Аласдэр провёл пальцем по раскрасневшейся щеке, а потом обратился к Василиосу:
— Двадцать седьмая страница. Там мы. Втроём. В ту ночь, когда ты напоил Леонида своей кровью.
Василиос снова глянул в книгу и, найдя указанную страницу, распахнул глаза, а потом положил сверху ладонь. Лаская пальцами линии изображения обнажённого Лео, Василиос будто прикасался к реальному телу.
— Что это?
— Понятия не имею. Когда я пришёл, эту страницу Леонид ещё не прочёл. Он был на двадцать пятой странице, где речь идёт о купальнях…
Когда Василиос поднял взгляд и посмотрел Аласдэру в глаза, тот кивнул:
— На страницах дальше — моментальные снимки с тех пор, как мы встретились. Это эпизоды из нашей жизни, Василиос. Важные, насколько я могу судить. Посмотри сам.
С каждой перевёрнутой страницей глаза старейшины сужались, пока не превратились в узкие щели со сверкающими из глубины нефритами. Изображение за изображением показывали то, что происходило в жизни вампиров с появлением Лео.
Элиас нападает на Таноса и похищает Ису.
Распростёртый Танос в окружении старейшин с окровавленными инструментами.
Ужасный момент, когда они, спасая жизнь Таноса, тем самым уничтожили её часть.
И, конечно же, они все вместе — Леонид, Аласдэр и Василиос — обнажённые на алтаре этого самого Зала.
Потом Иса со своим старейшиной и Элиасом.
Танос и вбежавший в его комнату Парис.
— Что это? — Василиос остановился на странице и, повернувшись, показал её Аласдэру. — Это уже произошло или происходит сейчас?
Аласдэр с Лео посмотрели на изображение.
— Раньше здесь этого не было, — произнёс Аласдэр. — После встречи Париса и Таноса страницы были пусты.
— Что ж, теперь они не пусты, верно? — гневно спросил старейшина Аласдэра, который в полном неверии смотрел на рисунок.
Вампир узнал место. Это был кабинет Лео в музее, тот самый, что в подвале. И то, что там происходило — если верить рисунку, — Василиос вряд ли одобрит или поддержит.
— Хм… — начал было Лео, но Василиос в этот момент достиг пика раздражения и глянул на своего младшего с таким убийственным выражением, что тот моментально закрыл рот.
— Ты знаешь, где они? — спросил Василиос ледяным тоном.
— Да, — ответил Лео. — Это мой кабинет в задней части музея. Должно быть, Элиаса туда отвёл Итон. Мы все там работали.
— А также там напали на Таноса, — добавил Аласдэр.
— И где теперь мой глупый братец поит своей кровью нападавшего, — прошипел Василиос, сжав челюсти так сильно, что Аласдэр услышал скрежет его зубов. — Как можно быть таким недоумком? — рыкнул Василиос, затем, взлетев по ступеням, сел на своё место и закрыл глаза.
Стены и пол под ногами задрожали. Аласдэр глянул на Лео, который стоял с широко распахнутыми глазами. Василиос был в ярости, и сила, с которой он призывал Диомеда, охватила весь Зал.
Как только пришёл призыв, Диомед понял, что Василиос всё узнал. Брат никогда прежде не призывал его с такой силой и требовательностью. И если в большинстве случаев Диомед мог выбирать, отвечать ему или нет, то сейчас такого права не было — собственное имя ворвалось в сознание с мощью пушечного залпа.
Не успев даже убрать руку ото рта Элиаса, Диомед начал таять в воздухе и уже через миг стоял перед Василиосом в Зале. Как только тело обрело очертания, старейшина поднёс к губам прокушенное запястье и лизнул его, чтобы закрыть рану. Вместе с ощущением вкуса Элиаса промелькнула мысль: «Что я наделал?»
— На этот вопрос мне тоже хотелось бы получить ответ.
— Действительно необходимо было доставлять меня сюда таким образом?
Оттолкнувшись руками от подлокотников трона, Василиос встал и вскинул голову:
— Да, в тех случаях, когда ты думаешь не головой, братец.
Диомед опустил ещё не до конца зажившую руку и спросил:
— И что беспокоит тебя больше? То, что я сделал? Или то, что я сделал это, не спросив тебя?
— Меня беспокоит то, что ты поделился кровью и связал свою жизнь с мужчиной, который уже много раз доказывал, что не заслуживает доверия. Ты забыл, что именно он практически убил Таноса и позже попытался сделать то же самое с твоей Айседорой?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я не забыл. Но я также припоминаю, как ты мне говорил, что мудрее держать своего врага рядом. Что узы позволят призывать его, знать, где он находится и что думает. Поскольку Элиас во всей этой схеме — тёмная лошадка, я подумал, что ты, как никто другой, отметишь разумный подход в решении этого вопроса.
Василиос открыл рот, собираясь что-то ответить, но Диомед не дал ему даже начать:
— Как ты узнал? Когда пришёл твой призыв, я ещё не закончил. Не думаю, что ты почувствовал его присутствие.
Василиос перевёл взгляд за спину старейшины. Диомед обернулся и увидел Аласдэра и блондина, стоявших бок о бок и державших в руках какую-то книгу.
— Они кое-что нашли, когда вернулись в квартиру. Своего рода книгу.
— Книгу?
— Да, — ответил Василиос, остановившись позади своего брата. — Книгу с иллюстрациями, где мы все. Её подарил Леониду на день рождения твой Элиас, не так давно.
Диомед посмотрел на Василиоса:
— И ты думаешь, что он сделал это, чтобы предать нас ещё раз? Какой вред может быть от книги?
— В этой книге есть пустые страницы, которые заполняются каждый раз, как только что-нибудь происходит. На последнем рисунке — ты, Айседора и тот мужчина. Я хочу, чтобы ты привёл его сюда, и я хочу, чтобы он объяснил, что всё это означает.
Диомед покачал головой.
— Собрание вот-вот начнётся. Давай сделаем это позже. Не думаю, что появление двух новых обращённых, ещё и связанных узами со старейшинами, поможет нам завоевать доверие других членов совета. А их доверие нам явно потребуется, когда мы расскажем про случившееся с Итоном и надвигающуюся на нас угрозу.
Вытянув руку, Василиос зажал в кулаке рубашку Диомеда и дёрнул его на себя. Когда их глаза оказались на одном уровне, он произнёс:
— Не говори мне сейчас о доверии, братец. Приведи. Его. Сюда. Я хочу, чтобы этот ублюдок был у меня перед глазами до тех пор, пока я не узнаю, какова его роль во всем этом.
Договорив, Василиос оттолкнул Диомеда, и тот понял, что сейчас не время настаивать на своём. Поэтому дал единственный ответ, которого от него ожидали:
— Конечно, брат.
ГЛАВА 28
Айседора сидела, обхватив руками лежащего без сознания Элиаса. Диомеда только что исчез, получив призыв, и напоследок мысленно попросил: «Приглядывай за ним. Когда Леонид впервые очнулся, выпив крови Василиоса, у него случился припадок».
И теперь Иса сидела, наблюдая за человеком и изо всех сил желая, чтобы он выжил. Она до сих пор не могла поверить, что Диомед поделился с Элиасом настолько сокровенным. Но стоило ли удивляться? Её господин был самым сострадательным.
Иса провела пальцами по виску Элиаса, задумалась, смогут ли они сосуществовать втроём, если мужчина справится, и скривилась. Вопрос ведь не только в том, выживет ли он. Кто знает, что будущее уготовит ей с этой нависшей над головой угрозой?
Есть ли у них ещё один день?
Ещё одна ночь?
Айседора не представляла, но дала себе слово, что, если Элиас очнётся, она сделает всё возможное ради того, чтобы у них было… что-то.
Откинувшись на спинку дивана, вампиресса оглядела комнату и вспомнила, как оказалась здесь в прошлый раз. В каком замешательстве она была, как злился Элиас.
«Смотри, как много мы преодолели, — подумала она. — А теперь просыпайся».
