Заговорила Джолин:
— Если бы Рейни причинила вред кому-то из вас, всё было бы по-другому. Но она этого не сделала. Даже когда кто-то из вас разозлил её — а многие из вас делали это на протяжении многих лет. Мужчины, которым не понравилось, что она им отказала. Женщины, которые завидовали тому, что мужчины, которых они хотели, больше интересовались Рейни. Люди, которые возмущались тем, что они или их партнёры не могли не поддаться её очарованию. Рейни ни разу не использовала психический адский огонь против кого-то из вас. Так зачем вам использовать это против неё? Вы действительно собираетесь заставить её заплатить за то, что сделал Дойл?
— Мы не хотим, чтобы она платила, — сказал мужчина постарше. — Мы просто беспокоимся о том, что может случиться. Я не думаю, что она использовала бы способность против нас, будучи в здравом уме. Я, правда, так не думаю. Я думаю, что Рейни — очень милая девушка, и я ничего против неё не имею. Но если она станет безумной… — Он не закончил фразу и пожал плечами.
— Давайте посмотрим на это с логической точки зрения, — сказал Брэм. — Рейни никогда не станет безумной, пока у неё есть анкор. Дойл решил стать безумным после того, как умерла его анкор, но не думаю, что Рейни когда-нибудь будет делать такой выбор. Кроме того, Мэддокса Квентина нелегко убить. Он опаснее большинства присутствующих.
Это правда. Отчего её демон почувствовал себя довольно самодовольным и гордым.
— Однако прямо сейчас за его задницей охотятся ангелы, — сказал отец Дуэйна.
— И он убил каждого, кто напал на него, — заметил Лахлан. — Я считаю, это стоит отметить, потому что крысиные ублюдки — непростые противники.
И снова на короткое время воцарилось молчание.
Один из соседей Рейни тяжело вздохнул.
— Ладно, у людей была возможность поныть, поскулить и задать вопросы. Может, просто согласимся, что это не так уж важно, и пойдём? Потому что я не знаю, как вы, но я очень нервничаю из-за того, что все дети находятся в спортзале, а присматривают за ними только подростки. В последний раз, когда так было, один из малышей начал гоняться за остальными с газонокосилкой — и я до сих пор не знаю, откуда они её взяли.
Почесав затылок, Брэм кивнул.
— Хорошая газонокосилка. Я пару раз ею пользовался.
— И это вообще не в тему, — огрызнулась Риса.
— Как и то дерьмо, которое вытекает из дыры у тебя на лице, — парировал Брэм, и многие засмеялись.
— Если кто-то из вас пришёл потребовать изгнать Рейни, вы зря потратили время, — сказала Джолин. — Я бы сочла такое «справедливым» только в том случае, если бы все остальные присутствующие здесь люди со смертоносными способностями были готовы уйти. Конечно, те, кто останется, должны будут поклясться, что если у кого-то из их детей появится смертоносный дар, они сообщат об этом всей Общине. Вы все готовы это сделать? Если да, поднимите руку.
Несколько человек робко подняли руки, но когда поняли, что мало кто последовал их примеру, опустили.
Джолин поджала губы.
— Я так и думала. Возвращайтесь домой и хорошенько подумайте о том, как легко вами манипулировали, чтобы вы пришли за девушкой, которая ничего не сделала. Лично мне не понравилось бы, говори тако про меня.
Когда толпа разошлась, Киран тяжело вздохнул.
— Боже, это было тяжело.
Сглотнув, Рейни кивнула, хотя «тяжело» — мягко сказано.
— Полагаю, могло быть и хуже. Некоторые заступились за меня.
— Хотя сейчас многие тебя боятся, лишь немногие недовольны тем, что ты остаёшься, — сказала Джолин. — Но я знаю, что тебе от этого не легче.
Нет, не легче. Ради всего святого, это члены её Общины. Рейни бы так с ними не поступила — даже с теми, кто ей не очень нравился.
— Знаете, мне пришло в голову, что тот, кто это сделал, точно знал, кто в Общине будет моим врагом. Только посвящённый в это, мог знать всё.
Джолин вздохнула.
— Да, из всех наших подозреваемых только Дуэйн и Деми могли знать. А поскольку Дуэйну не доверили информацию о твоих способностях…
Эванджелин напряглась.
— Это не Деми.
Джолин повернулась к ней с сочувствием.
— Мы должны учитывать, что она может быть причастна.
Эванджелин яростно замотала головой.
— Она могла сказать это Дуэйну, когда была пьяна или что-то в этом роде. Или, может, доверила ему эту информацию. Он её анкор.
— Возможно, — признала Джолин. — Но имейте в виду, что единственный человек, который, скорее всего, разозлится из-за того, что Рейни нашла своего анкора и связалась с ним, — Деми. Она будет зла и жестока, потому что у Рейни есть то, чего хочет Деми.
Лахлан потёр лицо.
— Я не могу этого отрицать, но все считают, что Рейни и Мэддокс — пара. Дуэйну бы это не понравилось, так? Он не хочет, чтобы она была счастлива.
Эванджелин взмахнула рукой.
— Я не верю, что Деми имеет к этому какое-то отношение.
Джолин коснулась её руки.
— Я понимаю. Правда. Просто не могу позволить себе думать также. Я должна быть объективной. Ты же знаешь.
Эванджелин кивнула.
— Знаю. И я благодарна тебе за это. Но… — Она повернулась к Рейни, её глаза были влажными и полными сожаления.
— Всё в порядке, мам. Правда. Я понимаю. — Рейни искренне так считала, потому что знала, что её мать будет яростно защищать её в такой же ситуации, пока не получит доказательства вины Рейни. К тому же… — Как и ты, я всё ещё надеюсь, что это не она. — Переведя взгляд на Джолин, Рейни спросила: — Как думаешь, кто-нибудь решит уйти, потому что ты отказалась меня выгнать?
— Возможно, — ответила Джолин. — Но более вероятно, что кто-то будет угрожать уходом, думая, что заставит меня передумать. Это не так. Я ни за что не стану наказывать тебя или кого-то ещё за то, чего вы не делали.
Боже, эта женщина потрясающая. Многие предводители могли бы вести себя по-другому, просто чтобы сохранить мир в Общине, но не Джолин. Она отстаивала то, во что верила. Отстаивала каждого из своих демонов.
Рейни прикусила губу.
— Всё уже не будет как прежде, да? Некоторые никогда больше не будут мне доверять, теперь, когда знают, на что я способна.
Лахлан сжал её плечо.
— Некоторые могут вести себя с тобой как придурки, но не все. Меня больше бесит, что если бы они оказались в ситуации, когда вопрос стоит между жизнью и смертью, и единственным выходом было бы использовать такую способность ради спасения, они бы ожидали, что ты это сделаешь. Ни один человек не сказал бы тебе не делать этого.
Бек кивнул.
— Я думаю, что главная причина, по которой они так отреагировали, — шок. Как только они осознают случившееся и будут вынуждены взглянуть на ситуацию со всех сторон, сомневаюсь, что она покажется им такой уж ужасной.
Рейни не была так уверена, но мысль приятно грела.
Ошеломлённая происходящим, Рейни пребывала в каком-то оцепенении, когда Киран телепортировала её обратно в пентхаус. По его рекомендации она телепатически сообщила Харпер о случившемся, прежде чем кто-то из родственников сфинкса опередит её.
Разумеется, Харпер, Девон и Хлоя вскоре появились в пентхаусе — все в ярости не только из-за бойкота, но и из-за людей в Общине, которым, по словам Харпер, нужно «спуститься с небес на землю». Сфинкс также предложила Рейни просто присоединиться к их Общине, что, по мнению Девон и Хлои, лучшая идея на свете. И прямо тогда, когда Рейни чувствовала себя такой подавленной, ей показалось не такой уж плохой идеей сменить Общину — Мэддоксу это понравилось бы, ведь он каждый день уговаривал её присоединиться к своей. И тот факт, что большинство членов его Общины теперь были довольно милы с ней, подрывал аргумент «Мне там не рады».
Не желая оставлять Рейни одну, Харпер попыталась убедить её остаться у неё на ночь, но Рейни была не в настроении для компании. Уважая её желание, девочки, в конце концов, ушли, но перед этим Рейни пообещала позвонить, если передумает.
Она поплелась в ванную и подошла к отдельно стоящей ванне, намереваясь долго понежиться в горячей воде, вот только просто встала там. Неужели это происходит на самом деле? Неужели часть её Общины действительно нацелилась на неё из-за способности, о которой она не просила? Застонав, она повернулась и села на край ванны. Рейни официально возненавидела того, кто отправил эти сообщения. Официально. Возненавидела их. До тех пор, пока она не оказалась в центре, где все хмуро смотрели на неё и намекали, что она не имеет права быть частью Общины, Рейни всегда чувствовала себя в безопасности и непринуждённости среди членов Общины. Они были как одна большая семья — семья, которая не всегда ладила, и в которой было пару придурков, но всё же это семья.
