Академия Изгнания (СИ) - Свон Таня

Рассеянное белое сияние коснулось земли, и в магических лучах радужным переливом сверкнул осколок. Он был похож на пустую ореховую скорлупу, очень тонкую и невероятно красивую. Цвета переходили один в другой, постоянно меняясь, а во мне зародилось странное чувство. Будто нечто подобное уже видела.

— Отец был прав, — выдохнул Риган, а я вскинула на него удивленный взгляд.

Свет магической сферы выделял ровные контуры лица парня и чертил на скулах тени от длинных, густых ресниц. При таком освещении особенно четко было видно, как дернулся кадык, и Риган поджал губы.

— В чем? В чем был прав твой отец? — незнание грызло изнутри, и я чувствовала себя слепой. Риган знал что-то, чего не знала я, и это ужасно нервировало.

Мышцы налились сталью, нервы звенели от напряжения, а в висках стучала похолодевшая от дурного предчувствия кровь.

— Скажи мне, — сказала с нажимом, хотя старалась, чтобы просьба звучала спокойно и ровно. — Я думала, мы можем доверять друг другу.

В глазах Ригана от моих колких слов сгустились тучи. Он тяжело сглотнул, не сводя с меня затуманенного тоской взгляда, и осторожно, на кончиках пальцев поднял с земли перламутровый осколок.

— Разве ты сама не видишь?

Я нахмурилась и впилась взглядом в хрупкую находку. Чем дольше смотрела на переливчатую гладкую поверхность, тем быстрее билось напуганное сердце.

Когда сознание, наконец, нащупало болезненные воспоминания, и я все поняла, глаза округлились. Рот беззвучно открылся, а с лица сошла вся краска.

— Да, — верно понял мою догадку Риган и грустно улыбнулся. — Это глаз онейры. Вот откуда здесь были такие мощные иллюзии.

Охотник вынул из напоясной сумки небольшую колбу и опустил туда осколок артефакта. Я же таращилась на находку во все глаза, путаясь в вопросах, утопая в догадках.

— Ты что-то сказал про отца? — вскинулась, едва Риган поднялся на ноги, и почти бегом ринулась за ним.

Парень шел впереди, раздвигая руками заросли травы, ломая сухие ветки мертвых кустов. Сфера летела рядом с нами, освещая путь.

— Да, Аста, — мне показалось, в его голосе сквозила вина. От этого сердце в груди болезненно сжалось, и я приготовилась услышать малоприятную правду. — Наш с тобой рейд на онейру был не ради баллов и не для того, чтобы покрыть штраф ректора. Я бы никогда не пошел на такой риск ради оценок и личного дела.

Риган придержал передо мной ветку и пропустил вперед. Через достаточно крупную дыру в заборе я выбралась из сада поместья и оказалась на уже знакомом лугу. Вдалеке волной вздымался холм, на котором все и случилось какую-то Луну назад.

По коже прополз мороз, и я обхватила себя руками, дожидаясь, пока Риган тоже пролезет через разлом.

— Я ничего не понимаю, — заявила тоном упрямого ребенка. — Твой отец о чем-то знал и отправил сына в компании нестабильной темераты на сложнейший заказ. Не за баллы. Не за деньги. В чем смысл?

— Смысл в том, — Риган уже стоял рядом со мной и отряхивался от грязи и сухих листьев, приставших к одежде, — что пару Лун назад было выявлено незаконное убийство онейры. Тело с вырезанными глазами нашли в подвале нежилого дома.

— Это не объясняет моего вопроса, — запротестовала неполному ответу и воинственно скрестила руки на груди.

Риган осторожно коснулся моего локтя и потянул за собой, в сторону холма. На ходу он продолжил:

— Глаза онейры — мощный артефакт, который без лицензии и разрешения купить просто невозможно.

— Знаю. Но браконьерам закон не писан, — фыркнула угрюмо, шагая рядом с охотником. — Пусть их поимкой занимаются легионеры.

Риган спрятал ладони в карманы куртки и слабо качнул головой, бросив на меня взгляд из-под опущенных ресниц:

— Я тоже так подумал сначала, но, по словам отца, артефакторы Совета уловили мощный магический всплеск на территории Академии. Как раз незадолго до того, как было найдено тело онейры.

Отец Ригана — глава самой влиятельной организации в Империи, в которую входят сильнейшие маги. На стороне Совета деньги, власть и знания, а на их совести — огромная ответственность за народ.

Совет создает законы, следит за их соблюдением и встает на защиту Империи там, где легионеры и охотники по отдельности бессильны.

Задумчиво прикусила губу и набрала полную грудь холодного и влажного воздуха. Ночная свежесть не успокоила, мысли не прояснились. Лишь под ребрами словно залегло огненное тугое кольцо, и дышать стало тяжелее.

— Нет доказательств, что эти артефакты активировали где-то в нашем замке. Но и обратное утверждать нельзя, поэтому, пока такая вероятность есть, мы все слепы, — серьезно заявил Риган, а мне оставалось лишь молча согласиться. — Ты сама испытала на себе влияние глаз онейры, и не раз. Эти видения невозможно отличить от реальности. Так как же нам быть уверенными, что можно доверять собственному зрению?

— Создать контр-артефакт. Нейтрализатор, — догадалась тут же, вспомнив одно из последних занятий у профессора Фармона. — Только вот чтобы сделать подобную вещичку, необходим артефакт-близнец.

— Именно, — бодро кивнул Риган и подал мне руку, помогая взобраться на холм. Я с радостью приняла поддержку и вложила в теплую мужскую ладонь свои холодные, дрожащие от волнения пальцы. — Почти две Луны отец искал онейру. Никто не должен был знать о том, что Совет попытается создать нейтрализатор, Аста. Поэтому отец послал меня: вмешательство других охотников лишь привлечет ненужное внимание, а я могу действовать изнутри Академии.

Я задумчиво опустила взгляд, а Риган продолжил:

— К тому же мы не можем быть уверены, кому стоит верить. Даже среди членов Совета.

Я понуро кивнула, а потом уточнила:

— Выходит, та онейра, на которую мы с тобой ходили?..

— Не было никакого заказа. Отец знал, что в тоннелях живет монстр, но не мог убить его сам — раскрытие правды лишило бы его поста в Совете. Зато он помог нам с тобой, и уже, как смог, замел наши следы. Хотя это было сложно — разлом в тоннеле тяжело не заметить. Да и ректор уже в курсе наших дел.

В слова Ригана верилось с трудом, они не укладывались в голове.

— Глава Совета рискнул жизнью сына, чтобы…

— Чтобы, возможно, спасти сотни других, — в голосе Ригана звенела холодная сталь. — Если кто-то сумел провернуть такое дело в одиночку и оставил глаза себе, то вся Империя под огромной угрозой. Через иллюзии можно навязать любые образы, диктовать новые правила и все время прятаться в тени.

— Радиус действия этого артефакта не так велик, как ты рисуешь.

— Но мы ведь не знаем, сколько глаз задействовано наверняка. А надрезов на найденном теле было больше пятидесяти.

От этих слов по позвоночнику остро царапнула тревога. Если Риган прав, а его отец не лжет, и у кого-то без ведома властей есть целый набор глаз онейры… Мы все в большой опасности. И самое худшее — мы все абсолютно слепы.

— Глаза онейры очень прихотливый и хрупкий материал. Далеко не из каждого добытого глаза может получиться рабочий артефакт, — напомнила я.

— Именно поэтому мы с тобой и пытались добыть их как можно больше, — пояснил парень, и я задумчиво поджала губы.

Так вот зачем все это было! Ригану доверили создание нейтрализаторов. И даже не так важно, спрятаны ли контрабандные артефакты в Академии или нет. На первый план встает самооборона перед иллюзиями, за которыми может прятаться враг.

И Риган мог бы добиться успеха. Обезопасить себя и выполнить наказ отца. Наверняка господин Дагер надеялся не привлекать к делу легионеров и следователей. Ведь куда логичнее сделать все тихо, без шумихи, чтобы не спугнуть противника.

Но теперь дело зашло в тупик. А все потому, что Риган разменял успех и доверие отца на мою жизнь.

Чем выше мы поднимались к гребню холма, тем хуже мне становилось. Воздух замирал в легких. Сердце то обращалось камнем, то вдруг билось напуганной птицей.

Место, где все началось, звало и одновременно отталкивало. Извращенное желание вновь вернуться сюда быстро обращалось леденящим ужасом. Но только благодаря Ригану я могла держать себя в руках.