произнёс он, поднимаясь выше по моему дрожащему телу и осыпая меня поцелуями на обратном пути к губам. Он целовал меня под грудью, касался ключиц, нежной кожи за ухом. Когда он наконец добрался до моих губ, вкус моего собственного тела едва улавливался, но всё же был там. Я ответила ему глубоким поцелуем.
— Что мне делать? — Я толкнула его на спину и оседлала его бёдра так, как, по рассказам замковых дам, им нравилось делать больше всего, когда они не знали, что я сижу неподалёку.
— Похоже, ты и сама прекрасно справляешься. — Коннор перевёл ладони на мои бёдра. — Так даже лучше. Всё будет под твоим контролем.
— Контролем над чем?
— Над тем, насколько глубоко. Насколько быстро. — Он обхватил пальцами свой член и провёл им по моему истекающему соками лону. — И насколько сильно.
— Сильно и быстро, — прошептала я и резко опустилась на него.
Его низкий стон и сопротивление нетронутой плоти, которую внезапно растянуло изнутри, подсказали мне, что я проявила излишнюю поспешность. Я судорожно вскрикнула. Это было больно, но резкая вспышка уже сменялась чем-то, удивительно похожим на наслаждение. Я ещё никогда не чувствовала себя такой наполненной.
— Не передумала, принцесса?
— Ни капли. — Я приподнялась и снова опустилась на него, в этот раз принимая его ещё глубже. Настолько, что перед глазами взорвались мириады звёзд. Но и этого было мало. Впервые в жизни я чувствовала себя порочной. Безрассудной. Распутной. И это было великолепно.
— Так ты хочешь, чтобы всё поскорее закончилось? — хрипло выдохнул он, тяжело дыша.
— Нет.
— Тогда помедленнее.
— Заставь меня.
Он перевернулся, без малейших усилий подмяв меня под себя и не прерывая нашей близости. Я приземлилась на мягкую постель, издав короткий писк восторга. Коннор перехватил моё бедро и навис надо мной, продолжая двигаться с методичной, выверенной точностью.
— Капризная принцесса.
— Мне нравится быть капризной. А вот быть принцессой — не очень.
Это заставило его усмехнуться. Каждый его толчок становился всё глубже, пока он не заполнил меня так изнутри, что я почувствовала себя единым целым с ним. Он не торопился. Сладкое напряжение скручивалось внутри всё туже. Я вспомнила, как он ласкал меня губами, и коснулась себя там пальцами. Его взгляд тут же опустился вниз.
— Очень хорошо, — хрипло произнёс он, неотрывно наблюдая за мной. Больше, чем эти размеренные, глубокие толчки его плоти, меня заводило то, как он смотрел на меня — этот взгляд возносил меня всё выше, натягивая нервы до предела. — Я хочу услышать своё имя, когда ты разделишь со мной этот пик. Понимаешь?
Всё, что я смогла, — это кивнуть.
Он изменил положение, подался вперёд и лёг на меня, опираясь на предплечья. Я скрестила лодыжки у него на пояснице. Его движения стали короткими и резкими, подталкивая меня к самому краю, увлекая за собой всё дальше и быстрее…
— Коннор! — ахнула я, вонзая ногти в его покрытое метками плечо, когда меня накрыла неостановимая лавина наслаждения.
— Проклятая преисподняя, Эйрлия… — Его ритм сбился, но он не остановился. Он провёл меня через этот пик до самого конца, оставаясь рядом каждую секунду. А когда всё утихло, в мире остались только мы двое. Наконец-то вместе. Близкие незнакомцы.
— Умница, принцесса. — Он нежно поцеловал меня в лоб и шумно выдохнул. — Если мне суждено умереть, я хотя бы встречу смерть со знанием, что у нас было это.
— Мы не умрём. Ни сегодня. Ни завтра, — пообещала я ему, выводя невесомые узоры на его спине.
Постепенно он расслабился. Я наслаждалась его тяжестью — он оказался массивнее, чем я ожидала, но в этом ощущении крылась какая-то странная, трепетная нежность. Я мягко прижалась губами к его виску. Его руки крепче обхватили меня.
Он уснул.
Я знала, что он измотан. Ему понадобятся силы, чтобы выдержать то, что ждёт нас впереди. Нам обоим понадобятся. Я долго лежала в его объятиях, погружённая в свои мысли. Спать я не собиралась.
Если этой ночи суждено стать нашей единственной, я хотела смаковать каждую секунду до самого рассвета.
Глава 6
Эйрлия
Я даю Коннору поспать так долго, на сколько это возможно. Когда небо начинает светлеть от приближающегося рассвета, я с огромной неохотой выпутываюсь из его крепких объятий и достаю небольшой аптекарский набор, который моя служанка всегда держит под рукой. Внутри обнаруживается флакон с густой буро-пурпурной жидкостью.
Хватит ли этого? Или будет слишком много? Я со все возрастающей тревогой разглядываю неприметный пузырёк на своей ладони.
— Что это? — раздаётся сзади мужской голос.
— Полуночник. Настойка на основе сумеречника. Мать дала её мне, чтобы отбиваться от притязаний мужа, когда я буду не в настроении. В малых дозах она замедляет пульс, снимает тревогу и помогает уснуть. В больших — вызывает симптомы, в точности имитирующие смерть. Но если переборщить, притворяться не придётся. Ты просто умрёшь. — Я приподнимаю флакон. — Излишне говорить, что мне не положено его иметь. Но раз уж он у меня, я предлагаю использовать его, чтобы выбраться из нашей общей передряги.
— Мне уже не нравится этот план, который ты замышляешь. — Коннор натягивает штаны. Босой и без рубашки, он бесшумно подходит ко мне, убирает выбившуюся прядь мне за плечо и целует. Мне нравится его вкус, когда он только-только проснулся.
— Следующая часть тебе не понравится ещё сильнее. — Я кашляю, прочищая горло. — Нам нужна кровь. Много крови. Достаточно для того, чтобы убедить всех, будто я действительно мертва.
Он затихает. Забирает флакон из моих рук и внимательно осматривает его. — Ты знаешь, сколько нужно принять?
— Могу предположить.
— Точно? — Синие глаза впиваются в моё лицо. Его светлые волосы взлохмачены и похожи на стог сена. Я никогда в жизни не видела никого прекраснее, чем мой убийца.
— Вот и выясним. — Я указываю на своё горло. — Тебе придётся меня порезать. Осторожно. Ровно настолько, чтобы вытекло достаточно крови, чтобы пропитать подушку и оставить убедительную рану.
Коннор перехватывает мой подбородок и разворачивает моё лицо к себе. — Исключено. Абсолютно точно нет.
— Твоя кровь? — Я удивлённо качаю головой. — Коннор, это глупо. Если они обнаружат, что кровь на постели не принадлежит женщине, весь наш обман рассыплется в прах. Любой мало-мальски обученный лекарь или дворцовый маг раскусит это за секунду.
— Ошибаешься, принцесса, — хмуро отрезает он, и в его глазах снова вспыхивает тот самый холодный, профессиональный блеск, от которого по коже пробегают мурашки. — Магия Гильдии связывает меня с моим заказом. Моя кровь, пролитая на твоё ложе, впитает в себя след твоей ауры из-за рунической метки
