После чая будут тебе самолётики, — улыбнулась я.
— Что?! Что за самолётики? Урок ещё не окончен, — возмутилась подруга, захлопнув Библию.
— Анна, давай сегодня дадим Григорию Александровичу отдохнуть от слова божьего, — улыбнулась я. — Успеет ещё им «насладиться» в полной мере.
— Ладно, как скажешь, — подруга недовольно поджала губы, но потом смягчила выражение лица. — От чая я бы не отказалась.
Я зашла за Зоей и пригласила её за стол. Чаепитие длилось недолго. Григорию не терпелось поиграть, и я оставила девушек в столовой, отправившись с пасынком в детскую комнату, но сначала заглянула в кабинет мужа и утащила со стеллажа парочку старых газет, без которых не обойтись.
— Смотри, Григорий, — улыбнулась я, расстелив на столе газету. Аккуратно её разрезала на равные части и сложила первый самолётик. — Давай попробуем его запустить?
— Да! — мальчику не терпелось испытать игрушку.
Я открыла окно и бросила самолётик. Он плавно полетел вниз, удерживаемый потоком воздуха, и потом упал где-то у забора.
— Ура! — захлопал в ладоши Гриша. — Я хочу сам сделать!
Вместе мы наделала кучу самолётиков, использовав все газеты, которые я принесла. Запускали один за одним игрушечные планёры, наблюдая с восторгом за их полётом. Когда последний из них улетел в сад, нам пришлось спуститься вниз и поднять с земли все наши бумажные игрушки. Некоторые застряли в листве деревьев. Их мы, конечно, достать не смогли, понадеявшись, что когда-нибудь сами упадут и дворник их выкинет.
— Гриша, тебе понравилось? — посмотрела я на мальчика, шагая к дому.
— Очень. Спасибо, Варвара Михайловна, я научился складывать самолётики, — сиял пасынок, держа в руках кучу бумажных игрушек. — А папа не будет ругаться, что мы взяли его газеты без спросу?
— Нет. Надеюсь, он не заметит, — улыбнулась я, подходя к входной двери.
— И что вы взяли без моего ведома? — раздался суровый голос за спиной.
— Ой! Папа… — растерялся Григорий, обернувшись, и тут же спрятался за меня, опасливо выглядывая из-за моей спины.
— Григорий, изволь отвечать за свои действия, а не прятаться за женской юбкой, — супруг шёл по дорожке к нам. Его взгляд не предвещал ничего хорошего.
— Александр, это я взяла старые газеты из вашего кабинета. Простите, что не спросила у вас разрешения, — спокойно призналась я. — Просто лучшего материала для самодельных планёров не нашлось. Надеюсь, вы не будете сердиться по этому поводу.
Муж сдвинул брови, рассматривая бумажные игрушки в руках сына.
— Гриша, поди к себе в комнату. Мне с Варварой Михайловной поговорить нужно, — отчеканил супруг.
— Есть, — козырнул Гриша и умчался домой в открытую дверь.
— Что-то случилось? — напряглась я, ощутив, как страх подкрадывается ледяными щупальцами к горлу. Александр не стал бы отправлять сына домой, если бы дело касалось старых газет.
— Отойдёмте, — супруг взял меня за локоть и повёл вглубь сада.
Остановившись возле деревянной скамейки, Александр усадил меня, а сам остался стоять, заложив руки за спину.
— У меня плохие новости, Варвара, — вздохнул он, направив взгляд вдаль. — Я решил заехать в ваш доходный дом — дурные предчувствия не давали мне покоя. В общем, сегодня днём ваша тётушка пьяная уснула с горящей папиросой прямо в постели. Матрас затлел и задымился. В квартире никого не было, так как прислуга разбежалась после очередного дебоша Алевтины.
Он замолчал, посмотрев на меня, а у меня чуть сердце не оборвалось. Я уже знала, что будет дальше.
— Соседи увидели дым и вызвали пожарных, но спасти вашу тётушку не удалось. Она задохнулась, даже не проснувшись. Я сожалею.
— Какой кошмар, — ахнула я, прикрыв рот ладонью, сердце пропустило удар.
Где-то в глубине души я предчувствовала, что пьянка сведёт Алевтину в могилу, но не ожидала, что это произойдёт так скоро и именно сегодня.
— Что я Зое скажу? — растерянно прошептала я.
Глава 34. Дорога в имение
Александр
В среду похоронили Щедрину как положено, с отпеванием и поминками. Зоя искренне убивалась по матери. Когда Варвара сообщила ей о смерти Алевтины, девушка ахнула, выпучив глаза, а потом завыла белугой, причитая. Какая бы ни была мать, дочь её всё же любила.
Теперь обязанность Варвары, как замужней родственницы, приютить сироту. И желательно найти жениха для кузины, как только закончится траур, — лучшего способа снять с себя эту обузу не найдёшь. Правда, поначалу я подозревал младшую Щедрину в поджоге, но время, когда Зоя появилась у нас в доме и когда произошло возгорание, не совпадало. Все сомнения отпали: это был несчастный случай.
Квартира в доходном доме пострадала несильно, закоптились стены и мебель. Ремонт всё исправит, а человека уже не вернуть. Щедрина теперь перед богом будет отвечать за свои прегрешения.
Из-за траура пришлось отказаться от приглашения Холодова на званый вечер. Варвара очень расстроилась из-за этого, но ничего не поделать. Я написал Савве Тимофеевичу записку, сообщив, что мы вынуждены отказаться от приглашения, и попросил его встретиться в Купеческом клубе во вторник, пообедать и поговорить о делах. Ответ я получил на следующий день, мануфактурщик согласился и выразил соболезнование моей супруге. Ей придётся три месяца соблюдать траур по тётушке.
Было решено поехать в имение после похорон, заодно отвезти туда Зою с вещами, которые, к счастью, не пострадали. Родственница тихо согласилась и не возражала, прекрасно понимая своё незавидное положение. Пришлось срочно искать компаньонку для девушки. Хорошо Савелий помог и уговорил свою вдовствующую тётушку пожить год в Луговом за небольшое вознаграждение, пока Зоя в трауре. Потом будем искать для неё подходящего жениха. Варвара даже собралась приготовить кузине небольшое приданое, чтобы поскорее отдать её в руки мужа.
Утром в четверг все уже были на ногах и собирались в путешествие. Горничная суетилась, относя вещи в холл, где Кузьма забирал их и относил в повозку. Пришлось нанимать дополнительный транспорт для вещей и пассажиров.
После сытного завтрака двинулись в путь. Повозка с вещами уже отправилась в имение, у входа стояли карета и наёмная коляска.
— Папа, давайте поедем в коляске? — сын схватил меня за руку и потянул к экипажу.
— Конечно, Григорий. Мужчины поедут в открытом транспорте, — я посмотрел на супругу в чёрном платье и шляпке с вуалью. — Варвара Михайловна, не желаете ли к нам присоединиться?
— С удовольствием,
