стороны. Его пальцы с силой проводят по спине, на миг застывают на ребрах и накрывают полушарие груди, нежно сжимая через ткань. А я жалею, что надела лифчик. Жалею, что вообще оделась.
— Как же я ждал тебя, — шепчет Кайд, обдавая ухо жарким дыханием и скользит рукой под майку. Отгибает край бюстгальтера и безошибочно обхватывает сосок. Ловит пальцами, мягко перекатывает, следя за моей реакцией. Я выгибаюсь и снова стону, опять не пытаясь сдерживаться. — Хочу изучить твое тело.
Черт, как же я его понимаю. Пытаюсь протиснуть руки в ворот, но пуговицы на его рубашке оказываются куда крепче, и я, не узнавая себя, разочарованно хныкаю.
— Сейчас, маленькая, — шепчет Кайд и, оставив мою грудь, рвет на себе ворот.
Шум от упавших на пол безжалостно вырванных пуговиц на секунду отрезвляет.
— Сумасшедший, — восхищаюсь я.
Кайд в ответ тянет мою майку вместе с лифчиком вверх, и я послушно поднимаю руки.
А когда одежда небрежно отброшена, требовательно тянусь к Кайду, дорывая пару оставшихся несчастных пуговиц и распихивая полы рубашки. Его руки ложатся на мои бедра и пальцы впиваются в кожу.
Долгожданное тело! Трясущимися пальцами дотрагиваюсь до золотистой кожи, провожу вниз, а потом вверх всей пятерней, стараясь охватить как можно больше. Его кожа такая горячая. Под пальцами перекатываются упругие мышцы. Его живот гладкий и только узкая дорожка волосков уходит за пояс брюк, место, куда я хочу, но еще не решаюсь попасть.
Кайд наклоняется и захватывает в плен горячих губ сосок, прикусывает его, ласкает языком. Не могу сдержать восторженный выдох. Передвигается к другой груди, втягивает в рот вершинку и от места поцелуя вниз молнией пронзает острое наслаждение. Опускаю взгляд и от этой картины завожусь еще сильнее, хотя секунду назад мне казалось, что это невозможно. Царапаю ногтями его плечи, цепляюсь за них, как за единственную опору.
Раньше я считала, что моя грудь слишком маленькая, но сейчас об этом просто не думаю. Кайд же замирает и, тяжело дыша, «трогает» мое тело взглядом, любуется без попыток скрыть, что получает от этого наслаждение.
— Боги, какая же ты… — он запинается о слова, но так и не заканчивает предложение, с тихим стоном упирается лбом в мое плечо, дышит тяжело, а его пальцы наверняка оставят синяки на моих бедрах.
Резко поднимается и, держа меня на весу, выходит из кабинета.
— Куда мы? — спрашиваю дезориентировано, не понимая зачем прерывать такой чудесный момент.
— В спальню.
И от этого короткого, но многозначительного ответа и без того часто бьющееся сердце срывается в галоп. Под напором эмоций алкоголь давно выветрился, но сомнения не вернулись и, когда мы заходим в соседнюю комнату, я только крепче обнимаю Кайда, намерено прижимаюсь к нему обнаженным телом.
Совсем осмелев, целую сильную шею, провожу языком, чувствую его вкус и голова идет кругом.
Пальцы на моих бедрах судорожно сжимаются.
Возвращаюсь в реальность, когда Кайд укладывает меня на прохладные простыни и нависает сверху. Он смотрит прямо мне в глаза, и я как в отражении вижу тот же лихорадочный огонь и тоску по прикосновениям, что чувствую сама. Хочу обвиться вокруг него, дотрагиваться везде и одновременно. Чувствовать его вкус на языке и наполнить его запахом легкие до отказа.
Он снова роняет голову и снова прижимается лбом к моему плечу.
— Такая красивая, — слышу его стон и в нем звучат новые нотки, от которых сердце болезненно щемит. — Почему же тебя не было так долго, Мина?
Не могу понять о чем он, но закусываю губу и прижимаю его голову к себе, зарываясь пальцами в волосы.
Кайд прижимается губами к коже под ключицей, спускается к груди, снова обхватывает сосок. Ладонь его скользит вниз по животу, но тормозит у края шорт. Он отстраняется, дышит тяжело. Подцепляет пальцами шорты вместе с резинкой трусов и медленно тянет вниз. Мне хочется испепелить всю одежду, что мешает нам, он же теперь действует неспешно, хотя по напряжённым плечам и сбившемуся дыханию я вижу каких усилий ему это стоит. И, видя, что он пытается растянуть момент, насладиться им в полной мере, я не могу сопротивляться и стараюсь расслабиться и, возможно, научиться получать наслаждение от неспешности.
Откидываюсь на простыни, тяжело дышу будто после забега и наблюдаю за Кайдом сквозь полуприкрытые веки. Но не выдерживаю слишком долго, приподнимаюсь на локтях, чтобы видеть его еще лучше. Видеть, как Кайд наклоняется, чтобы опять меня поцеловать.
И это самый сладкий поцелуй в моей жизни. Внутри словно струна натягивается, но теперь уже нет смысла сдерживаться, и я отдаюсь на волю чувств. Ногами помогаю ему снять с меня шорты.
Я не готовилась к сексу, мне не мешало бы сделать депиляцию или хотя бы побрить ноги и между ними, но сейчас это последнее, о чем бы я переживала. В голове нет ничего, кроме желанного тела передо мной. Мне хочется добраться до него всего и, осознав, что Кайд все еще в штанах, я едва не начинаю плакать. Тяну руки, пытаюсь их снять, но пуговица оказывается слишком тугой! Кайд снова помогает мне, тянет молнию вниз.
Замираю в предвкушении и вижу, как его член выскальзывает из тесноты одежды. Не сдержавшись, словно во сне протягиваю руку и обхватываю его. Кажется, я стону от удовольствия, чувствуя его упругую тяжесть в ладони. Мне хочется ощутить его запах, попробовать на вкус, но у Кайда другие планы и не дав мне насладиться зрелищем, он нависает надо мной так и не сняв до конца брюк.
Мой протест тонет в жарком поцелуе и тут же забывается.
Я пытаюсь раздвинуть ноги как можно шире, неприлично поддаюсь вперед, и Кайд не выдерживает. Горячая гладкая головка упирается мне в промежность.
— Пожалуйста, — шепчу я, уже не переживая от того, что сама умоляю его. Все внутри меня пульсирует в ожидании. Я так сильно жажду, что если бы Кайд сейчас передумал, я бы умерла.
И он аккуратно протискивается внутрь. Раздается его протяжный стон, смешивается с моим. Он распирает меня так туго и так… волшебно, что еще немного и я потеряю сознание.
Оказавшись внутри, приподнимается и обхватывает мою голову ладонями.
— Ты снова со мной, — говорит хрипло. Я киваю, но ему мало, и он требует: — Повтори.
— Я с тобой, — говорю послушно и каждой клеточкой своего тела чувствую его первое движение внутри. Выгибаюсь на встречу. — С тобой, — повторяю еще раз и чувствую еще одно движение. — Я снова с тобой, — бормочу как в бреду. И эта фраза, которая казалось такой бессмысленной и
