раз позже.
Светало, солнечные лучи за окном уже позолотили крыши домов, город шумно просыпался. Дверь кабинета открылась, вошёл Патрик, в руках он держал две большие кружки с горячим взваром. От них поднимался густой ароматный пар, наполняя кабинет ароматами полевых трав.
Этот аромат живо напомнил мне девушку, от которой так же пахло травами и дикими розами. Как она там, во дворце? Спит ещё наверное. Помнит ли она о сопровождавшем её в дороге гонце? Или богатство дворца заставило её позабыть обо всём?
Почему-то от последней мысли остро царапнуло где-то в груди.
Пауль поставил кружки на стол. Отодвинув часть бумаг в сторону, достал припрятанный узелок с пирожками, о котором я уже успел благополучно позабыть. Развязав его, он бережно положил узелок на середину стола, отсчитывая пироги и честно деля их поровну.
Несколько минут мы просто наслаждались горячим взваром и стряпнёй госпожи Жаннет, пока круговерть очередного дня вновь не завертела нас в своём водовороте. Лишь ближе к вечеру Патрик выловил меня на одном из этажей канцелярии, сунув в руки депешу, со словами:
— Из дворца.
«Дорогой братец, я понимаю, что у тебя есть дела поважней, чем королевский отбор. Через два часа бал, не бросай меня! Мне как никогда нужна твоя поддержка!»
Написано рукой Себастьяна. А ведь я действительно позабыл, что сегодня вечером должен состоятся бал, открывающий королевский отбор и мне как брату будущего правителя необходимо на нём присутствовать.
— Патрик, сколько времени? Подготовь мне карету.
До бала оставалось меньше часа. Долго же добиралось до меня послание Бастиана. У меня ещё есть несколько минут принять ванну и переодеться.
Отдав последние указания, я покинул стены Тайной канцелярии, направляясь к своей городской квартире.
Мадам Жанет выглянула из своей комнатки, рассчитывая перехватить меня возле лестницы, но я на ходу крикнул ей, что спешу во дворец и домохозяйка понятливо юркнула обратно в свои покои. Я бегом, одним махом преодолел ступеньки, раздеваясь прямо на ходу. В комнатах после меня осталась дорожка скинутых в спешке вещей.
Войдя в ванную комнату, одной рукой отрегулировал напор воды, второй нащупывал на полочке кусок мыла и жёсткую мочалку. Горячая вода гулко билась о чугунное днище ванной, наполняя воздух клубами пара. Я привык мыться очень горячей водой, она, пусть ненадолго, притупляла боль от разъедавшего меня чёрного проклятия.
Но проклятия больше нет. Я потянулся к крану с холодной водой, окунаться в кипяток нужды больше нет!
Снял маску, только сейчас вспомнив, что так и не видел своего нового лица, первым порывом было спуститься к мадам Жанет, попросить зеркало у неё.
— Вот она удивиться! — развеселился я, представляя удивлённое лицо пожилой дамы. За все эти годы, что я провёл в этом доме, она привыкла к тому, что я не выношу вида зеркал, своевременно пряча их с глаз долой.
Нет, времени на это у меня сейчас нет. Брат ждёт меня во дворце. Я всегда был рядом с ним в самых сложных ситуациях, поддерживая и защищая, не могу подвести и сейчас. Подозреваю, Себастьян до ужаса боится предстоящего знакомства со своими невестами.
Тёплая вода приятно обволокла опустившееся в неё тело. Я вытянулся во весь рост, закрывая глаза, расслабляясь буквально на пару минут, прислушиваясь к забытым ощущениям полностью здорового тела. Я чувствовал себя словно большой сосуд, под завязку наполненный магической силой, густой, серебристой, медленно переливающейся. Это чудесное, ни с чем несравнимое чувство, только утратив часть магии, понимаешь, что она для тебя значит, это как потерять руку или ногу — становишься не до конца полноценным человеком, и я был им несколько долгих лет!
В серебре моей магии то и дело вспыхивали золотистые искорки, они щекотали, будоражили словно пузырьки игристого пенного напитка. Целительская магия Лины.
Вспомнив о девушке, я открыл глаза и резко сел, выплёскивая часть воды через бортик ванны. Она ведь там, во дворце. Скоро я её увижу!
Взяв мочалку, с силой стал тереть по коже, словно стараясь смыть всё, что было со мной прежде, теперь всё будет по-другому. Всё будет хорошо, я в это верю!
Выбравшись из ванной, одним щелчком пальцев высушил волосы, убирая с кожи влагу. Раньше я не мог часто использовать даже такие простые бытовые заклинания, все силы бросая на сдерживание чёрного проклятия. Какое же удовольствие теперь доставляли мне эти мелочи!
В шкафу, наряду с рабочей одеждой, висело несколько парадных костюмов для посещения дворца. Правда, они не слишком-то отличались от моей обычной повседневной одежды. Рука сама потянулась к самому нарядному камзолу, а ведь неделю назад я бы на него даже внимания не обратил.
Быстро переодевшись, привычно спрятал лицо за маской, натягивая на руки тончайшие кожаные перчатки. Спускаясь по лестнице, заметил приоткрытую дверь в комнату мадам Жанет, самой старушки видно не было.
Поравнявшись с дверью, я громко произнёс:
— Не ждите меня сегодня, заночую во дворце.
У крыльца меня ждала карета. На лакированных боках яркой позолотой блистало изображение древа жизни — символа королевской власти. Проходившие мимо люди останавливались поглазеть на представителя королевской семьи, но увидев чёрную маску на моём лице, пугливо отводили глаза.
Я улыбнулся, похвалив себя за решение не снимать пока маску. Увидев мою улыбку, кучер слегка отшатнулся и побледнел.
— Во дворец! — скомандовал я, забираясь внутрь кареты.
Завидев королевский герб, жители города спешили убраться с дороги, так что до дворца я добрался довольно быстро, правда, возле широких ступеней скопилось сразу несколько карет гостей, спешивших попасть на королевский бал. Заметив королевскую карету, все одновременно попытались уступить ей место, только усилив давку и хаос. На этой заминке я потерял несколько минут и всё же опоздал на открытие бала.
Уже входя в тронный зал, я услышал зычный голос глашатого, произносящий имена королевских невест, поэтому постарался войти потихоньку, не обращая на себя внимания, дабы не прерывать этот торжественный момент.
Себастьян восседал на левом троне, правый, в точности повторяющий кресло брата, привычно пустовал. Так уж сложилось, что мы как братья, разделив королевскую власть поровну, имели совершенно одинаковые атрибуты этой самой власти: трон, малую корону и королевский перстень. Вот только я всё реже садился на позолоченное сиденье, а когда последний раз надевал на голову тонкий ободок короны и вовсе не помню.
Я встал с правой стороны, в тени своего трона, но так чтобы мне было видно битком забитый народом зал и всё там происходящее. Двенадцать девушек стояли в ряд. Когда глашатый называл очередное имя, одна из них немного выступала вперёд и присаживалась
