тихо расплакалась.
Когда слезы закончились, усталость взяла своё, и я провалилась в сон.
Злополучная площадь. Насквозь проткнутый отец и брат. Кармен держит меня за плечи и подбородок, впиваясь ногтями в кожу и заставляя смотреть, как течение разносит их кровь.
Не в силах выдержать это зрелище, зажмурилась, а когда открыла глаза, оказалась в темнице Иридии. Я сразу узнала стальные стены и прутья. Сжалась в комок и положила голову на колени. Захотелось исчезнуть из этого мира, чтобы больше не испытывать боли, но сразу откинула эту мысль. Единственное, что я всё ещё могла делать — держаться за жизнь.
Решетка открылась и внутрь вошел мужчина. Его лицо и телосложение заволокла темная дымка. Я попыталась спрятаться, но он схватил меня за шиворот и поставил на ноги.
— Веди себя послушно, рыбка, — произнес он, дыхнув на меня неприятным запахом изо рта.
Даже не подумала сопротивляться. Он вытащил меня из темницы и привел в церемониальный зал замка. Он был полон людей, но никого не могла узнать из-за всё той же дымки ровно до того момента, пока не заметила в центре зала маму. Она стояла гордо вскинув голову и хищно прищурившись. Одежда на ней была грязной и местами порванной, но менее угрожающей её это не делало.
Человек, который привел меня сюда приставил к моей шее стальной клинок. Почувствовала жжение в области горла и поджала губы, чтобы не расплакаться.
— Зачем вы привели сюда мою дочь? — холодно спросила мама.
— Она — наш гарант твоего послушания. Делай, что велено, иначе малышка может больше никогда не назвать тебя мамочкой, — сказал уже знакомый мне голос.
Так говорил первый из мужчин, которых подслушала в кабинете принца. Я посмотрела на него, но он слишком сильно расплывался из-за дымки. Мама побледнела, в её взгляде промелькнула вина и сочувствие, а потом она запела и картинка исчезла.
Я проснулась и села, жадно хватая ртом воздух. Тара храпела на соседней кровати, а комнату едва коснулся первый луч солнца. Посмотрела на свои дрожащие руки, четко осознав, что мои сны о маме не были снами. Это воспоминания, которые она спрятала своими песнями глубоко в моей памяти. Меня затрясло сильнее. Обхватила себя руками и подавила приступ тошноты. Я действительно уже была на суше и более того стала свидетельницей и причиной её смерти. Из-за меня папа лишился любимой, а брат — матери. Кайтен не просто так винил во всем меня.
Тара всхрапнула, заставив меня вздрогнуть. Я выбралась из-под одеяла и вышла из комнаты, чтобы не разбудить её. Вид у меня был сейчас тот ещё, но отвечать на вопросы не хотелось. Ничего перед собой не видя, дошла до фонтана в саду и села на бортик. Та физическая боль, которую ощущала при исцелении Энже не шла ни в какое сравнение с тем, что чувствовала сейчас я. Сердце стучало неестественно громко, но руки и ноги всё равно стали замерзать. На грудь будто кто-то положил неподъемный груз. Я задыхалась и ничего не могла с этим поделать.
— Ты же в курсе, что в этот сад можно входить только в сопровождении королевских особ? — Насмешливый голос принца вывел меня из холодного оцепенения.
Я подняла голову, посмотрела в его внимательные серые глаза и не смогла выдавить из себя ни звука. Эндрю заметил моё состояние, и вся веселость в миг сползла с его лица.
— Что случилось, Лави? — спросил он, подошел и сел рядом на бортик фонтана.
Я в ответ покачала головой. Сейчас все мои силы уходили на то, чтобы не расплакаться. Эндрю тяжело вздохнул и взял меня за руку. Тепло его руки растеклось по мне, возвращая чувствительность пальцам.
— Не стоит сдерживать слезы. Лучше сделай вид, что меня здесь нет и поплачь вдоволь, — с участием произнес он, и выстраиваемая мною плотина прорвалась.
Я положила голову ему на плечо, уткнувшись в мягкую ткань рубашки носом, и громко разрыдалась. Принц не сказал мне ни слова, лишь обнял за плечи и начал медленно гладить по спине. Сидели мы так очень долго. Солнце успело полностью взойти на небосвод. Когда все запасы влаги из меня вышли, я осторожно смахнула камешки слез в фонтан, пока Эндрю ничего не заметил. Он как истинный принц всё это время смотрел куда угодно, но не на меня. Почувствовав, что мои плечи перестали трястись, он вытащил из кармана платок и протянул мне его.
— Спасибо, — промямлила я и быстро убрала остатки слез с лица.
— Что случилось, Лави? Тебя кто-то обидел? — вновь спросил он.
— Нет, — сухо ответила я, а потом почувствовала жгучее желание выговориться и добавила: — Я просто разочаровалась в самой себе.
— Почему? — Лицо принца вытянулось от удивления и непонимания.
— Это долгая история, но если кратко, то сегодня я по-настоящему осознала, что именно из-за меня умер дорогой мне человек, — промямлила я.
Эндрю нахмурился, а потом медленно ответил:
— Я, конечно, не знаю всей истории, но твердо уверен, что твоей вины в этом нет. Ты совсем не похожа на убийцу.
Посмотрела на принца и отчаянно замотала головой.
— Я пошла туда, куда не следовало. Мама спасла меня, но назад не вернулась, и это полностью моя вина. Её убила я!
Эндрю вздрогнул от моих слов и повернулся ко мне лицом.
— Лави, посмотри на меня! — таким тоном приказал он, что я не смогла не подчиниться.
Я вновь посмотрела в его серые глаза и застыла. В них отражалась моя боль и его злость. Эндрю действительно переживал за меня.
— Ты не должна нести на себе ответственность за решение, которое приняла твоя мама. Если она поступила так, значит, любила тебя и не хотела бы видеть твои страдания ни тогда, ни сейчас, — твердо произнес он.
Его слова немного отрезвили меня. Раз я начала вспоминать всё только сейчас, мама использовала колоссальное количество магии. Эндрю прав. Она не хотела, чтобы я помнила всё это и мучилась от вины. По этой же причине Милли приняла решение лишить себя голоса, но не рассказать о последних мгновениях жизни мамы. Она знала, что это убьет нас всех и сделала всё, чтобы защитить своего возлюбленного, его семью и весь народ Империи.
— Лави, ты поняла меня? — привлек к себе внимание Эндрю.
Кивнула ему в ответ.
— Спасибо. Мне уже стало легче, так что можешь отпустить меня, — произнесла я, намекая на его руки на своих плечах.
Он нахмурился больше, но даже не подумал убрать их. Между нами начало появляться напряжение. Я слишком остро ощутила его присутствие
