меня соблазнил!
По залу пронесся ропот.
Поворачиваюсь к принцу и стоящему рядом с ним заметно побелевшему нераю Винтору.
— Это правда?! — к виновнику подлитает Рэвен, хватая его за грудки.
— Возможно, — покаянно произносит нерай Винтор и тише добавляет. — Я плохо помню вчерашнюю ночь.
Нерай Винтор получает сокрушительный удар по лица от Рэвен. Собирается ударить еще.
— Братик, не надо! — к мужчинам бросается Афелирия, закрывая собой нерая Винтора и добивая Рэвена. — А вдруг я беременна? Не убивай отца моих детей. Пусть лучше понесет ответственность за свой поступок!
— Ну и дела, — изумленно шепчет стоящая рядом со мной Райлина.
— Да, Афилирия любит быть в центре внимания, пусть и по шокирующим поводам, — тихо отвечаю я, наблюдая за тем, как Рэвен схватил сестру и тащит ее за собой через зал, вслед за ними под конвоем шествует нерай Винтор.
— Но я не понимаю, — продолжает возмущенно шептать Райлина. — Афелирия же не дура, могла сообщить по тихому, что ее соблазнили, не думаю, что она так глупа, чтобы этого не понять. Она же сейчас свою репутацию втоптала в грязь, эти заносчивые аристократы ей этого никогда не простят.
— Ей неважно чужое мнение, ее целью было как раз публичное признание связи с нераем Винтором, чтобы не оставить брату возможностей замять это дело. А еще она вывела себя из зоны интересов своего брата, раньше он пытался использовать ее в своих интересах, не с принцем, так в других целях разыграл бы столь полезную фигуру и влиять на нее мог еще очень долго. Теперь в этом больше нет смысла. Пойдем, нас ждут в зале Выбора. Афелирия свой уже сделала.
Почувствовав на себе пристальный взгляд, обернулась. Каллен. Довольный, веселый. Улыбнулся и подмигнул.
В зале больше никаких пафосных речей. Только невесты и наблюдатели. Нам предложили выбрать любой из понравившихся входов. Девушки не торопятся, внимательно оглядываются.
Сама я решила ничего не спрашивать у рун, мысленно пожав плечами, двинулась к ближайшему проходу и… мне наперерез тут же кинулась Жанета, отпихнув, зашла именно туда, куда направлялась я, наблюдатели тут же закрыли за ней двери.
— Вот же стервь, — шипит Райлина. — Знает, похоже, что ты предсказываешь судьбу и решила, что ты выберешь правильный путь.
— Это все уже неважно, — шагаю к следующему ходу, и на этот раз меня опережает Дария, влетая в проход прямо передо мной.
Райлина неприлично хохочет на весь зал.
— Терин, выбери уже и для меня проход.
Краем глаза наблюдаю, как Ивелина с оставшейся невестой заходят в выбранные ими проходы.
— Райли, весь проходы правильные, потому что у каждой свой путь. Увидимся позже.
Захожу, наконец, в темный коридор. За мной тут же закрываются двери и меня окончательно поглощает тьма.
Рисую руну, развивающую тьму и начинаю осторожно спускаться по лестнице. Спускаюсь долго, а когда лестница, наконец, заканчивается, оказываюсь в лабиринте подземных коридоров. Тут прохладно и пугающе тихо. Я не знаю куда идти, поэтому принимаю решение оставаться на месте, пока я хотя бы знаю, где находится лестница, ведущая к выходу. Никто ведь не говорил, что я должна блуждать по подземельям, никто вообще на самом деле не знает, что тут происходит.
Не знаю, сколько так просидела, но в какой-то момент передо мной зажегся светлячок, и это не моя магия. Светлячок призывно покрутился вокруг меня и затем полетел вглубь коридора. Что же, расцениваю это как приглашение.
На этот раз шла не так уж долго. Попетляв по лабиринту, светлячок привел меня к массивным дверям и исчез, пролетев сквозь них. Толкаю двери и оказываюсь внутри небольшого зала, похожего на обрядный. В центре постамент со шкатлкой, а у стены…
— Ну же, проходи, присаживайся,
Мне навстречу, приветливо улыбаясь, идет очень красивая девушка. У нее белоснежные волосы, необычный наряд, расшитый… рунами. Она подходит, берет обе мои руки и крепко, радостно сжимает.
— Терин Одал. Как же я ждала, когда в пещерах появится хоть один мой прямой потомок. Устала, да?
Девушка ведет меня и усаживает за круглый каменный стол, сама садится напротив, все еще крепко держит мои руки в своих.
— Кто вы? — спрашиваю с интересом и без страха.
— Можешь называть меня Лейрин. Ныне… некто вроде оракула, духа, заключенного в родов артефакте Одал.
Лейрин киван на шкатулку на постаменте.
— Неожиданно, — произношу я, меньше всего ожидавшая такого поворота. — Руны не предсказывали мне встречу с предком.
— Они бы и не смогли. Я и мой артефакт гораздо сильнее. Мы очень древние, — Лейрин скользит взглядом по моей сумке, в которой лежит мешочек с рунами. — Твои же руны очень молоды, и не напитаны достаточной силой. Постарайся все-таки беречь свои руны и больше не давать их в обиду. В них частичка тебя.
— Конечно. Но почему вы оказались здесь?
— Для защиты своих территорий я когда-то влила слишком много сил в артефакт. Делала это сознательно, понимая последствия. В некотором роде обрела бессмертие, но оказалась навсегда привязана к вещи. Это давняя история, на которую не стоит тратить твое время и внимание, главное, что сейчас я здесь, и находится мне тут придется еще очень и очень долго, служа империи.
— Это вы… покровительствуйте императорскому роду, наделяя его некоторыми особенностями? — озвучила я свою догадку. — Из-за вашего древнейшего артефакта я не могу ничего узнать об императорской семье?
— В том числе, — улыбнулась Лейрин. — Но давай вернемся к тому, зачем ты здесь. Я живу тут очень и очень долго, и единственное мое развлечение, это когда присылают людей для отбора. Мне дано увидеть судьбу приходящих ко мне лучше, полнее и больше, чем способны предсказать твои руны, и мне доверен выбор. Я стараюсь выбирать честно, наилучший вариант, дабы у выбранной пары сложилась наиболее благоприятная судьба, но главное мое развлечение в самом выборе, а возможности посмотреть на мир, его настоящее и будущее, пусть и в рамках судьбы определенных людей.
— То есть, никого испытания в лабиринте нет. Но вы беседуете с людьми?
— Только если надо кого-то утешить. Я объясняю, почему не выбраю, того или иного человека. Правда, они все равно этого потом не помнят, но в душе больше не чувствуют такого сильного разочарования. Как правило, ко мне присылают во время отборов среди знати, чтобы снять с себя ответственность за выбор. Касаемо императорского отбора — чтобы аристократические семьи не перегрызлись между собой, из-за того что принц или принцесса, в итоге выбрали не их отпрыска. Так во всем можно винить только судьбу и последнее испытание.
— Ясно. Я с вами разговариваю, значит, вы хотите меня утешить, потому что
