который частенько нападал на неё, выскочив из-за засады, испортив при этом ни одну пару колготок, босоножек и туфлей.
И… удивительное дело, она вдруг почувствовала, как путы немного ослабли.
— Тьфу, Путы! Место, Путы! — скомандовала она ещё более уверенно и требовательно, видя перед собой маленького, нагленького и в край оборзевшего мохнатого безобразника.
И произошло невероятное… Извиваясь змеями, верёвки поползли в неизвестном, да и неинтересном ей направлении.
Однако ни порадоваться неожиданно обретенной свободе, ни удивиться тому, что у неё всё-таки получилось управлять верёвками Милдред не успела. Поскольку буквально в следующую минуту выяснилось, что в комнате она больше не одна.
— Май, май, май! А доктор-то наша, оказывается, не совсем заурядная смертная! — со змеиной улыбкой на губах «приветствовала» её ослепительно красивая брюнетка. — Что ж теперь, по крайней мере, мне чуть-чуть более понятно, чем ты так зацепила Мика…
— И чем же это? — с вызовом ответила Милдред, которую невидимая сила практически вдавила в пол.
Девушка попробовала пошевельнуть хоть чем-нибудь и поняла, что единственное, что способно ещё шевелиться — это её губы. Из чего она сделала вывод, что брюнетка, очевидно, хотела поговорить.
— Его заинтересовала твоя… скажем так, особого качества кровь! А ты надеялась, что ты-ы-ы-ы-ы, глупышка⁈ Вижу, что надеялась? О-о-ооооо, Мик у нас мастер вешать лапшу на уши! — сладко пропела красавица, оскалившись и продемонстрировав вампирские клыки.
Хотя тон красавицы был сладок как потока, по хребту Милдред ребром прошлась ледяная ладонь. И всё же она лжёт подсказывал ей инстинкт.
— Если Микаэлю от меня нужна была только кровь, то зачем же вы похитили меня? Чтобы спасти меня от него⁈ — с подчёркнутым скептицизмом в голосе поинтересовалась Милдред. — Странно, почему же тогда я не чувствую себя спасенной? А наоборот чувствую себя в опасности! — добавила она с вызовом.
Красавица, не найдясь с быстрым ответом, несколько раз открыла и закрыла рот, как рыба, выброшенная на берег. И Милдред поняла, что была права.
— Так я и думала, — вырвалось у неё, и при этом она сама удивилась, насколько огромное испытала облегчение и даже радость. Микаэля совершенно не интересовала её кровь.
Вампирша рыкнула, в бешенстве щелкнув пальцами.
Невидимая сила выгнула Милдред дугой, подбросила в воздухе и швырнула с размаху ничком об пол. Девушка ещё не успела оправиться от удара, как жестокая и неумолимая сила уже тянула её за ноги. Защищая лицо, Милдред содрала в кровь ладони, боль в которых жгла огнём…
— Миллочка, что же ты не левитируешь⁈ Ты же можешь! — подсказал бабушкин голос. — Абстрагируйся от боли и просто представь себе, что ты летишь.
Терять Милдред было нечего, поэтому повинуясь голосу, она закрыла глаза и представила себе, что летит. Летит в невесомости космоса. И удивительное дело, то ли отчаяние и боль её были так велики, то ли просто слишком огромным было желание отрешиться от боли и отчаяния, но в этот раз — у Милдред всё получилось с первого раза.
— Ух ты, какая способная девочка! — умилилась вампирша и нарисовала в воздухе букву «Z». Одно мгновение и кровавая буква «Z» заалела на груди пленницы.
Грудь жгло, но еще более жгло осознание, что вампирша может вытворять с ней подобное, даже не прикасаясь к ней.
— Милли, представь, что ты окружена сферой, сотканной из солнечного света! Немедленно!!! — потребовал бабушкин голос.
Сказано — сделано.
Милдред представила, будто бы она на пляже и её овевает тёплый тропический бриз. Она понятия не имела, чем это может ей помочь.
И оказалась права. Страшная боль, скрутившая всё её тело, застала врасплох.
Девушка на долгих несколько минут ослепла, оглохла, лишилась дыхания и даже, кажется, сердцебиения…
Страшный душераздирающий вопль пронизал воздух с такой звуковой силой, что Милдред показалось, ещё чуть-чуть и у неё лопнут барабанные перепонки. Горло ужасно саднило, причём с каждой секундой всё больше и больше. Милдред вдруг осознала, что это её вопль…
Её телу было настолько больно, что она больше не контролировала себя. Она непроизвольно сглотнула. И некая тягуче-липкая мерзость с солоновато-металлическим привкусом камнем ухнула в её и так уже возмущённый желудок. По всему телу прокатилась болезненная судорога… и девушку вырвало.
За свою бытность хирургом Милдред повидала много крови и не раз видела как других людей рвёт кровью. Но она никогда не испытывала этого сама. Врач в ней попытался сосредоточиться на собственных ощущениях и хоть на мгновение отрешиться от боли, чтобы определить, что именно вызвало внутреннее кровотечение. Однако боль, вгрызшаяся в её тело и теперь рвавшая его на кровавые части, была слишком велика и всеобъемлюща.
— Милли, спрячься за щитом из солнечного света, ради бога! — эхом донёсся до неё голос бабушки. — Ты должна защищаться!
— Должна ли? — сонно поинтересовалась сама у себя девушка. Свет Солнца, о котором твердил голос, был далеким, холодным и ненадёжным, а успокаивающе мурчащая, как сытая чёрная кошка тьма была близкой, тёплой и такой соблазняюще-ласковой…
Милдред вздрогнула, и с губ её сорвался один-единственный всхлип. Зачем сопротивляться? Затем, чтобы продлить агонию? Глупо. Глупо, потому что она не чета этой могущественной вампирше. Не проще ли просто лежать и ждать? По крайней мере, в этом случае всё быстрей закончится! И наконец придёт покой. В самой этой мысли было что-то чарующе-убаюкивающее.
— Милли, не поддавайся боли! Боль делает тебя слабой! У боли только одна цель — принудить тебя сдаться! А ты не можешь сдаться! — пискливым, назойливым комаром жужжал на ухо голос призрака её бабушки.
— Убери это чёртово охранное заклинание. Оно всё равно ни черта не защищает тебя! Оно просто продлевает твои мучения и злит меня! — злобно потребовала вампирша.
— И всё же чем-то оно тебе мешает! — парировала Милдред, которой известие о том, что щит пусть и очень плохо, но удался ей, придало неизвестно откуда взявшихся сил.
Девушка собрала в кулак всю свою волю, сконцентрировалась и представила себя в окружении солнечного кольца. К сожалению, концентрация её была рассеянной, поэтому кольцо получилось нестабильным как пульсар.
Вампирша хмыкнула и прошептала заклинание, которое раскаленным железом прошлось по хребту и электрическим многовольтным разрядом по всем членам Милдред.
Девушку затрясло как в лихорадке, снова высоко подкинуло в воздухе, и снова с размаху швырнуло об пол. Только на сей раз навзничь.
Распростёртая и совершенно беззащитная перед страшной силой вампирши, она лежала скованная чарами и не могла шевельнуть даже ресницами.
— Поиграли и хватит! — оскалилась в победоносной улыбке вампирша.
На отрешенно-аппатичном, бесконечно уставшем бледном лице Милдред вдруг появилось яростно-упрямое, вызывающе-непримиримое выражение. Сжав кулаки, она медленно, словно делала это неосознанно, поднялась на
