расчёт. Больше ты у нас не работаешь.
Я развернулась и выскочила из комнаты. Щёки горели, обида жгла сердце, уничтожая доверие и дружбу. Я к Анне со всей душой, а она нож мне в спину воткнула. И Александр тоже хорош — воспользовался тем, что само в руки плыло. Как он мог с моей подругой?! Всё ему выскажу, пока гнев мой не утих.
Вернувшись в спальню, я не обнаружила там супруга. До сих пор в кабинете сидит? Чует, что провинился и носа теперь не кажет? От меня ему не спрятаться!
Глава 38. Гнев супруги
Александр
Еле продержался за ужином, ушёл раньше положенного — совсем невмоготу было смотреть на супругу. После бани Варвара стала ещё краше: щёки румяные, губы алые, сочные, как спелая вишня. Хотелось зацеловать их, ощутить тепло бархатной кожи… Я не выдержал этой пытки и сорвался в кабинет, закрывшись там, чтобы никого не видеть и не слышать, особенно супругу.
В кабинете стояла софа, вполне можно заночевать на ней, если свернуться калачиком. Как долго будет действовать на меня отвар, я не знаю, но лучше в спальню не подниматься. Одно присутствие Варвары будоражит мою фантазию так, что пот прошибает. А что будет, когда мы окажемся наедине?
Две свечи в канделябре разгоняли мрак в кабинете. Я сидел за столом и читал книгу, чтобы отвлечься, но мысли снова и снова уносили меня к Варваре. Вспомнилась некстати Анна и её бестыжее предложение. Решено, гувернантку нужно уволить, как только вернёмся в Москву. Скажу супруге всю правду. Блуднице не место в моём доме. Придётся искать другую гувернантку, лучше сразу гувернёра нанять. Гриша растёт, ему идёт седьмой год, пора уже к гимназии его готовить.
Стук в дверь вырвал меня из задумчивости, я невольно вздрогнул. Кого там принесло на ночь глядя?
— Войдите, — отозвался я и подскочил как ошпаренный, увидев супругу в дверях. — Варвара? — Ох, зря она явилась.
— Вот где вы прячетесь, Александр Митрофанович, — супруга плотно закрыла за собой дверь.
Ах, как хороша! Сущий ангел! Сердце учащённо забилось в груди, кровь забурлила с новой силой, наполняя чресла огнём желания.
— Почему же прячусь? — недоуменно ответил я вопросом, скользя взглядом по точёной фигурке жены.
— Стыдно в глаза мне смотреть. Да? — подойдя, она наклонилась вперёд, уперев ладони в столешницу. В её глазах плескался неподдельный гнев.
— Отчего мне должно быть стыдно? — шумно вздохнул я, пытаясь успокоить бурлящую кровь. — В чём вы меня обвиняете, Варвара?
— Как только вернёмся в Москву, вы уволите Анну. Я не потреплю в доме вашу любовницу! — выпалила она, чуть ли не скрипя зубами.
— Любовницу?! — у меня челюсть отвисла. — Это вам подруга так сказала?
— Вас видели вместе. В бане... И Анна не стала отпираться. Как вы могли, Александр? Она же моя подруга!
— Варвара, вы своём уме? — От возмущения воздух вышибло из груди.
— Я понимаю, вы молодой здоровый мужчина… Но заводить шашни у меня под носом с моей подругой это верх неприличия и неуважения ко мне! — горячо выпалила Варавара. Её щёки раскраснелись от бурных эмоций, глаза гневно блестели. Как она соблазнительна сейчас! Никогда не видел её такой…
Я вышел из-за стола, медленно приблизившись к Варваре, и посмотрел на её алые губы.
— Клянусь святыми угодниками, у меня ничего не было с Анной. Как вы вообще поверили в это? — справедливо возмутился я и, резко подхватив за талию супругу, усадил её на рабочий стол.
— Что вы делаете? — ахнула она, округлив глаза. Но я не дал ей произнести и слова, запечатав её губы жадным поцелуем. Как давно я хотел сделать это!
Варвара сначала замычала, упираясь ладонями в мою грудь, но через мгновение её сопротивление ослабло, и супруга начала отвечать на мой жадный поцелуй, обняв меня за шею. Я с трудом соображал, что делаю, поддавшись искушению. От этой близости в брюках стало совсем тесно и до невозможности горячо. Нельзя! Надо остановиться, пока я в состоянии сделать это.
— Вот вам доказательство, дорогая супруга, — процедил я, с трудом оторвавшись от её сочных губ, — что у меня нет никакой любовницы. И желаю я только одну женщину — собственную жену, чего делать мне категорически нельзя.
— Зачем же вы меня тогда целуете? — Варвара сглотнула, посмотрев на мои губы.
— Это всё отвар Авдотьи виноват, — признался я, горько ухмыльнувшись, и усилием воли выпустил супругу из объятий, отступив назад. — Побочный эффект, так сказать. Мне лучше заночевать в кабинете, подальше от вас. Если сейчас не уйдёте, я за себя не ручаюсь.
Варвара опустила взгляд, уставившись на мой выпирающий пах. Её брови удивлённо поползли вверх.
— Простите, — тихо ахнула она, спрыгнув со стола, и попятилась от меня в сторону. — Значит, это из-за того самого отвара от храпа?
— Именно, — я отвернулся, чувствуя себя полным дураком, и тихо рыкнул на жену: — Идите уже, Варвара! Ваша подруга уволена, можете так ей и передать. В понедельник рассчитаю её.
— Я уже сказала ей, — в голосе супруги снова послышались гневные нотки. — Признаю свою ошибку — пригрела змею на груди.
За спиной раздались торопливые шаги, а потом хлопнула дверь, оставив звенящую тишину. Я потёр виски пальцами, пытаясь вернуть себе ясность ума. Так и не понял, поверила мне Варвара или нет, что у меня ничего не было с гувернанткой. По моей вине разговор ушёл совсем не в ту сторону.
Значит, кто-то видел, как Анна приходила ко мне в баню. Жаль, если супруга поверит чужим словам, а не мне. Нельзя допускать того, чтобы хрупкое доверие между нами рухнуло. Иначе ни о каком совместном будущем, даже в деловом плане, не может быть и речи. Надеюсь, завтра отвар Авдотьи уже не будет на меня действовать, и я смогу спокойно поговорить с Варварой о произошедшем.
Я снял пиджак, бросив его на спинку стула. Придётся как-то устраиваться на софе.
Ночь прошла в муках. Мне не давал покоя будоражащий эффект отвара, перед глазами постоянно стоял образ Варвары, потом мне снились её губы со вкусом персика. К тому же спать, скрючившись на софе, было жутко неудобно.
Утром меня разбудил Егор, тихо пробравшись в кабинет.
— Барин, просыпайтесь, пора, — толкнул он меня в плечо.
