Темные клятвы - Ив Ньютон

Я думаю о серебряном огне, который сейчас так естественно для меня, о силе, которая течёт по моим венам, когда я защищаю Серебряные Врата.

— Вот почему я защитница, не так ли?

Блэкридж кивает.

— Именно так. Серебряные Врата узнали тебя, потому что твоя кровь резонирует с его силой.

— Получается, я использую свою кровь, чтобы очистить приток, — говорю я, пытаясь осмыслить последствия. — Но как это поможет Уильяму? Поможет нам? Как нам вернуть его сущность?

— Тем же способом, — вставляет Си-Джей, и в его глазах загорается понимание. — Если твоя кровь может очистить приток, это может изменить то, что Дамадер сделала с Уильямом. Очистить и его сущность тоже.

Впервые с тех пор, как я потеряла Уильяма, в моей груди затеплилась надежда.

— Возможно ли это?

— Теоретически, — осторожно говорит Блэкридж. — Но для этого потребуется прямой контакт как с коррумпированным притоком, так и с самим мистером Харрингтоном. Тебе нужно будет проникнуть в самое сердце силы Дамадер.

— Мне нужно будет сделать оружие, — говорю я, размышляя вслух. — Что-нибудь, что сможет направить очищающие свойства моей крови в нужное русло.

— Волшебное серебро, — предлагает Кассиэль. — Оно уже зачаровано и раньше хорошо реагировало на твою магию.

Я киваю, бросая взгляд на кольцо Корделии. Если Уильям всё ещё носит своё, возможно, я смогу как-то соединить их.

— Мы с Кассом исследуем систему притоков, — вызвался Си-Джей. — Выясним, как они связаны с ядром, как ими можно манипулировать.

Нас всех охватывает мрачная решимость. Предстоящая задача кажется невыполнимой после нашего предыдущего поражения, но альтернатива бездействию немыслима.

— Нам нужно поторопиться. Ему больно, и он достаточно настрадался.

Мои тихие слова отрезвляют и придают срочность нашей миссии.

Я вернусь домой защитницей Серебряных Врат, а в моих жилах течёт сила моей родословной.

Глава 30

УИЛЬЯМ

СОЗНАНИЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ ФРАГМЕНТАРНО. Боль. Темнота. Холодный камень под моей спиной. Запах древней пыли и моей крови.

Я пытаюсь пошевелиться, но мои конечности словно отключены от сознания и реагируют вяло, если вообще реагируют. Открыть глаза требует огромных усилий, как будто веки налились свинцом.

Когда мне, наконец, это удаётся, я жалею, что сделал это.

Я нахожусь в круглом зале с высокими сводчатыми потолками. Стены из чёрного камня изгибаются вверх, исписанные рунами, которые светятся красным светом. Прямо надо мной купол из хрустальных панелей улавливает скудный свет, преломляя его в призматические узоры, которые танцуют на полу.

— А, ты проснулся. Как неудобно.

Дамадер появляется в поле моего зрения, восстановленная после повреждений, которые она получила в царстве Си-Джея. Её серебристо-красные глаза изучают меня с клинической отстранённостью.

— Конечно, не в полном сознании, — продолжает она, обходя каменную плиту, на которой я лежу неподвижно. — Достаточно осознанности, чтобы прочувствовать процесс. К сожалению, это особенность ритуала. Я бы предпочла, чтобы ты оставался в полном бессознательном состоянии.

Кажется, ей не особенно не жаль, что причиняет мне страдания.

Мой голос звучит как хриплый шёпот:

— Что… ты… со мной сделала?

— Первая фаза завершена, — отвечает она, указывая на ряд хрустальных сосудов, расставленных на ближайшем алтаре. В каждом из них находится кружащийся серебристый туман с малиновыми нитями.

Моя сущность. Кусочки самого моего существа, извлеченные и хранящиеся как образцы в лаборатории.

— Красиво, не правда ли? — Дамадер поднимает один из сосудов, рассматривая его в преломленном свете. — Сущность Сангвинарха, которую я создала лично. Такой большой потенциал.

Ужас охватывает меня, когда я осознаю, что она сделала. Пустота, которую я ощущаю, — это не просто слабость от потери крови или магического ослабления. Она буквально лишила меня части того, что делает меня мной.

— У тебя… ничего не получится, — выдавливаю я, хотя в моих словах нет уверенности.

Дамадер смеётся, и звук эхом отражается от каменных стен.

— Я уже сделала это, сын мой. Первый этап завершён. Я могу формировать, искажать и использовать твою сущность так, как считаю нужным.

Она ставит сосуд обратно на алтарь и подходит к чаше, вырезанной в полу. Я не заметил её раньше. Это круглое углубление, заполненное ртутью, поверхность которого совершенно неподвижна, несмотря на лёгкую дрожь, пробегающую по комнате.

— Ты знаешь, где находишься? — спрашивает она, проводя пальцами прямо над поверхностью жидкости. Ртуть реагирует, расходясь в стороны от того места, где проходит её рука.

— Мне наплевать, — хриплю я.

Её глаза слегка сужаются.

— Семья твоей малышки-подражателя построила этот замок с определённой целью, точно так же как я вырастила тебя с определённой целью.

Она делает жест, и ртуть в чаше поднимается, образуя трёхмерную модель замка и окружающего ландшафта. Внутри этого миниатюрного замка под фундаментом сияют нити света, сходящиеся в одном месте.

— Приток, — объясняет Дамадер, заметив моё внимание. — Канал чистой магии, вытекающий из ядра Серебряных Врат. Семья Морворен охраняла его на протяжении многих поколений, сохраняя его силу сбалансированной и сдержанной, — она скривила губы в отвращении. — Такое расточительство. Такое неправильное использование потенциала. Мне понравилось их есть.

Я сглатываю. Она убила родителей Изольды. На самом деле, я не должен удивляться. Эта сука убьёт любого, кто встанет на её пути к высшей власти.

— Для обновления Кровавой короны требуется сила, превосходящая ту, которую может обеспечить любой Сангвинарх вне ядра. Даже такой совершенный, как ты. Но приток, напрямую связанный с ядром? — она улыбается, обнажая клыки. — Он открывает новые возможности.

Я борюсь с какой-то силой, удерживающей меня в неподвижности, и ухитряюсь лишь слегка пошевелить пальцами.

— Изольда остановит тебя.

— Изольда, — повторяет Дамадер, словно пробуя это имя на вкус. — Да, я рассчитываю на её попытку. Я раздавлю её на твоих глазах, лопну, как виноград.

Холодный ужас скапливается у меня в животе.

— Тебе нужны все они, но они не облегчат тебе задачу. Мы потерпели неудачу ранее, но мы не потерпим неудачу снова.

Модель «ртуть» падает обратно в чашу, когда Дамадер обращает своё внимание на книгу, которая, как я знаю, является живым гримуаром.

Она перелистывает страницы, покрытые такими древними письменами, что я не могу их расшифровать.

Она возвращается к алтарю и выбирает другой хрустальный сосуд, содержащий мою извлеченную эссенцию. Этот сосуд излучает более темную энергию, серебристый туман теперь пронизан чёрными, а не малиновыми нитями.

— Разложение продолжается, — бормочет она, обращаясь скорее к себе, чем ко мне. — К завтрашнему полнолунию твоя сущность будет полностью готова ко второму этапу.

Я чувствую приступ тошноты, наблюдая, как тьма проникает в то, что когда-то было частью меня. Каждый сосуд содержит воспоминания, переживания и частички моей личности. Когда они темнеют, я чувствую, как эти аспекты меня