Попаданка-песец, или Магия по-русски - Анна Миральд

Я прикоснулась к ткани. Она была прохладной и гладкой, как лепесток розы.

– Да. Это он.

– Превосходно. Теперь фасон. – Мари Денуа превратилась в искусного стратега. Она раскрыла папку с эскизами. – Сейчас в моде завышенная талия и пышные рукава. Но, полагаю, вам это не подойдёт. Вам необходимы чистые линии. – Она провела пальцем по рисунку, изображавшему платье с длинными, сужающимися к запястью рукавами и умеренно расклешённой юбкой. – Корсет, разумеется, обязателен, но мы сделаем его не слишком тугим, чтобы вы могли свободно дышать и наслаждаться угощениями.

Я невольно рассмеялась. Её практичность была мне по душе.

– Вы читаете мои мысли. И ещё один момент – декольте.

Госпожа Денуа насторожилась, ожидая чего-то экстравагантного.

– Я бы хотела, чтобы оно было скромным. Закрытым. Почти под самое горло.

На лице портнихи отразилось искреннее удивление.

– Но, баронесса, это же…

– Неприлично скромно? – усмехнулась я. – Пусть лучше шепчутся обо мне, как о странной, но недоступной особе, чем как о доступной, но странной. Пусть гадают, что скрывается за этой закрытостью. Это вызов, понимаете?

В глазах госпожи Денуа вспыхнул огонёк азарта.

– Понимаю. Значит, игра на контрастах. Строгий силуэт, сдержанное декольте, но цвет – дерзкий. И акценты. – Она подошла к ящичку с фурнитурой и достала горсть черных бусин, похожих на осколки застывшей ночи. – Вышивка по лифу. Неброская, но сложная. Словно ветви ночного леса, сплетённые лунным светом.

Меня охватил настоящий творческий трепет. Эта женщина была волшебницей, способной воплотить мечты в реальность.

– Да! Именно так.

– Тогда приступим к снятию мерок. – Она ловко орудовала сантиметровой лентой, её движения были точны и быстры. – Не волнуйтесь, баронесса. Послезавтра к полудню вы получите свой шедевр. Я лично прослежу за каждым швом.

Когда мы всё обсудили, уже на пороге я обернулась.

– Госпожа Денуа? Спасибо. Не только за срочность, а за то, что поняли.

Она склонила голову в лёгком поклоне.

– Я шью не просто платья, баронесса. Я помогаю женщинам находить себя.

Я вышла на улицу и полной грудью вдохнула свежий воздух. Ещё одной проблемой меньше. Я была уверена, что Мари Денуа сотворит чудо, а правила этикета… С ними меня познакомит лорд Арвар. Как-никак герцог, имперский советник, он уж точно проведёт вводную лекцию о том, что меня ждёт в змеином клубке местного высшего общества.

Глава 40

Сбросив с плеч груз первоочередных проблем, я направилась в сторону дома. Мысли о предстоящем благотворительном вечере и открывающихся возможностях радостно порхали в голове, словно бабочки в летнем саду, пока мой приземлённый ум не нарисовал картинку, достойную кисти Босха: эдакая гигантская бочка мёда, водружённая на верхушку обветшалого особняка, а вокруг, словно ядовитый плющ, зловещая надпись неоновым зелёным: «Осталось 10 недель!»

«Точно, всего-то десять недель!» – вздрогнула я в унисон своим мыслям и ускорила шаг. – «А у меня конь не просто не валялся – он даже из конюшни не выходил!»

Да, за эти дни работники сделали немало: полностью очистили дом и потенциальную «баню» от мусора и старой отделки, выбросили всё, что не подлежит ремонту. Теперь предстояло сделать ещё больше – начать его ремонтировать!

И вот тут в душу заползла холодная, знакомая по прошлой жизни тревога. Как не ошибиться в выборе мастеров, материала, поставщиков, не сорвать сроки? Лера – энтузиаст, но зелёная. Дария – старательна, но неопытна. Мужики-работники – золотые руки, но вряд ли кто-то из них виртуозно владеет искусством укладки мрамора или установки хрустальных люстр.

Люстры. Свет. Ё-маё, да я же совсем забыла про освещение! Гриарин говорил, что магические кристаллы, питавшие весь город, давно потухли. Теперь в быту пользовались свечами. И моя радужная мечта о гостинице, утопающей в мягком, атмосферном свете, с треском провалилась в тартарары, уступив место кошмару: горы наплывшего воска, вечная возня с фитилями и призрачный, пугающий танец теней на стенах. Меня заранее начало мутить от одной мысли о замене сгоревших свечей и о высокой пожароопасности.

Хотя, возможно, я зря паникую, и тут совершенно другие свечи. «Ага, они у них тут, наверное, в виде двадцатилитровых вёдер, а фитиль толщиной в твоё запястье», – съязвила я сама себе.

Смех смехом, а проблема вырисовывалась нешуточная. И решать её нужно было быстро и с умом.

Остановившись, я сделала глубокий, медленный вдох, пытаясь обуздать хаос в голове. И вскоре вместо панической круговерти мыслей появился ясный список неотложных дел.

Больше никаких эмоций и пустой траты времени – на счету каждая минута. Потраченная впустую, она была бы настоящим преступлением против моей мечты.

Вернувшись в особняк, я критически окинула взглядом фронт работ, быстро переоделась и направилась в дальний угол своей новой резиденции, где располагалась давно заброшенная конюшня. Там, подальше от чужих глаз, я решила попытать счастья и подружиться (или хотя бы познакомиться!) со своей магией.

Старалась я изо всех сил, натужно вспоминая подходящие пословицы и поговорки о порядке, трудолюбии и усердии. Магия мои потуги оценила, но словно в назидание или просто из вредности решила показать свой характер.

В итоге после первой непродолжительной тренировки я стояла среди удивительнейшего зрелища.

Громадная куча мусора у входа была элегантно перевязана розовой шёлковой ленточкой, а сверху красовалась табличка: «Сору в избе не место». Магия поняла меня слишком буквально: весь хлам в конюшне был собран в кучу, и… оставлен прямо у порога. Спасибо, что я не произнесла: «Не выноси сор из избы». Не факт, что мой новоприобретённый дар позволил бы от него потом избавиться.

Вдоль стены, с тихим кряхтением и ворчанием «Тише едешь… тише едешь…» медленно ползла старая, местами потрескавшаяся глиняная кружка, а я лишь хотела чтобы все делалось обстоятельно, без спешки.

А вот со стенами магия меня чуть до икоты не довела. Я сосредоточилась на правой, с которой свисали прогнившие доски. Мысленно, как учили всякие «энергетические гуру» в моем прошлом мире, представляла, как аккуратно их снимаю, замеряю, заменяю новыми и радуюсь полученному результату. Представив оный, я чётко произнесла: «Семь раз отмерь, один раз отрежь» и обмерла.

Результат оказался, мягко говоря, обескураживающим. Правая стена, над которой я корпела, осталась нетронутой. Зато левая, о которой я даже не думала, была идеально отремонтирована: старые доски аккуратно сняты, новые подогнаны с ювелирной точностью и даже покрыты каким-то блестящим лаком. И на одной из них углём было выведено каллиграфическим почерком: «Отрезано