скалистого утёса. Впереди простирались волнующие разум своей красотой тёмно-синие просторы. Небольшие волны, гонимые ветром, лениво набегали и с неохотой сползали с каменных многовековых изваяний, стоявших здесь со дня сотворения мира. Нависшее над горизонтом дневное светило бросало свои огненные блики на колышущую водную стихию. По которой, казалось, прошёлся кистью художник и оставил на глубоко-синей глади бордово-огненные мазки. Величествен и всемогущ океан, отражение внутренней сути самого Бога Изорга.
Ненаследный принц вдохнул полной грудью морскую свежесть воздуха, витавшую вокруг. Закрыв ненадолго глаза, демон отдался во власть умиротворения первородной чистоты и красоты вокруг. Взволнованные крики чаек заставили его открыть глаза и осмотреться.
Первородную демоницу, стоящую невдалеке на ещё одном каменном утёсе, увидел сразу. Да и как не заметить такую красоту. По белоснежной броне играли всполохами лучи заходящего дневного светила. Небольшие, но не менее привлекательные рожки и белоснежный каскад волос, струящийся до впадинок колен.
— Шансхи, — не веря своим глазам, с изумлением в голосе прошептал Саверлах. Увидев, что девушка, услышав своё имя, дёрнулась, вновь крикнул: — Шансхи!
Демонесса резко повернулась. Страх в черноте её глаз медленно ускользал, на смену пришла затаённая обречённость.
— Саверлах, — безрадостно вымолвила девушка. Увидев, что он собирается к ней перебраться, взмахом руку остановила его. — Ваше Высочество, стойте на месте. Я не вернусь домой.
Брови демона вмиг сошлись к переносице, пока он не понимал, о чём говорила подруга, но её настроение ему совершенно не нравилось. — Шансхи, не понимаю, о чём ты говоришь. Я случайно оказался в этих краях. Привёл к храму трём Богам Дирх Риархана. Его первородная ипостась нашла свою истинную пару.
— Дирх… — демонесса ненадолго нахмурилась, видно, вспоминая демона. — И к какой расе принадлежит его истинная?
— Она — человек. Так чего ты делаешь в этих удалённых краях Дармании?
— Пряч-чусь, — чуть с заминкой произнесла Шансхи.
— Прячешься⁈ — в голосе Саверлаха было удивление и непонимание.
— Очень много чего произошло, — Шансхи перевела взгляд на волнующуюся синь океана. — После того, как в храме Богини Архи на меня обратил внимание Изорг, к нам в замок стали наведываться демоны. Видно, пытались рассмотреть, что он такого во мне нашёл, — с ухмылкой произнесла Шансхи, с грустью посмотрев на друга, продолжила:
— Понимаешь, Саверлах, они не просто наведывались, они выразили своё желание видеть меня женой. Никто из них в мою сторону даже не смотрел, а тут сразу пятнадцать предложений руки и, как ни странно, сердца. Родители были в восторге, а я отослала всех подальше. Остался только самый настырный… Жархас Гуриндарх.
Саверлаха передёрнуло при упоминании старшего сына первого советника отца. В мыслях сразу всплыла информация о демоне: «У Жархаса очень неприятный скользкий взгляд, да и сам не образец истинной демоновской красоты. Болезненно-худощавого телосложения. По-моему, он даже в армии не служил. Гуриндарх-старший доказал, что его сын болен и даже предоставил справки, заверенные лучшими профессорами целительства государства Дарман…».
— Я избегала любых встреч с ним, а особенно когда он появлялся в нашем доме. Отвергала все ухаживания. Вчера родители уехали на целый день в соседнюю усадьбу, а я осталась одна.
Шансхи замолчала. С тоскою в глазах посмотрела на Саверлаха и вновь перевела взор на воды, как будто они придавали ей сил.
— Жархас словно знал, что я останусь в доме одна, не считая слуг, конечно. Застал меня в покоях и стал более настойчиво уговаривать стать его женой. А когда понял, что все его уговоры ни к чему не приводят, набросился…
Шансхи замолчала, видно было, что ей с трудом давались воспоминания прожитых минут.
— Я боролась, как могла. Силы, естественно, были неравны. Да и как демоница может противостоять разъярённому демону? От слюнявых прикосновений его губ меня воротило. Тело болело от борьбы с ним и его цепких пальцев. А когда он завалил меня на кровать и ударил по лицу, скорей всего, для сговорчивости, у меня внутри всё всколыхнулось. Понимаешь, Саверлах, что-то древнее, сильное спавшее во мне много лет заворочалось, очнулось, и ей совсем не понравилось мое внутреннее состояние. Во мне проснулся зверь. И скажу тебе, очень разъярённый зверь. Моя демоническая ипостась с лёгкостью схватила за грудки Жархаса и занялась тем, что он недавно вытворял. Возможно, мы бы убили его, но неожиданно в мои покои ворвались отец и мать. Скорей всего, слуги, услышав рык и крики Гуриндарха, поспешили донести родителям, а когда кричала я, никто из них даже не поинтересовался, что происходит в моей комнате. Вывод напросился сам собой. Да и по дальнейшему поведению отца я поняла, что моя участь решена. К тому же Жархас не отказался от своих намерений. Сегодня он со злорадной ухмылкой на лице назначил дату нашей свадьбы.
Шансхи повернулась, бросила на ненаследного принца грустный взгляд.
— Я никогда не предам своей любви к Изоргу. Хочу, чтобы его воды приняли меня в свои объятия. Прощай, Дем Саверлах Эрдхарган, ты был мне самым лучшим другом.
Демонесса сделала шаг со скалистого уступа и полетела в морскую пенящуюся пучину.
Саверлах онемел, понимая, что не успеет поймать девушку. Вид, как над её головой сомкнулись тёмно-синие воды, вызвал шок.
— ШАНСХИ!.. — прокричал демон.
Его слова подхватил ветер и понёс эхом по горным хребтам. Словно живой, он, с тревогой заглядывая в каждый каменный уступ и выемку, искал там девушку и заодно шептал:
— Шанси… Шанс-сс-х-и-и… Ша-а-н-с-с-х-х-и-и… Ша-н-с-х-и-и…
— Шансхи, — безжизненным голосом повторил Саверлах, всё ещё не веря, что девушки больше нет. Грудь жгло от бессилия и сожаления из-за случившегося. Знай он о намерениях подруги, схватил бы её и не дал сделать необдуманный шаг. Всё возможно решить до точки не возврата, а сейчас остаётся только молиться Богам о её душе.
Ноги демона подкосились, и он упал на колени, когда увидел, как лазурные воды разверзлись, и из них вышел Бог морей, держа в своих руках Шансхи.
Демонесса была жива. Прильнув к оголённой груди Изорга, тихонько плакала.
— Шанс-с-хи, — прошептал Бог. — Моя Шансхи, — с нежностью продолжал ворковать он.
Волны океана ластились вокруг ступней их повелителя. Словно верные псы, они просили у него прощения за то, что не досмотрели за его любимым сокровищем.
— Почему не дождалась? — едва слышно спросил он. Взял тонкие пальчики девушки, поднёс к своим губам и прикоснулся к ним со стоном наслаждения. — Как давно я об этом мечтал. Но
