мой срок, чтобы я мог забрать свою женщину домой, я расскажу вам все. Научу вас, как избежать скрепления связи.
Парни обменялись взглядами.
Они очень хотели узнать историю Элоди, но она рассказала лишь свою половину. Черт возьми, даже меньше половины. Именно из-за меня мы не скрепили связь. Именно мне приходилось стоять и смотреть, как она страдает, час за часом и день за днем.
Если они действительно хотели избежать скрепления своих уз, когда горячка наконец настигнет их, им нужно знать то, что знаю я.
— Мы это обсудим, — наконец сказал Джаспер. — Я позабочусь о том, чтобы кто-нибудь принес еду, пока мы будем это делать. И нормальную кровать. Может быть, и стулья тоже.
Я кивнул головой.
Эти ублюдки не заботились обо мне, но на себя им было не наплевать.
Они снова ушли, и Элоди прислонилась ко мне.
Я крепче сжал ее, даже не думая отпускать.
— Это тебе постоянно нужны еда и вода, — сказала она. — Посмотри на себя. Если нас наконец-то выпустят отсюда, настанет моя очередь с тобой нянчиться.
Я усмехнулся.
— Мои раны заживут, Огненный Шар.
— Особенно если я наложу на них чистые повязки.
— Было бы эффективнее, если бы ты приложила к ним свои губы.
Она громко рассмеялась.
Я притянул её к себе, молча благодаря судьбу за то, что она загнала меня в тюрьму.
Глава 22
ЭЛОДИ
Гром не заставил себя долго ждать.
Вместо того чтобы принести еду, они пришли за нами.
Когда мы поднимались по лестнице, наши подушки и одеяло были в руке у Августа и висели у него на плече, несмотря на мои попытки убедить его, что я могу что-нибудь нести, раз уж он ранен. Даже рюкзак был у него.
Он взял меня за руку, переплетя свои пальцы с моими.
Поднявшись в жилую зону горы, мы вместе со всеми поужинали. Затем Август оставил меня в своей комнате, а сам рассказал другим драконам свою версию событий.
Я приняла долгий душ, отмывая его кровь с кожи и волос. Из шампуня был только один универсальный шампунь без запаха, но меня это не смущало.
Мы довольно скоро вернемся в домик.
Август вошел в ванную, когда я начала выключать воду. Его взгляд медленно скользил по моей фигуре сквозь прозрачное стекло душевой двери. Спустя мгновение он наконец разделся.
Он даже не попытаться снять повязки, прежде чем присоединился ко мне в душе.
Я улыбнулась, когда Август обхватил мои бедра и притянул к себе. Его кожа была невероятно приятна на ощупь, и я обняла его за спину, пока он крепко прижимал меня к себе.
— Я не считаю, что носить бинты в душе гигиенично, — возразила я ему.
Август усмехнулся, проводя руками по моей спине.
— Мне всё равно. Снять их будет очень сложно.
— Я их сниму.
Однако он меня не отпускал.
Я закатила глаза, и его губы изогнулись в улыбке.
Август поцеловал меня в лоб и в плечо.
Затем наконец отпустил меня.
Мне потребовалось несколько минут, чтобы с него все снять, и с каждой открывшейся раной у меня всё сильнее сжимался желудок.
Они были плохими.
— Кто-нибудь видел это в тюрьме?
— Один из парней. — он потянулся за своим ужасным мылом, но я схватила его за запястье, останавливая.
— Нельзя просто так накладывать повязку на такие раны Август.
— Почему нет?
Я моргнула.
У меня совершенно не было медицинского образования, поэтому я не могла дать ему вразумительного ответа.
— Просто нельзя, — наконец сказала я.
Он приподнял бровь, глядя на меня.
Я прищурилась, глядя на него в ответ.
— Хорошо, — наконец согласился Август.
Но как только я отпустила его запястье, он выдавил немного мыла себе на ладонь и начал мыть им свой торс.
— Август!
Он рассмеялся.
— Всё в порядке, Огненный Шар. Со мной всё хорошо.
— Нам не следовало заниматься сексом, когда ты так страдаешь. — я указала на особенно ужасную рану.
— Как я уже говорил, со мной все в порядке. Мы не будем держать руки при себе только потому, что у меня немного кровоточит.
— У тебя не просто небольшое кровотечение. У тебя сильное кровотечение. И твои братья считают, что с тобой что-то не так. Элай сказал, что ты на грани смерти.
Август продолжал мыться.
Я фыркнула на него.
— Если я умру, ты получишь какого-нибудь другого ублюдка, — сказал Август. — Так что я не умру. Нет смысла об этом говорить. Ты моя.
Я нахмурилась.
— Так не пойдёт, Август. — я жестом показала на нас двоих. — Мы же команда, помнишь? Если мне нельзя врать, что со мной всё в порядке, то и тебе нельзя.
Он глубоко вздохнул, но наконец опустил голову.
— У меня болит всё тело. Потребуется несколько дней, чтобы полностью прийти в себя. Может быть, неделя.
Я уставилась на него, прищурив глаза.
— Максимум две, — неохотно ответил он. — Нам не нужно прекращать заниматься сексом. Я этого не хочу. Когда ты рядом и нормально ко мне относишься, я чувствую себя менее беспомощным.
Я могла бы принять это за правду.
— Значит, ты позволишь мне о тебе позаботиться?
— Я полагаю.
Нежелание в его голосе чуть не заставило меня фыркнуть.
— Если демоны посылают тебе эротические сны, нам нужно как можно скорее отправиться домой. Не хочу, чтобы твое восстановление после горячки замедлилось. И не хочу, чтобы их магия тебя коснулась.
— Мы можем улететь, как только ты поправишься для этого.
Он зарычал, но я пристально посмотрела на него, и в конце концов Август мотнул головой.
Мне это показалось разумным соглашением.
Он снова обнял меня, и я закрыла глаза, расслабляясь в его объятиях.
Было приятно снова быть с ним. Даже без магии горячки мы всё равно оставались командой. И это меня очень воодушевило.
* * *
В конце концов, мы вышли из душа. Август не позволял никому более опытному, чем я, прикасаться к его ранам, поэтому я намазала его мазью с антибиотиками, которая, как он проворчал, ему не нужна. Затем обмотала его бинтами, следуя его указаниям и стараясь, чтобы они выглядели так же аккуратно, как те, что наложили в тюрьме.
Они выглядели далеко не так хорошо.
Но раны были обработаны, и Август не собирался позволять мне делать что-либо еще, поэтому мне пришлось довольствоваться этим.
Одевшись, мы вернулись к еде. Наелись до отвала и легли спать, вместе рухнув в постель.
Несмотря на сильную усталость, я схватила телефон и вместо того, чтобы уснуть, уткнулась носом
