угрюмый и задумчивый на своем троне, окруженный жуткими напоминаниями о смерти и тьме, но меня это не пугает. Мы со Смертью старые друзья, и я прошла этот путь вместе с ним.
— Тебе придется придумать что-нибудь получше, чтобы отпугнуть меня, — громко кричу я, идя вперед с вызывающим наклоном головы. Однажды я пришла сюда покорно, на коленях, умоляя. На этот раз я этого не сделаю. Когда-то давно дьявол наводил на меня ужас, но теперь я жажду его.
Он не отпугнет меня. Я не буду умолять и царапаться, только не ради него.
Он слегка вздрагивает, но я замечаю это до того, как его губы кривятся в гневе. — Уходи, — гремит он холодным и злым голосом. Это Бог смерти, а не Морс. Нет, это бессмертное существо, которое может убить миллионы одним взглядом.
Это сам дьявол.
— Морс, я возвращалась, — объясняю я, и раздается оглушительный лязг, когда мечи ударяются о щиты, заставляя меня подпрыгнуть. — Хорошо, будь таким, но ты меня не пугаешь. Ты никогда этого не сделаешь, — огрызаюсь я и уверенными шагами направляюсь к нему, лавируя между скелетами и стиснув зубы, когда призраки нападают, защищая своего хозяина. Они врезаются в меня, отбрасывая назад, но я пробиваюсь вперед, зная, что он того стоит.
Я останавливаюсь перед троном, как уже делала однажды, и смело смотрю ему в глаза. — Ты меня не пугаешь, Морс.
— Ты ушла, — шипит он, и я вздрагиваю.
— Я это сделала. — Я задыхаюсь, когда передо мной появляется скелет. — Морс. Прекрати это. Давай поговорим...
Скелет движется позади меня, и меч поднимается и обхватывает мою шею. Острый край прижимается к моему горлу, с силой откидывая мою голову назад. Я наклоняю подбородок к лезвию и позволяю ему вонзиться в мою шею. Если он хочет, чтобы я пролила за него кровь, то я это сделаю.
За него стоит бороться.
Мой дьявол был одинок так долго, но он никогда больше не будет одинок.
— Ты меня не пугаешь, — повторяю я, зная, что он должен это понять. Что бы он со мной ни сделал, я выдержу это. Ничто, кроме сожаления и паники от потери его, не наполняет меня. Когда-то я думала, что сделаю все, чтобы освободиться от нашей сделки, и теперь я здесь, готовая умереть за него.
— Нет? — Он выгибает бровь, и скелет вонзает лезвие глубже. — Что теперь, предательница?
— Ты меня не пугаешь. — Я продолжаю повторять это, надеясь, что он поймет и даст мне шанс. Я заключу другую сделку, если понадобится. — Я хочу тебя, даже в таком состоянии, Морс. Я всегда буду хотеть тебя.
Рыча, он наклоняется вперед, и я ахаю, когда скелет обходит меня и легким движением костлявого запястья разрезает мою одежду, оставляя ее падать на холодный каменный пол лохмотьями, похожими на нашу связь. Я стою обнаженная перед Богом Смерти, и капелька крови стекает у меня между грудей. Он сделал это, чтобы расстроить и смутить меня, но я не такая. Я с усмешкой откидываю голову назад.
— А что теперь? — шипит он.
— Я все еще хочу тебя, — говорю я без стыда. — Морс, я собиралась вернуться. Я здесь.
— От тебя разит другим мужчиной — кипит он. — Ты предала меня и нашу сделку, а потом вернулась, пахнущая другим мужчиной.
Я не подумала об этом, и горький смех, который он издает, пронзает меня, как лезвие, заставляя вздрагивать.
— Ты предательница. У нас была сделка. — Его голос полон ненависти, и я срываюсь. Я хочу ласки, которая в нем обычно присутствует, и обещания, которое обычно пронизывает его слова.
— У нас она была, и есть. Я ее не нарушала.
— Тебе было запрещено уходить! — рычит он.
— Я была пленницей! — Я кричу. — И все же я вернулась. — Я делаю глубокий вдох, когда он откидывается назад, пытаясь унять свой гнев. Когда мы вот так встречаемся, мы - вулкан и торнадо, и мы не создаем ничего, кроме разрушения. Я этого не хочу. — Да, я причинила тебе боль. Да, ты просил меня не уходить. Но я должна была, чтобы проверить Матео и убедиться, что с ним все в порядке. Я возвращалась. Ты бы никогда не узнал...
— Что ты лгунья и предательница? — Он ухмыляется, глядя на меня с отвращением, хотя его глаза горят при виде моего обнаженного тела, окруженного смертью.
Во мне вспыхивает гнев. Он ведет себя неразумно. Он даже не слушает, так как же я должна говорить? Неужели он не видит, что я вернулась? И вот я здесь, борюсь за наши отношения, борюсь с Матео, чтобы он позволил мне вернуться, и я даже призналась, что влюбляюсь, а Морс сказал, что это ничего не значит. Он назвал меня предательницей, когда я только и делала, что защищала его и то, что расцветает между нами.
— Мне даже в голову не приходило уйти от тебя! — Я кричу. — Ты это понимаешь? Я смогла уйти, вернуться в свой мир, и я ни разу не подумала о том, что не вернусь к тебе, ты, эгоистичный мудак! — Я рычу. — Я боролась с Матео, чтобы я вернулась. Я сказала ему, что никогда не покину тебя, что мое место рядом с тобой. Я сражалась с единственным мужчиной, которого когда-либо любила, со своей семьей, ради тебя. Ради тебя, Морс! — Я тяжело дышу, слезы наполняют мои глаза. — Разве ты не видишь этого? Разве ты не видишь, что я здесь, прямо перед тобой? Я ушла, мне не следовало этого делать, я совершила ошибку, но я не буду извиняться за то, что навещала того, кого люблю. Я бы сделал то же самое для тебя, так что не проси меня отрицать, кто я есть.
Немного тепла возвращается к жизни в выражении его лица, и я прерывисто вздыхаю. Еще не все потеряно.
— Ты сказала ему, что не бросишь меня?
— Да, ты бессмертный дурак! Я сказала ему, что влюбляюсь в тебя. Я… — Я с трудом сглатываю. — Я рассказала ему все, а потом помчалась обратно к тебе. Разве этого недостаточно? Сделка или не сделка, я здесь ради тебя.
Он смотрит на меня, и скелет снова толкает меня на
