, будто заворожённая, сама стремилась в неё, несмотря на все тревожные звоночки, тычки, окрики. Теперь всё рухнуло. И что хуже всего — я не смогу ничего доказать, ни единого слова в свою защиту не смогу вымолвить.

Сокрушаясь в собственном же бессилье перед судьбой, и чтобы не наделать глупостей, на какие меня так и подначивает тревога и душа, ведь сынок совсем рядом. Держусь из последних сил, и чтобы скоротать время, решила на скорую руку вышить себе новый оберег, мне он сейчас очень понадобится. Ведь смогла я Неонилу тёмными нитями окрутить.

В свои пяльцы вставила отрез ткани и теперь не просто так шью, что придётся или как оно само на душу ляжет.

Нет, теперь я вспоминаю науку старенькой нянюшки, она знала каждый знак и стежок, когда-то казалось, что это просто традиция, но нет, это женская магическая наука, и я её вспоминаю.

Мне нужно несколько рядов по кругу вышить узоры с крестами, но не простыми, а цветочными — символы светлой силы, потом остролисты и ягодки красные, как защиту от тьмы и страданий, и ветки с шипами — чтобы врагам и злым умыслам отворот создать. Огромная работа, но так у меня получится настоящий оберег. И я его на себе испробую, если сработает, то и для сыночка создам что-то с таким же смыслом.

Начала шить по своему обыкновению, подхватываю магические нити и не жалея их, наполняю свою работу силой.

Чувствую, что легче становится, я, кажется, даже какие-то звуки могу произнести. Не слишком внятно и красиво, но что-то прохрипела.

Если завершу работу, да сделаю как надо, то и заговорю.

Увлеклась вышивкой, сижу в сиянии своих нитей, как в клубке, и вдруг ощутила, что не одна в келье, поднимаю голову и не верю своим глазам. Думала, что лекарка пришла, а на пороге стоит сам Михаил и взгляд у него очень уж удивлённый.

— Это же ты? Ты моя лада? С того света вернулась, потому и голоса лишилась…

Не сразу поняла, что он сказал, от этих слов вдруг помутнение наступило, он меня узнал или…

Но киваю, а потом опомнилась, не мне нужен оберег, меня нити золотые оберегают, узор ещё не дошит, но уже наполнен силой. Скорее высвободила ткань из пяльцев, узелок на последнем стежке завязала и протягиваю мужу, губами шевелю без звука, но он всё понял: «Возьми, это оберег!»

— У тебя есть сила?

Киваю и улыбаюсь.

— Но как?

Пожимаю плечами, а он смотрит на меня, рассматривает, всё ещё ищет хоть что-то общее с Софьей. Но я знаю, что ничего нет. Ничего, кроме моей любви к нему и сыну.

— Я чувствую твой голос, слишком много совпадений, и почерк, и твой взгляд, и твои узоры, они так похожи на те, что вышивала Софья.

Он достал из-за пазухи от самого сердца красивый платок, какой я вышивала, ещё будучи беременной.

Слёзы на глазах. В сердце тоска и неистовое желание прижаться к нему, хоть на секунду, чтобы ощутить защиту и любовь.

Его рука проскользила от моего лба до ушка, заправляя выбившуюся прядку и, кажется, я сейчас сама засияла сильнее, чем сияют магические нити.

Связь между нами начала крепнуть, он как рубаха, а я оторванный рукав в руках умелой мастерицы, шов ещё один, и ещё…

Эта связь становится неразрывной, ещё немного и мы снова станем едины.

— Лада моя, я знал, что ты меня не оставишь, прости, что не уберёг, прости,