отодвинулась.
– А смысл? Сейчас Оксана придет.
– Да. Наверно прям сейчас придет. Тогда иди и аккуратнее, пожалуйста. Может мне проводить тебя до выхода?
– Так и будем провожать друг друга туда-сюда? – Рассмеялся я. – Не переживай, нормально все будет. Я не любитель драк, да и не тронет меня сейчас никто.
Я взял Алесю за руку.
– Придешь завтра ко мне?
– Куда я денусь, – обреченного вздохнула Алеся. – После обеда.
Снова раздались голоса, но уже с другой стороны коридора.
– Все! Да завтра!
Алеся чмокнула меня в щеку, испуганной мышкой шмыгнула к себе в комнату и закрыла замок на два оборота.
«Хорошая девочка», появилась мысль в голове и, судя по тому, что в груди потеплело от сладостно-приятных воспоминаний о том, что еще не случилось, это подумал не я.
– Сундук, скажи что-нибудь, – попробовал обратиться к своему второму я.
– Я запутался и не понимаю для чего все это? Мы снова исправляем твои косяки или это я сам косячу? Лезу в какие-то мутные проблемы с кучей джигитов, зачем-то собравшихся в одном месте, и ухаживаю за замужней девушкой.
Ответа не я получил, но появилось чувство, что все делал правильно.
Игроки
Ночь прошла спокойно. Кошмары не снились, бабушка во сне не приходила, а жаль. Вопросики накопились. Непонятно мне ничего. Где Сундук? Он вообще живой или уже ласты склеил? Что мне делать в санатории тоже непонятно. Кого спасаем на этот раз, и какое отношение ко всему этому имеет Алеся?
Я уверен, что Алеся - часть моей будущей жизни, но чем ее умудрился обидеть Сундук? Судя по тому, что случилось вчера, Сундучелло тогда, в прошлом, заступился за девушку и тогда в чем он не прав? Я тоже впрягся за Алесю, и тогда получается, что тоже провалил задание бабушки? Или как?
Ладно, война план покажет, но вопросы копятся.
На завтрак я пришел вовремя, но ни Дрони, ни девчонок не застал. Наверно уже поели. А может и не поели, а еще спят. Я же не знаю, во сколько они обычно приходят завтракать. Все завертелось так быстро, что я вообще еще ничего ни про кого не успел узнать.
События начались ближе к обеду, когда я прошел процедуры, поболтал около кювета со своими бабушками о влиянии погоды на давление и заскочил в номер переодеться. На мобильном, валяющемся на столе, высвечивалось несколько пропущенных. Все от Дрони, но перезванивать я не стал. Бывший одногруппник, скорее всего, сделает вид, что вчера ничего не случилось и будет болтать о всякой ерунде.
Если честно, то я и не против такого расклада. Как говорится: не пугайте страусов, полы бетонные. Нефиг обострять. Ничего такого и не случилось, но разговаривать с Дроней пока не хотелось.
Нет, я не буду его игнорить. Если в обед Дроня сядет за мой столик, то я не запущу в него тарелкой с супом, и не стану толкать гневную речугу о важности мужской дружбы. Мы с ним никто друг другу, и вчера каждый вел себя, так как привык по жизни. Какие могут к нему претензии? Все путем, но и свободное время проводить с Дроней я больше не хочу.
Насмехаясь над собой, что вдруг появилась привычка прихорашиваться перед посещением столовки, я вертелся перед зеркалом. Пока прикидывал, во сколько мне надо выйти из номера, чтобы обязательно пересечься с Алесей, раздался вежливый стук в дверь.
Кого еще принесло? Это точно не «спортсмены», они бы кулаком долбили. И не Алеся. Она девушка вежливая, хотя бы смску написала сначала.
Это стопудово Дроня и сейчас будет базар типа: братан, ты чо как неродной, куда пропал, какие планы на вечер, давай посидим, поговорим и дальше в том же духе.
За дверью стоял Дроня, но в остальном я ошибался. Одногруппник был прикинут в костюм, по-деловому собран и серьезен.
– ЗдорОво. Собирайся, на стрелку пойдем.
– Привет. Фига, ты быстрый. Рассказать ничего не хочешь?
– По дороге расскажу. Пошли. Опаздываем уже, а нас ждут серьезные люди.
– Дроня, я тебе не телок на веревочке, чтобы водить меня туда-сюда. Не хочешь говорить – иди куда шел, я тебя не держу. Если хочешь на что-то меня подбить, то сначала обоснуй. Только так.
– Вот ты тяжелый, – пробурчал Андрей, но в комнату прошел и уселся на кресло.
– Романыч, я знаю, что ты на меня дуешься за вчерашнее, но думаю зря. Я никогда и не говорил, что я уличный боец. Это не мое, и даже отец не смог из меня сделать боксера. Мне неприятен мордобой в любом виде, и я наверно не могу противостоять физической агрессии. Ну вот такой я. Если хочешь, то назови меня трусом, мне по барабану.
Дроня посмотрел на меня и, увидев, что я слушаю его с равнодушным лицом, продолжил с напором в голосе.
– Но и прощать вчерашнее я не собираюсь. Романыч, ты пойми, я просто по-другому решаю проблемы. Вчера вечером я позвонил отцу и рассказал, как у нас прошла вылазка на шашлыки. Батю моего ты знаешь, он не такой миролюбивый, как я, и все мои огорчения принимает близко к сердцу. Отец обещал разобраться и сегодня утром перезвонил мне. Короче, ситуация такая.
Дроня поерзал на кресле, подбирая слова.
– Это между нами, хорошо?
Я безразлично кивнул.
– Короче, на последнем этаже корпуса, где живут девчонки, собрались солидные люди и идет большая игра.
– «Спортсмены» в прятки играют, что ли? – неумно пошутил я.
– Да при чем тут они? Там собрались крупные игроки и выигрывают или проигрывают в карты миллионы. Игроки даже пожрать не выходят оттуда. Им еду и выпивку прямо на этаж тележками возят из ресторана. А абреков наняли, чтобы посторонние не шлялись по этажу и не мешали серьезным людям отдыхать.
– Я, конечно, слышал, что карточные шулеры в проездах дальнего следования промышляют или в Сочах отдыхающих в игру заманивают, но чтобы в санаториях лохов искали...
– Рома, ты меня не понял. Там нет лохов и шулеров. Все играют честно, без кидалова. Просто игра идет на такие суммы, что люди через несколько дней выйдут из номера или без гроша в кармане, проиграв бизнес, машины и квартиры, или обеспеченными на всю жизнь. Такие люди есть, и иногда они вот так развлекаются.
– А
