что я безнадёжна и меня не спасти. Не вернуть. Мои голоса со временем стали громче, настырней, требовательней. Они диктовали и управляли мной, они оградили меня и создали кокон чокнутого лунатика, который по ночам шастал во сне и пытался кого-то отыскать. Они играли мной, моим разумом. Меня боялись и остерегаясь обходили десятой стороной.
Помолчав, собравшись с силой, девушка продолжила:
— Со временем, я научилась сдерживать и заглушать звуки, я научилась их контролировать, сожительствуя тесно с этими надоедливыми кричащими бесами, не привлекая внимания и не выказывая себя.
Бес приветно с поймав мой взгляд, Кара Лафтерис откровенно добавляет:
— На время это помогло. Я хорошо научилась прятать их внутри.
Устало вздохнув, девушка исповедально признаёт:
— Я точно знаю, стоит мне лишь дать хоть малейшую слабину, меня уничтожит, то что я скрываю внутри себя. И больше не будет Луны Лоуренс.
Выпустив со рта пар на стекло, Хеммаг рисует знак бесконечности.
— Арон знал?
— На что я могу быть способна?
Медленно повернув голову, и посмотрев прямо в глаза, Хеммаг словно ждала моей реакции.
— После отца, только один этот ликан из всей нашей стаи не боялся меня, свободно общаясь со мной, как с нормальной девушкой, без опасений и предосторожностей, — хмыкнув, Хеммаг обиженно добавляет, — как это делали все. Арон пристёгивал мою руку ночью, когда мне необходима была помощь и внимание близкого родного человека, что смог понять, хотя бы постараться понять, что я всего лишь обычная Луна, которой необходима иногда надлежащая помощь и надёжная крепкая рука друга, какой иногда меня останавливали, чтобы я не навредила себе. Арон был этим человеком, он стал мне единственным другом, и в конце концов, мы начали встречаться, а затем и жить вместе.
Хеммаг словно оправдываясь, уверяет:
— Арон хороший ликан. Честный, справедливый, поэтому отец оставил на Арона эту территорию, сам отправился в стражий мир. Его жена, ждала ребёнка. Николос счёл, что на стороне Золотых Гор будет безопасней. Вскоре прибыла и я, разделить рождение своей сводной сестрёнки и поздравить счастливых родителей. Знаешь, а ведь Арон не хотел, чтобы я ехала одна. Но, что может произойти? Что может случиться на стражей стороне?
Закрыв ладошками лицо, тяжело вздохнув, Хеммаг изрекает:
— Тогда я видела в последний раз свою привычную и устоявшуюся жизнь. Тогда, на нашу стаю напали, убив на моих глазах весь клан. Тогда, меня бросили в пещеру, где я превратилась в монстра. Как раз тогда, я перестала слышать голоса, и именно в то время, я была свободна от постоянно преследуемого проклятья сидевшего во мне.
Обхватив руками голову, Хеммаг повернулась и посмотрела на меня изумрудными глазами.
— Я, вампир, никогда не была счастлива и довольна своей бредовой жизнью. Иллюзия, которую я создала, видимая пелена моего простого бытия, казались идеальной средой, о которой можно часами плакать и жалеть, если потеряешь всё это. Вернувшись обратно в наш мир, я жалела, и я оплакивала. Сожалела я, лишь из-за смерти родителей, Николоса и матери Санты, и погибших оборотней клана. В остальном…
Мы с Ароном не были идеальной парой и мы оба не любили друг друга. Наши отношения были прозрачны и примитивно просты. Секс. Я была с ликаном, только потому, что он был со мной, и он прекрасно это знал, понимая хорошо меня. Всё в моей жизни изменилось, всё перевёрнуто и исковеркано, за исключением одного, вампир… голоса ни куда не делись, и с удвоенной силой обитают вот здесь, — указывая на висок, Хеммаг убийственно сверлит меня взглядом, ожидая должной привыкшей к себе отрицательной реакции.
— Я жалею, Дракула, что вернулась. Иногда мне хочется оказаться в той пещере, где я не слышала этот шум бесов, быть свободной от настырного зова.
— Значит ты слышишь некие голоса? — очень спокойно, пытаюсь разобраться в информации, которую вывалила на меня Сандэлиу, — когда ты их слышишь, по этому, твоё поведение немного дезориентированное в некотором роде? Ты не принадлежишь себе? Не можешь ясно мыслить?
Сухо кивнув, Сандэлиу открыто объясняет:
— Я всё пытаюсь разгадать, что они мне вещают. Множество голосов постоянно и одновременно хором кричат одно и тоже слово. Я чувствую их агонию, их потребность донести мне то, что они хотят, но в этих нещадных возгласах, не могу ни как разобрать эту заковыристую аксиому. Разгадать её. Именно по этой причине, я не стала Альфой, и именно по этой причине, моя жизнь с рождения катится в тартарары.
Промолчав несколько минут, Лафтерис выдаёт взволнованно:
— Не могу понять, чего это я так разоткровенничалась с тобой, признавшись в своих сумасбродных дефектах?!
С поймав растерянный взгляд Сандэлиу, молча смотрю на девушку.
— До этой минуты не один мужчина не слышал от меня таких подлинных признаний. Я никому не доверяла свои тайны, выворачивая душу на изнанку, Дракула. Просто знай это.
Не став уточнять статус вампира, я отвернулся и посмотрел в темноту ночи за окном.
Наконец прибыв на место, вертолёт заглушил двигатель.
— Это место безопасно и специально возведено для вампира особо- почитаемой знати.
Те же слуги, что были в машине, уже ожидали нас на входе, объясняя на ходу на что мы смотрим. Странная конструкция, что выросла перед нашими глазами заставила меня и Лафтерис удивлённо застыть перед хрустальным сооружением.
— Этот прозрачный стеклянный купол, с виду кажется слишком хрупким и нестабильным, на деле, он с спроектирован таким образом, что сможет выдержать падение кометы.
— Или ещё чего по-массивней, — добавляет другой помощник, — мы создали это место по последним усовершенствованным технологиям и инновациям. Стекло дозировано пропускает свет, защищая нас от губительного солнца. Благодаря этому месту, вампир должен чувствовать себя более свободным и независимым от светового распорядка дня. Вы можете смело передвигаться в дневное время под куполом, и за счёт удобной высоты здания и крыши, вольно взлетать, не привлекая внимание смертных людей.
Выросшее перед глазами зверски шикарное помещение поражает своей бесподобной роскошью. Всё горит, сверкает, светиться, переливая ярким свечением алмазов и бриллиантов. Всё, начиная с простой отделки стен, поражает шиком и исключительной непревзойдённостью. Поистине королевские шедевральные хоромы. Но, самое поразительное в этом месте, это был купол и созданная атмосфера свободы обитателей, которые благодаря архитектурному прогрессу практически жили под солнечным светом и звёздами.
— Ваш дворец, мой Риасэмус, — уклонившись вежливо и почтительно, практически шепчет слуга вампир.
Рядом находиться ещё с дюжину вампирской прислуги, которые ещё ниже опустили головы.
— Опустим весь пафос и ненужные условности.
Вампир резко глядит в мою сторону, быстро спрятав удивление.
— Вы наверное устали и желаете отдохнуть? Ваша комната готова Като Эрбджениус. Жертвенные девы ждут внимания
