хочешь?
— Нужно профинансировать концерт в Париже певца Руслана Брускова.
— На черта он тебе?
— Хочет спеть в «Олимпии».
— Любовник?
— Господь с тобой?! Собираюсь заняться продюсированием.
— И я должен спонсировать эту попсу?
— Это разовая акция, как и сегодняшний секс с тобой.
Лёня нашел в себе силы отстраниться от её вибрирующего тела.
— Давай так. Я оплачу. Вали с ним в Париж. Но если вернёшься, это будет твоя последняя встреча с родиной.
— Согласна. Даже не представляешь, как вы мне все надоели.
Лёня молча взял её за руку, и повёл в массажную.
Глава сто семьдесят первая
Когда Лейфель получил подписанный контракт с «Олимпией», то долго вертел его перед глазами, откладывал и снова изучал. «Айсберг групп» взяла на себя все расходы по организации гастролей. Злые языки утверждали, что Лидос стала любовницей самого владельца, что и привело к разрыву с мужем. Лейфель не понимал одного — зачем это нужно Лидос? Перебить его контракт с Брусковым она не сможет. А просто так продвигать артиста — чистое безумие! Лидос объяснила, что презентует коллекцию костюмов своей протеже Ады Нелидовой.
Лейфель и Руслан оценили эскизы. Для артисток балета задумывались сарафаны в меру экстравагантные и довольно стильные, головы балерин должны украшать диадемы. Руслан захотел такую же, Лидос согласилась. Но когда он заявил, что не хочет надевать соболью поддёвку, а подавай ему шубу до пят, она жестко поставила его на место:
— Друг мой, я не лезу в твоё пение, а ты не лезешь в то, как мы тебя одеваем. Иначе пой в ДК Русакова.
Руслан хотел было обидеться, но Лейфель погасил этот спор. Совсем неясной для него оставалась роль Ады. На все попытки её разговорить, отвечала односложно:
— Все равно ничего не поймёте.
Тем не менее, Брусков сделал на неё стойку. Стал приставать с предложениями уединиться в укромном гнёздышке, которое снимал для него Лейфель.
Аде нравились его заходы, но как только возникала возможность уехать вместе, исчезала. При этом оставляла Гулю. В первый раз Руслан возмутился, во второй раз обратил на девушку внимание, а на третий в отместку забрал Гулю и пропал с ней на три дня. После чего появился абсолютно счастливый и заявил, что Гуля будет танцевать в балетной группе.
Лейфель вынужден был исполнить эту просьбу восходящей звезды.
Глава сто семьдесят вторая
Все тринадцать диадем Изя сделал в срок. Почему тринадцать? Одну решил оставить в своей коллекции. Коробки с другими привёз в банк, где в хранилище Лидос прятала настоящую.
Оставшись вдвоём в комнате, где по просьбе Лидос отключили камеры слежения, они долго изучали схожесть сделанных диадем с оригиналом.
— Одно могу сказать. Изя, ты — гений! — констатировала Лидос.
— О. сударыня, такая у меня работа. Я созвонился с Анри, он прилетал на несколько дней в Москву и мы таки сговорились — двадцать, больше не получается. Всё-таки, эта драгоценность принадлежит государству.
— Может предложить еще кому-нибудь? — Лидос надеялась выжать по максимуму.
— В мире много богатых людей, но мало, кто готов выложить наличными. Анри, свой парень. Он архитектор, много работает в России. Привык к кешу.
— Ладно. Так что, одну оставляешь у себя?
— Иногда хочется похвастаться хорошей работой.
Лидос упаковала диадемы в коробку и оставила в хранилище. Проводила Изю до машины, попрощалась с ним, а после набрала номер телефона Лойера.
— Алло, Петр Петрович. Это Лидия Константиновна, нужно срочно с Вами пересечься. «Макдональдс» на Пушкинской? Хорошо, буду.
Глава сто семьдесят третья
У Гули совсем снесло крышу. Она влюбилась в Руслана без памяти. Он тоже повёлся на неё. Ада с радостью наблюдала за развитием этого романа. По утрам Гуля брала уроки танца, до седьмого пота пахала в репетиционном зале. А после, они втроём ехали ужинать в какой-нибудь ресторан.
Руслан предпочитал «Антонио». Аде там не нравились шары, подвешенные к потолку. Они вызывали чувство страха. Поэтому сидели на балконе второго этажа. Воспользовавшись тем, что Гуля отправилась в туалет, Руслан подсел к Аде.
— Почему ты меня продинамила?
— Потому что не могу без любви, — ответила без всякого кокетства.
— Могу и полюбить.
— Не можешь. Тебе любовь ни к чему. Тебе достаточно восхищения. Ты в нём купаешься.
— Я артист…
— Вот Гуля и млеет. А мне, как певец, ты не нравишься.
— Я ж не петь с тобой собираюсь, Руслан решил не сбавлять обороты.
— К тому же, я — невеста Харона, — брякнула Ада, и сама испугалась этого признания.
— Харона? Это рэпер, что ли?
— Да, из готов.
— Как можно вестись на такую дрянь? — скривился певец, — тогда действительно нам в одной постели делать нечего. Готы предпочитают заниматься этим в гробу. Что б я превратился в труп?
Руслан даже представить не мог, как он был не далек от истины. Это развеселило Аду, она обняла Руслана и поцеловала. На самом деле этот розовощекий губастый с глубоко посаженными глазами-бусинками парень, совершенно не волновал её. В нём не чувствовался мужчина, а значит никакой опасности для неё не было.
Подошедшая Гуля, посмотрела на них ревностным взглядом.
— Да нет же! Садись! Руслан считает тебя самой заводной штучкой! — успокоила Ада подругу, она настолько привязалась к Гуле, что не хотела её ничем расстраивать.
Глава сто семьдесят четвертая
— Гамбургер будешь? — спросил Лойер.
— Только «Кока-колу» со льдом, — скривилась Лидос. Она терпеть не могла фаст-фуд и запах в подобных заведениях.
— А мне нравится, — заявил Петр Петрович, ставя на столик поднос. Развернул гамбургер, полил его кетчупом и принялся шумно есть. Немного прожевав, спросил:
— В чём дело?
Лидос протянула ему айфон, на экране которого была изображена диадема.
— Что это? — продолжая жевать, кивнул головой.
— Свадебный подарок Командора Аде. Семнадцатый век. Бриллианты и изумруды. Он отдал эту диадему на хранение антиквару Изе Вазлину. А тот не хочет возвращать. Несправедливо.
— Согласен… — Лойер бросил недоеденный гамбургер. Вытер пальцы салфеткой, взял в руки айфон.
— На сколько
