надеяться, что ректор все же решит что-то поменять в устоявшейся схеме.
– Спасибо, господин Таннер, что выслушали меня.
– Я не только выслушал, но и услышал, Харпер.
Уже у самой двери меня догнал его голос:
– Меня редко удивляют студенты, Харпер. Но сегодня особенный день, видимо. Пожалуй, мне стоит к тебе присмотреться повнимательнее.
Я аккуратно прикрыла за собой дверь, тихонько пробормотав себе под нос:
– Вот уж спасибо!
Смешок, донесшийся из кабинета, показал, что у ректора еще и отличный слух.
Возвращаясь назад, я думала о том, что в итоге все равно поступила вполне себе по-мужски. Я не спросила мнения Мари и решила все сама. Но мой опыт говорил, что большинство девушек как раз любят, чтобы за них все решали. Я сама раньше была такой. Пока мне не надоело и я не взбунтовалась. Осталось выяснить, будет ли рада Мари такому развитию событий.
Но я зря волновалась: она не поверила своему счастью. Долго переспрашивала, правда ли ее переведут. Я честно отвечала, что ректор обещал подумать, но шанс на это велик. Затем пришлось выслушать целую вереницу благодарностей, Мари едва не кидалась целовать мне руки. Чтобы умерить ее пыл, я пыталась донести до нее, что избалованные аристократки могут быть едва ли не хуже парней, но, похоже, отсутствие пошлого подтекста искупало все.
Я вышла на свой этаж с черного хода и натолкнулась на Алекса и Ридли. Парни стояли почти у дверей и смотрели на меня в каком-то напряженном ожидании. Возможно, они слышали, как я разговаривала с Мари у входа в ее каморку?
– А, это ты, – разочарованно сказал Алекс, неопределенно махнул рукой и удалился в сторону главной лестницы. Возможно, пошел к себе на этаж.
– Что это с ним? – с удивлением спросила я у Ридли. – Мы расстались недавно, я вроде бы не успел его обидеть или разочаровать…
– Да не бери в голову, – рассеянно улыбнулся парень. – Он все пытается найти ту девчонку…
– Девчонку? – Я скрестила руки на груди, пытаясь скрыть охватившую меня дрожь.
– Ну да, ту, что тогда к нему в комнату пробралась и… – Ридли осекся, поняв внезапно, что чуть не выболтал чужой секрет. – Прости, Харпер, я обещал молчать и чуть не раскололся. Ты на меня нездорово действуешь, тебе хочется слепо доверять… В общих чертах, у него была встреча с незнакомкой в темноте, и он теперь не может понять, кто это был. Ты не видел, случайно, у нас в общежитии девушку?
– Мари, нашу уборщицу, видел, – я закосила под дурака, надеясь, что дрожащий голос меня не выдает.
– Не, не она.
– А разве девчонки могут проходить на нашу территорию?
– В том-то и дело, что нет. Ладно, я и так слишком много болтаю.
Я охотно с ним попрощалась и шмыгнула в свою комнату, заперев дверь так быстро, как только могли это сделать мои трясущиеся пальцы.
Прислонившись спиной к двери, я обхватила себя руками. Алекс Шеффилд ищет незнакомку, которая его целовала? Что за ерунда? Зачем?
Я уж надеялась, что та история существует лишь в моей заполненной раскаянием голове. Но, оказывается, это не так. Зачем ему это нужно? Не дает покоя загадка? Тайна? Все дело ведь в этом? Парни любят ясность и понятность. Значит, его просто задело то, что я сбежала и он не смог узнать, кто я такая.
Ведь не может же быть так, что Алексу Шеффилду понравился мой поцелуй? Не может же?
Студентка 21
– Грустным задом весело не погадишь!
Я вскинула на Гара удивленный взгляд, как обычно пораженная вывертам его речи.
– Что, говорю, сидишь, словно перья вылиняли да настали холода? – продолжил допытываться он. – Что за повод для тоски?
– Да я так… Просто, – мне не хотелось посвящать сокола в мои метания, но, боюсь, он уже что-то подозревал и сам. – Навалилось всего много.
Это было правдой. По мере приближения к травню, количество трудностей росло куда быстрее, чем листва на деревьях. Часть экзаменов уже отгремела – но самые простые. Время убегало, а главный экзамен начинал возвышаться над нами, как гора над обрывом. Да и основной игровой цикл в пелоту как раз уже был на носу.
С одной стороны, это было хорошо: тренировки позволяли отрешиться от экзаменационной тряски и перекинуть свои мысли в другое русло. С другой – все же оттягивали силы.
Мы с Алексом Шеффилдом встречались теперь часто. Совместные магические тренировки нас сблизили, и мы почти перестали ругаться. Хотя поначалу я постоянно ждала подвоха с его стороны, когда всплыла история с ночным визитом. Мне было сложно даже смотреть на него прямо: все время казалось, что он как-то узнает. Но парень вел себя, словно все в полном порядке, и я понемногу успокоилась.
Два магических элемента нам с ним удалось завязать между собой очень быстро. Алекс, кажется, и сам не ожидал, что это выйдет практически играючи. И мы сразу перешли к новому уровню.
Мы поделили элементы после пары дней проб и ошибок. Выбрали для каждого наиболее простые в управлении и работали с ними. Каждый из нас уже довольно успешно переплетал свои потоки. Но между собой их скрестить все не удавалось. Пару раз даже детонировало так, что к нам в зал прибегали учителя. Мы, глядя на них честными глазами, обещали впредь быть осторожнее, и разумеется, не выдавали секрет, чем конкретно тут так грохнуло. А потом долго хихикали над тем, как ловко у нас получается оберегать общую тайну.
Играть в пелоту у меня выходило все лучше, я сама это чувствовала, да и ребята говорили.
– Знаешь, Харпер, – однажды сообщил мне Ридли, наклонившись ко мне, словно это был большой секрет, – Шеффилд сказал, что нам повезло отхватить тебя в команду.
– Правда?
– Так, а то! Он сказал, что четвёртый курс внезапно вырос в игре, и твоя помощь нам будет кстати.
Поскольку соревнования были межакадемическими, то логично, что фаворитом был именно выпускной год. Они были взрослее, опытнее и сильнее. Но это же означало, что права на ошибку у них не было. Всего один раз за всю историю академии игроки пятого курса проиграли турнир, и эта команда считалась покрывшей себя несмываемым позором. Не хотелось бы увеличивать количество тех, кто закончил провалом.
Когда стало ясно, что меня
