Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 114
– Сила не дается даром, девочка, у всего есть цена. Теперь тебе нечего опасаться. Одевайся, и пойдем за артефактами… Будь хорошим специалистом, ты нам нужна.
– Спасибо… Я постараюсь.
Послушно одеваюсь и, все еще покачиваясь, следую за мужчиной наверх, в обычный кабинет к непривычно встревоженному Миху. Приятель явно что-то спрашивает у моего сопровождающего, но мысленно. Я это понимаю по тому, как обеспокоенно он заглядывает лорду Гварди в глаза, затем облегченно выдыхает и улыбается мне уже совершенно беззаботно и радостно.
– Поздравляю, ты теперь под личной охраной! Сейчас я тебя еще и артефактами обвешаю, совсем будешь красавица. И дом наши уже почти закончили, так что в случае четвертой магической войны будем всей тусовкой у тебя отсиживаться, играя в игры и попивая чай из фарфоровых кружечек.
Лорд Гварди прощается и уходит, а Мих продолжает щебетать слишком уж легкомысленно, даже для него.
– Мих… что-то случилось? Или ты просто за меня переволновался?
Он останавливается на полуслове, улыбается ласково.
– Переживал. Не был уверен, что не будет конфликта из-за того, что ты из другого мира. Для нас такую охранку ставят редко, потому что она очень сильно влияет на личную магию, закручивая потоки на печать, чтобы поддерживать ее в спящем режиме… В экстренной ситуации твоя татуировка берет энергию из зала, лично у лорда Гварди и из накопителей, которые он посчитал нужным привязать к тебе. Если кто-то захочет причинить тебе вред, то ты будешь это чувствовать и сможешь воспользоваться различными артефактами для защиты. Прямая магическая атака на тебя будет поглощена, рассеяна или отражена, в зависимости от характера энергии. При физическом ущербе, угрожающем твоей жизни, сработает аварийный телепорт в больницу. Но сразу говорю, ощущения не из приятных, ходил я как-то по аварийке. Нет, у меня такой штуки на спине никто не рисовал, есть другие варианты вытаскивать. Это я к чему… вот это кольцо – одноразовый телепортатор в наш приемный зал. Если почувствуешь угрозу – воспользуйся им, это безопасно и надежно. И перезарядить относительно легко. Вот это кольцо – индикатор ядов, нагревается, если что-то не то. Кстати, всякие там усилители потенции и любовные зелья тоже воспринимает как гадость, это я тебе по секрету, между нами. Вот продвинутый блокиратор от сканирования, пока он на тебе, на тебя невозможно воздействовать ментальной магией.
Мих выдает мне медальон в виде ромбика, как две капли воды похожий на тот, что дарил Сейшей. Так, не время об этом думать.
– А что-нибудь боевое дашь?
– Не-а. Ты скорее себя покалечишь, чем правильно воспользуешься. Да и зачем тебе? Главное вовремя сбежать, а потом придут профессионалы и надают по попе злым дядям, обидевшим маленькую девочку. Еще вопросы?
– Моя магия… ты говорил, что она изменяется после ритуала… Значит ли это, что теперь я не смогу быть целителем? Или может открыться что-то новое?
– Нет, новое точно не откроется. Про целительство поговори с Тианкой, это все-таки ее специализация.
Ничего себе, а я и не знала.
– Последний вопрос. Вчера на приеме, – голос чуть дрогнул. – Вчера на приеме один лорд мне странные вопросы задавал. Про то, что я скучаю по дому, и как мне трудно. Будто хотел, чтобы я сбежала. Это не может быть тот, кто угрожал?
Мих мгновенно становится серьезным. Кидаю ему образ лорда и пряжки с орлом. Хоть Сейшей и гад, но научил вот полезной штуке. Мой мольберт с кнопочкой Enter работает безотказно.
– Это лорд Селтон Боржи. Ему принадлежит большой бизнес, связанный со спортивными состязаниями: организует турниры, распоряжается призовым фондом… принимает ставки. Возможно, он почуял в игровом клубе конкурента. Будем проверять. Хотя я бы сказал, что это не он. Не те суммы, из-за которых нужно руки марать. Если твой клуб будет работать год, то все равно не заработает столько, сколько лорд тратит за неделю. Так что вряд ли.
– Мой дом теперь тоже лучше защищен?
– Да, от вторжения, магических воздействий, проклятий и тому подобное. Поехали куда-нибудь поедим, я страшно проголодался.
В кафе рядом с управлением сталкиваемся с Миахольдом, договариваюсь с ним о парочке уроков по ментальной магии – речевой канал-то осваивать надо. Мы прощаемся, и я, значительно более уверенная в себе, еду к Мирасталлении.
Сегодня актриса пришла такой обычной, что я даже засомневалась, она ли это. Прямые каштановые волосы собраны в аккуратную косу, легкий макияж, серые чуть раскосые глаза. Коричневое платье с белым передником. Милая и опрятная гувернантка, а не звезда. Она уверенно садится в кресло и сразу начинает говорить.
– Прошлая встреча с вами перевернула мою жизнь с ног на голову. Я приняла тяжелое решение, и оно пугает меня. Но жить дальше так же, как раньше, больше не могу. Я ухожу из театра.
Значит, я правильно поняла, вчера речь шла именно о ней. Очень важно, почему она это делает. Если сбегает от матери – плохо. Если ищет собственный способ жить – хорошо.
– Что помогло вам принять такое решение?
– Я никогда раньше не придавала этому значения, но… у меня был брат, еще до моего рождения. Солнечный мальчик, юное дарование. В семь лет выиграл межрасовый музыкальный конкурс «Чистый звук». Говорят, у него был ангельский голос. Я ни разу так и не решилась послушать кристаллы с его песнями…
Она рассказывает об этом мальчике, а я понимаю, что чувствовала моя клиентка в образе, сидя над его могильной плитой. Такое иногда случается. После аборта, замершей беременности, выкидыша или ранней смерти во младенчестве следующий родившийся живой ребенок несет на себе родительские ожидания и за себя, и за того, предыдущего. Нерожденные дети часто бывают неоплаканными, никак не проявленными. Душа приходила в семью… но ненадолго. И груз ее невыполненных жизненных задач несет в себе младший. Такие замещающие дети отмечают свою потерянность, что «живут будто не своей жизнью». Бедная девочка… А клиентка продолжает.
– Он умер в тринадцать от внезапного обширного кровотечения внутренних органов. В нашем роду нет целителей, его просто не успели спасти. Может, кто-то проклял, не знаю. Через два года отец уговорил мать на меня. Я была такой обычной. Скучной. Матери совершенно не было со мной интересно. А еще у меня были кривые зубы. Разве можно гордиться ребенком с кривыми зубами? Им некогда было отвести меня к целителю, чтобы исправить прикус…
Девушка надолго задумывается, а я подавляю свое желание начать ее убеждать, что детей любят вовсе не за зубы. И что она достаточно хорошая и достойна любви. Но мне нельзя сейчас этого делать. Ее внутренняя боль должна быть высказана. Сжимаю зубы покрепче, только взглядом разрешаю себе показать мое сочувствие.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 114
