Руки в неистовстве опустились сзади. Я узнала прохладные прикосновения моих людей-теней и вздрогнула, когда они прошлись по мне. Дыхание коснулось раковин моих ушей, в то время как другая пара губ покрыла легкими поцелуями мою шею и плечо.
Я застонала, откидывая голову назад, когда один из них лизнул меня сбоку в шею, пробуя на вкус мою только что зажившую кожу, оставляя влажный след, когда он спустился к моей талии, пробуя каждый дюйм моего тела. Когти царапали мою кожу, жаля и режа, оставляя за собой кровавые следы, которые медленно стекали по моему торсу. Прошло совсем немного времени, прежде чем языки начали лакать эту кровь, постанывая от удовольствия от моего вкуса.
— Ты готова отдаться? — Спросил Казимир, подходя ближе ко мне. Руки сжали мои соски сзади, и я застонала, но отчаянно кивнула. Его глаза потемнели от потребности и голода, когда он протянул руку и выпустил длинный коготь, медленно позволяя ему провести по моему центру от грудины до таза. — Это будет быстро и будет больно, — предупредил он.
Я только улыбнулась ему в ответ, мое дыхание было прерывистым, пока я боролась с мучительным желанием сжать бедра вместе.
— Хорошо. Заставь меня кричать, Каз.
И я закричала.
С широко раздвинутыми ногами в меня вошли сзади. Я закричала, когда меня растянули так внезапно и без предупреждения. Щупальца Каза подняли меня выше в воздух, шире раздвигая мои бедра, чтобы вместить то, что, как я подозревала, было огромным членом Существа. Я застонала одновременно от удовольствия и боли, когда его когти обхватили мои бедра, впиваясь в кожу, когда он начал вонзаться.
Каз открыл рот, приблизив свое лицо к моему, когда он глубоко вдохнул, его ноздри раздувались, а светящееся зеленое кольцо в глазах становилось все ярче. Что-то в моей груди начало тянуться к нему, вырываясь из моего тела, когда оно потекло к нему, и все, что я могла делать, это беспомощно наблюдать. Тот же серебристый туман, который раньше питал тени, теперь стекал прямо в рот Казимира, и когда он проглотил его, его начала бить дрожь.
Он пожирал мою боль, мою ярость и мое горе. Я чувствовала, как оно покидает меня, понемногу истощая мое тело, пока он пировал. Член Существа входил в меня снова и снова, и удовольствие, такое глубокое и грубое, наполнило все мое тело. Я стонала, когда он трахал меня, его когти проливали кровь по моим бедрам и ногам, в то время как близнецы-тени лакали ее. Затем я почувствовала, как они кусают меня, маленькие укусы тут и там, вверх и вниз по моим ногам, вытягивая еще больше крови. Они выпили и это, постанывая от удовольствия, когда выпивали меня до дна.
Я кричала в экстазе, когда член Существа начал пульсировать. Горячая сперма хлынула из него веревками, покрывая меня изнутри, пока он продолжал трахать меня. Затем я почувствовала, как его зубы впиваются в плоть моей шеи и плеча, заставляя горячую кровь струиться по моей груди и рукам. Меня поразил оргазм такой силы, что по моему лицу потекли слезы. Все мое тело сотрясалось от силы этого, пока я не подумала, что физически не смогу вынести большего.
Только эти монстры не были удовлетворены, и я была бессильна здесь. Существо вытащило из меня свой член, и сперма полилась дождем из моей зияющей киски. У меня все болело и, вероятно, шла кровь. Казимир подошел еще ближе и слегка опустил меня, ослабив напряжение на моих запястьях, но он все еще держал меня в воздухе, полностью в их власти. Затем он вонзился в меня, заполняя пустоту, которую оставило после себя это Существо.
Он был неумолим, когда начал двигаться. Он трахал мою возбужденную киску жестко и быстро, опуская нас на землю, пока мое тело не оказалось над ним. Он двигал мной так, как хотел, как будто я была марионеткой, которой управляют за ниточки, а он был кукловодом. Он насаживал меня на свой толстый член снова и снова, пока я кричала и стонала, мои глаза закатывались.
По обе стороны от меня зашевелились тени, а затем Сайлас и Син опустились передо мной на колени. Их глаза ярко горели, как будто в ловушке внутри пустоты их тенеподобных тел были миллионы звезд, борющихся за освобождение. С разинутыми пастями, полными окровавленных зубов, они набросились на меня.
Они сосали, облизывали и покусывали каждый дюйм моей кожи, прежде чем выпить кровь. Я чувствовала, как медленно опустошаюсь, меня клонит в сон и кружится голова, а зрение начинает затуманиваться. Казимир трахал меня быстрее, получая собственное удовольствие, в то время как Существо все еще сжимало мои бедра, его член терся о мою задницу.
Затем я почувствовала щекотку на своей заднице, за которой последовало ощущение десятков маленьких язычков, облизывающих меня. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что это было щупальце. Каз раздвигал мои ягодицы, держа меня открытой, когда Существо устроилось позади меня, выровняв головку своего члена с моей дырочкой. Я уже была мокрой от его спермы и готовой для него, но все равно сильно прикусила нижнюю губу, когда он прижался ко мне, растягивая невероятно широко. Я снова закричала, по моему лицу текли слезы.
Мои люди-тени встали из своего пригнувшегося положения, возвышаясь надо мной, когда они слились в одно единственное существо. Я уставилась на них, разинув рот, мое сердце бешено колотилось и болезненно колотилось о ребра. Передо мной стоял человек-тень, крупнее Существа, с волосами, ниспадающими на плечи, и тремя руками по обе стороны тела. Он ухмыльнулся мне сверху вниз, его слишком широкий рот был полон бесконечных рядов острых зубов. Его ярко-белые глаза были самым ужасающим, потусторонним существом, которое я когда-либо видела.
Существо-тень обхватило свой член одной рукой, а другой обхватило мое лицо. Я посмотрела вниз, отметив тот факт, что его ноги, казалось, исчезали прямо сквозь тело Каза, как будто он был сделан из дыма. Прежде чем я успела что-либо сделать или сказать, он засунул свой теневой член мне в рот, и я была вынуждена проглотить его сквозь слезы.
Я подавилась им, чувствуя, как струйки черного дыма скользят по моему горлу и щекочут во рту. Я крепко зажмурилась и начала сосать его, облизывая языком нижнюю часть его члена, втягивая щеки, когда добралась до набухшей головки, и проводя языком по ней, как по моему любимому леденцу. Он застонал, когда снова засунул мне в рот, его руки держали мою голову по обе стороны, направляя мой
