Неизвестно сколько бы ещё длилась эта жуткая сцена, если бы, наконец, не вмешался Том.
– Стойте! – Воскликнул он как ангел и, схватившись за голову, бросился к ним. – Остановитесь! Что вы делаете?! Зачем?
Он встал прямо у Эдвина и большими карими глазами заглянул в лицо каждого. Мистер Гриф замер на месте.
– Я прошу вас…Я не понимаю… – Том закрыл лицо рукой. Он не мог найти слов. – Как можно… Как такое возможно?.. Умоляю, пожалуйста, помиритесь. – Мягко и с бесконечной добротой попросил он. – Простите друг друга. Это нужно. Это единственный путь.
Все молчали.
– Ведь мы одна семья! – Выразительно прозвучал снова его чистый голос, заставивший всех задумчиво переглянуться. – Мы должны быть вместе!
Боже, если бы подобные слова в этот страшный, тёмный момент произнёс кто-то другой, но не Том, ты знаешь, что они остались бы просто словами. Ты знаешь, что тяжёлая рука Грифа, взбешённого и оскорблённого, не дрогнула бы ударить Лиама снова. И снова. И все остальные Избранные, будь он хоть трижды Избранные, были бы неспособны остановить своего Учителя пока он, возможно, не забил бы бедного юношу насмерть. Ведь ты знаешь и то, что той лютой ненависти, которая наполняла всё существо этого строгого мужчины по отношению к Лиаму, хватило бы на совершение подобного преступления. Но на пути этой злобы встал Том. Чистый, непорочный, почти ангел, любым своим словом он подавлял темноту в сердце Учителя и менял её на милость.
Все по-прежнему молчали. Эльвин беспрерывно всхлипывала не в силах оторвать глаз от окровавленного Лиама. Эмили и Мирком как парализованные стояли на своих местах. Мудрый Эдвин задумчиво наблюдал за происходящим из своего потайного внутреннего мира. А Том с трепетной надеждой и состраданием пристально смотрел на Мистера Грифа, человека, который чуть не убил его невесту и друга. Он не понимал его жестокой натуры.
– Прошу вас, отпустите обиду на Лиама, – тихо попросил он, – ведь я знаю, вы не хотите никому зла. Зла нет в вас…
Вытянутое, искажённое, свирепое лицо Учителя постепенно изменяло свои черты. И вот уже снова сузились глаза, и появился нос, выросли и заколыхались на ветру чёрные блестящие волосы, а рот с тонкими серыми губами тяжело произнёс:
– Ладно… Пусть… идёт на место…
Солнце заискрилось с ещё большим жаром. Послышался дружный, почти беззвучный выдох облегчения.
Том поспешил к Эльвин и, вытянув из своего кармана носовой платок, стал вытирать ей слёзы.
– Всё хорошо, дорогая. Я рядом. – Приговаривал он, гладя её плечи и волосы. – Умоляю тебя, успокойся.
Но Эльвин не видела его и не ощущала его прикосновений. Сейчас в её сдавленном ужасом разуме был только один человек. Лиам. И он едва держался на ногах.
Мистер Гриф стоял неподвижно, напоминая высокую чёрную скалу, и загораживал целое небо.
– Иди, умойся, Лиам. – В полголоса сказал Эдвин, тяня за руку друга, который всё ещё стоял напротив Учителя, ненавистно глядя ему в глаза. Слова Тома не успокоили Лиама, а великодушная пощада Грифа только ещё больше взбесила его. Он вытер окровавленный подбородок рукавом и уже был готов совершить очередную глупость, как вдруг Эльвин вырвалась от Тома и перегородила ему дорогу.
– Нет, Лиам! – Взмолилась она. – Хватит, пожалуйста! Ради всего святого перестань!
– Уходи же, наконец! – Сердито покачал головой Эдвин. – В самом деле!
Том тоже медленно приблизился к ним, сжимая в руке свой носовой платок.
Лиам, тяжело дыша, замер на месте. Вид плачущей Эльвин подействовал на него сильнее любых уговоров. Он отступил, резко вырвал свою руку из рук Эдвина, последний раз взглянул в глаза Учителя и, прошептав «ненавижу», ушёл к себе в шатёр.
Поплыла волнистая тишина. Головы Избранных с опаской повернулись в сторону Мистера Грифа, который слишком уж громко молчал, но, наткнувшись на его уничтожающий взгляд, поспешно отвернулись обратно.
Оглядев каждого с нескрываемым отвращением, (конечно Тома это никак не касалось) Учитель раздражённо передёрнул плечами, поднял вверх левую бровь и, шумно потянув носом воздух, как ни в чём не бывало, сказал:
– Так вот, Эльвин, насчёт твоего задания. – Он потёр руки. – Всё неплохо. Но тебе не хватает собранности и быстроты. Ты хоть понимаешь, что могла умереть из-за своей замедленной реакции? – Гриф говорил с таким убийственным укором, словно это Эльвин была виновата в том, что ей в голову ни с того ни с сего запустили какую-то железяку. – Но я заставлю тебя работать над собой, чтобы трагедии никогда не случилось. – Он терпеливо вздохнул. – Полагаю, что не все присутствующие поняли зачем я не сказал Эльвин в чём заключалась её задача. – Как-то противно проговорил Гриф, нажимая на некоторые слова. – Но, по-моему, это очевидно. Враг не станет ждать, пока вы настроитесь на защиту. Он просто нападёт. И вы должны быть начеку в любой момент. (Все тревожно переглянулись). Ну, что ж, продолжим наши занятия. – Он спокойно выпрямился. – Эльвин, возвращайся опять к краю поляны. Будешь тренироваться в отражении ударов. Кто ей поможет? (Эмили, Эдвин и Том быстро вскинули руки). Иди, Эдвин. В ящике на дне лежат камни. Начни с тех, что покрупнее, пока у Эльвин ещё есть силы. Дальше переходи на более мелкие.
– Да, сэр. – Слегка наклонив голову, ответил Эдвин и закатал рукава.
– Эмили, тебе… – Гриф извлёк из одного из своих бездонных карманов грецкий орех, – вот это.
– Увеличить его? – Сразу поняла Эми.
– Именно. – Кивнул Гриф. – До размеров твоего кулака. Но только так, чтобы скорлупа осталась такой же плотной и сердцевина внутри увеличилась тоже.
Эми взяла с ладони Учителя маленький орех и, сделав не слишком довольное лицо, отошла в сторону.
Из-за шатров абсолютно бесшумно вернулся Лиам. Он был очень бледен и слегка пошатывался, но пытался двигаться твёрдо и ровно. На нижней губе его красовалась глубокая царапина, под глазами и на щеках темнели синяки.
Змеиным взглядом встретил своего ученика Мистер Гриф, сжимая в кулак серые кисти рук. И после нескольких глубоких вдохов деревянным тоном произнёс:
– Подойди…
Лиам неторопливо последовал приказу.
– Руки из карманов! – Рявкнул Гриф, так что Мирком даже испуганно зажмурился.
Лиам, стиснув зубы, медленно вынул руки из карманов.
– Твоя задача такая. – Дрожащими от еле сдерживаемого гнева губами промолвил он. – В этом ящике есть стакан. Ты берёшь его, до половины наполняешь водой и с помощью своей силы поднимаешь её из нижней части стакана в верхнюю. И довести всё до совершенства, что бы каждая капля оказалась наверху! Ясно? – Надменно спросил он. Лиам не ответил. – Выполнять! – Грубо приказал Гриф, но, повернувшись к Тому, продолжил уже совсем другим голосом.
