свои покои, встретился с женой, и сейчас…
– Плевать на закон. Я слишком долго вас здесь терпел. Я есть закон, – в полутьме коридора вспыхнули алые глаза.
Сила в крови знакомо пела.
Он злился, но всё ещё сдерживался. Этот день не задался с самого начала. Проблемы в войсках, кляузы советников и, наконец, вишенкой на торте – встреча с его лучшим агентом, которая начала позволять себе слишком много. Заигралась, девочка. Забыла, каким он может быть в гневе.
Или кто-то её надоумил? Поискать место не только на службе принца, но и в его постели?
Жаль будет её терять, если так. Жаль. Но дураков и предателей Шаннер не терпел. И с этим тоже предстояло разобраться.
Быстрым шагом принц двинулся по коридорам, зная, что ему в спину летят шепотки, проклятья и сплетни.
– Шан, у нас проблема! – Из темноты выступила фигура Малькольма. В глазах безопасника застыла тревога.
– Ну? – Отрывистое, недовольное.
– Со мной связался Грэй Сорлейн. Его брат исчез, семейный амулет твердит, что Кэссард Сорлейн находится при смерти. Ты просил сообщать всё, что касается семьи принцессы Аэри, – Ринтерн не позволил себе ни намёков, ни усмешки.
Предельно собран, холоден и сосредоточен.
– С кем его видели в последний раз? И когда? – Проклятье, всё не вовремя.
– С женщиной. Вчера. Они собирались на пикник. Но вот беда – каждый описывает эту женщину по-разному…
Дело было дрянь.
***
…в кабинете императора тихо запела птица. Она вылетела из часов, совершила круг почета над головой хозяина, распушила хвост и влетела назад в башенку, захлопнув за собой двери.
Мужчина опустил голову на ладони. Минута слабости. Мгновение, которое он себе позволил. Нужно взять себя в руки.
Он ведь знал, что так будет.
Знал, когда женился, но совет давил, сила угасала, а единственной женщиной, которая могла её разжечь, оказалась Хелени Целестина Манкор, дочь одного из советников, в чьей родословной когда-то затесались крылатые предки.
Но всё пошло не так.
Клятва, что связывала их, была крепче цепей, и император не знал, достанет ли у него сил её разорвать.
А вот Шаннер – мог. Сын напоминал его самого в молодости. Только жёстче, опаснее и гораздо недоверчивей.
Кронпринц слишком увлёкся этой девчонкой. Что это? Принцип охотника – отберу твою игрушку? Вот только жена – не игрушка, и Эррион действительно надеялся, что прорицатель не ошибся, и именно леди Аэри сможет возродить императорский род.
Да, Тристан не лучший муж, но роскошь, драгоценности, жизнь настоящей принцессы… женщины на это падки. Он сказал Шаннеру правду.
И всё же что-то было не так. Предупреждение сына спасло всю делегацию. Могла ли девушка видеть будущее? Почему её родня об этом не знала? Император общался с Марикой Сорлейн, матерью Аэри. Та была совершенно уверена, что у её дочери нет магии, разве что крохотные искры.
И Хелени. Император поморщился. Никаких иллюзий по поводу жены он не питал. Они оба были друг для друга давно чужими. Брак был договорной, и быстро превратился в холодное противостояние. Поймать Хелени за руку ещё ни разу не удалось. Жена была изворотлива, как гадюка, и так же больно жалила. За свою жизнь Эррион совершил много ошибок, но… прямое участие в заговоре? Он не верил. Не мог поверить. Не потому, что свято доверял супруге, о нет. Просто брачные клятвы не должны были подобного позволить. А Тристан? Сын был избалован и привык к вседозволенности, но слишком ленив для участия в политических играх.
Или это он, Эррион, обманулся? Поверил в картинку, которую ему показали? Чего-то не учел?
Мог ли он это упустить? Могла ли сила Хелени затуманить его разум? Он слишком беспечно отмахнулся от предупреждений старика Мариго, семейного целителя, а теперь уже не спросишь.
Жёсткое лицо мужчины превратилось в белую маску.
– Бард! – Негромкий хлопок.
– Да, мой император, – неприметный слуга неопределенного возраста склонил голову, явившись на зов Владыки.
– Выясни всё о том, что делала принцесса Аэри за время нашего отсутствия, – отдал первый приказ мужчина, – затем собери информацию о моей супруге. Не мне тебя учить. Хелени Мъярг не должна узнать ничего, даже то, что кто-то этим вообще интересовался. Затем, – пальцы побарабанили по столу, – полный доклад о попытке ограбления и передаче секретной информации врагам короны.
Конечно, Шаннер забрал это дело себе, но он сам дал повод вмешаться.
– И, наконец, подними все легенды о храме крылатых и бессмертном творце, – последний приказ.
Он уже присмотрел для наследника подходящую невесту. И соседи вроде бы не были против… Но почему-то потребовали, чтобы разрешение на брак дал некто Накетча Сартау.
– Он сильнейший видящий мир. Он знает, как будет правильно. С ним говорят и камни, и боги. Кровь тех, кого ты называешь крылатыми, течёт по его венам. Если он даст добро, принцесса Шанира станет женой твоего сына, – смотря куда-то сквозь него, как будто ему было безразлично, чем закончится разговор, произнёс советник правителя Юга.
И ему пришлось отступить.
Сартау он так и не нашёл до отъезда, а потом закружили другие проблемы.
Теперь же казалось, что он не видел и десятой части картины. Погряз с головой в мелочах, упуская главное.
Мужчина прикрыл глаза, вслушиваясь в тонкую, ему одному слышную мелодию.
Резко распахнул глаза, вглядываясь в окно.
Там ползла, задевая подбрюшьем деревья, огромная сизая туча.
За спиной послышались лёгкие шаги. Бард уже давно ушёл, так что с этой гостьей он не столкнётся – и хорошо.
Маленькие сильные ладони сжали его плечи. Она пахла едва уловимым сладким ароматом жасмина и яблок.
Его последняя отрада. Его сердце. Его боль и ошибка. Его женщина, ради которой он бы поднялся в небо.
– Я знаю, что Шаннер был у тебя, – голос герцогини Шаттен звучал твёрдо, – прислушайся к нему, Эр. Нет, не так. Позволь своему сыну в этом разобраться. Верь ему. Он любит тебя, и ты, я знаю – его тоже.
Он обхватил ладони женщины своими, чувствуя, как ноет сердце.
– Я совершил слишком много ошибок. Считал себя всемогущим, а в итоге загнал себя в ловушку, – признался негромко.
Он обернулся, упираясь лбом в её плечо.
Тонкие женские пальчики растрепали волосы.
На миг в комнате воцарилась тишина.
Эррион впервые за
