в гнезде.
— Ты говорила — это твои любимые фильмы, — Треон выключил стереопроектор и сел во второе кресло.
Промучившись несколько дней, они нашли способ скинуть с рутера Кристин завалявшиеся там фильмы и конвертировать в формат, читаемый стереопроектором. После этого смотреть фильмы стало настоящим удовольствием.
— Просто я… — она смущенно порозовела, но всё же продолжила. — Всегда была романтичной девчонкой. Что мне могло нравиться в пятнадцать лет? Конечно — сказки о любви! Но все эти истории… “31 июня”, “Обыкновенное чудо”, “Алые паруса” и другие — именно что выдумка, этого не было на самом деле.
— Ты “Мэри Поппинс” не назвала.
— Он же не про любовь. Просто песни в нём очень нравятся, особенно про детство. Но эти фильмы для детей и подростков по большей части учат базовым ценностям: доброте, любви, дружбе. Именно поэтому по ним снимают всё новые и новые ремейки уже не один век. Но далеко не всем в наше время они нравятся. Мои одноклассники, уверена, ни один не видели и считают их пережитком прошлого. Думаю, от этого зависит: какими вырастают люди. Если они смотрят только современные сериалы и всяческие ток-шоу, становятся такими как наша золотая молодежь, — Кристин сердито откинула рукой мешающую прядь с лица.
— Какими? — Треон не сводил взгляда с прядки волос, скользящей по шее на грудь.
— Невыносимыми засранцами! Если в семье родители с детства не прививают нужные ценности, то в мусоре, льющемся с экранов и в инфранете, такие и вырастают.
— Ты говорила, что мало с родителями общаешься. Как же ты начала эти фильмы смотреть?
— Просто много времени провожу дома у подруги, — она грустно улыбнулась. — Мне кажется, родители Женьки меня неофициально удочерили, потому что не возражали, когда я дневала и ночевала у них. Они своим детям фильмы показывали, и я смотрела. Так и пристрастилась. Поэтому и русский язык наравне со стандартом знаю. У Женьки дома ведь на двух языках говорят. И фильмы в основном на русском смотрели.
— Научи меня вашему языку, — Треон наклонился к ней.
— Что? — Кристин удивленно выпрямилась в кресле.
— Мне понравились эти фильмы. Но ещё больше песни из них. Правда ваш переводчик не совсем гладко их озвучил. Уверен, на вашем языке они звучат лучше. Хочу понимать песни без перевода.
— Почему ты думаешь, что я смогу?
— Ты ведь учишь тланский? Я заметил: в последнее время ты начинаешь отвечать на мой вопрос, не дожидаясь перевода. Похоже, начинаешь понимать наш язык и так. Думаю, ты сможешь научить.
— Я не против, но все люди сейчас говорят в основном на стандарте. А эти фильмы и песни больше на русском. Какой из языков ты хочешь учить? — она снова откинула непослушную прядь.
— Думаю, правильнее будет оба, — Треон задумчиво проследил взглядом за своевольными волосами. То, как они скользили по нежной коже, выглядело завораживающе.
— А осилишь? — Кристин невольно поймала восхищенный взгляд, смутилась, но глаз не отвела. — Впрочем, я поищу в инфранете словари и учебники, потом объясню тебе азы. Ты умный, разберешься быстро. Мы же сможем через твой переходник скинуть текстовые файлы? Или он только для видео?
— Попробуем. Не получится сразу, я его доработаю.
— Здорово! Удобная вещь, — вздохнула с легкой завистью.
— Хочешь, и тебе такой сделаю?
— Правда?! — невольно подскочила с кресла. — Да! Было бы здорово! Никогда не знаешь, что в жизни пригодится.
— Договорились. Я тебе — переходник, ты мне — словари и учебники, — он откинулся в кресле, любуясь.
Кристин под этим взглядом не выдержала и всё-таки отвернулась. Теперь уже нельзя было неправильно понять очевидно заинтересованные взгляды. И ей это скорее нравилось, чем нет. Прекращать не хотелось. Но смущало по-прежнему.
— Тогда я пойду? Увидимся завтра.
— Я тебя провожу, — Треон поднялся с кресла и задумчиво посмотрел на неё. — Это становится неудобным. Каждый день ходить до входа и обратно. Мы привлекаем много внимания.
— Тогда давай найдём другое место, — она резко отвернулась, горло сдавила иррациональная обида. Он не хочет видеть её здесь?
— Я не о том. Проще внести твой генокод в базу. Сможешь приходить сама в любое время. Замки тебя пропустят.
— Что? — уставилась на него, не веря своим ушам. Он предлагает дать ей свободный доступ на их территорию без всяких условий? Это какой же уровень доверия?! — А ты сможешь сделать это? Разве не нужно разрешение?
— Я — сын кор’Теснара, у меня высокий доступ. Запретить сможет только отец, но он не будет.
— Он знает?! О нас? В смысле, о наших встречах? — по спине Кристин скользнули ледяные мурашки. И чего боится, спрашивается? Не съест же он её? Но этот суровый тлан невольно вызывал трепет.
— Я бы не смог от него скрыть, — беспечно махнул рукой Треон. — Он не будет возражать.
— Логично, — нахмурилась, отворачиваясь. Как она могла забыть о тлие?! Но если старейшина знает и не препятствует… значит, хочет из этого извлечь выгоду. Информация лишней не бывает. И все средства для её добычи хороши.
— Что-то не так? — он подошёл совсем близко.
Кристин резко обернулась и посмотрела ему в глаза. А насколько она может доверять Треону? Сколько в его словах и действиях желания получить информацию о людях? А сколько искреннего… интереса?
Глава 19
Треон сделал ещё шаг и потянулся рукой к её лицу. Она затаила дыхание. Неужели он… заправил непослушную прядь за ухо и сделал шаг назад.
— Твои волосы. Они тебе весь день мешали, — пояснил он.
Кристин на ослабевших ногах подалась назад и прислонилась к двери. Сердце трепыхалось беспокойной птицей. Она что, хотела: чтобы он её… поцеловал? С ума сошла! Или нет?
Одно ясно: интерес Треона однозначный и сомнению не подлежит. Такой горящий взгляд ни с чем не спутаешь. Другое дело, что ведёт он себя как джентльмен, а не нагло и по-хамски, в отличие от одноклассников. Что приятно. Всё-таки воспитание много значит.
А его отца можно понять. Наверно, так и должен вести себя настоящий владыка: использовать все возможности в интересах защиты своего народа. Так что Кристин даже злится на него не может. Сама ведь хотела им помочь, что уж теперь…Тем более, в ответ она получает
