крик.
— Что здесь происходит⁈
Мы замерли и почти одновременно обернулись на звук. В дверях стояла пожилая целительница, раскрыв рот от шока и возмущения. Похоже, она впервые видела, чтобы два взрослых человека устроили бой подушками. Её искренняя растерянность развеселила нас ещё сильнее. Элиота буквально трясло от смеха, а у меня заболели мышцы живота и из глаз потекли слёзы. Давно мне не было так хорошо! Сейчас, когда все опасности остались позади, я могла расслабиться и дать волю эмоциям, как в детстве. И глядя на радость Элиота, я чувствовала себя абсолютно счастливой.
— Безобразие! — А вот главная целительница явно не разделяла моих эмоций.
Она важно прошествовала в комнату, отобрала у нас подушки и снова застелила кровати с помощью заклинания.
— Как не стыдно! Ведёте себя, как дети! — возмущалась она, возвращая палате идеальный порядок. Две молодые целительницы стояли в углу, виновато опустив головы.
— Поверьте мне, во время нашего боя ни одна подушка не пострадала! — заверил Элиот.
Я не сдержалась и хихикнула. Главная целительница бросила гневный взгляд на моего возлюбленного.
— Веселитесь, значит, молодой человек? — строго спросила она, — посмотрим, как вы запоёте, после снадобья! — Глаза главной целительницы кровожадно сверкнули.
— Я, пожалуй, пойду! Раны сами заживут! — Элиот сделал вид, что направляется к выходу.
— Не так быстро, молодой человек! — воскликнула главная целительница и по взмаху её руки двери в палату закрылись, — увидим, кто сегодня будет смеяться последним!
Ещё раз отчитав нас за несерьёзное отношение к делу, главная целительница отстранила помощниц от столика с порошками и склянками и сама принялась смешивать снадобья. Я и Элиот переглянулись. Судя по всему, пощады мы не получим.
Когда вся палата пропиталась горьковатым ароматом лекарственных трав, главная целительница, наконец, закончила с приготовлениями и занялась нами. Мне она дала маленький стаканчик, на дне которого плескалась прозрачная голубоватая жидкость. Я с подозрением принюхалась.
— Ну чего смотришь, пей давай! — поторопила главная целительница.
Я зажмурилась и залпом выпила лекарство. Оно было холодным, поэтому сначала я не ощутила вкуса, а когда рецепторы всё же среагировали, поморщилась. Снадобье оказалось ужасно солёным! Кошмар!
— Так-то лучше! — Главная целительница одобрительно кивнула и перешла к Элиоту.
На его лице уже появилось знакомое страдальческое выражение, заставившее меня улыбнуться. Главная целительница всучила ему два стаканчика: снадобье в одном было прозрачным и бесцветным, а в другой словно налили жидкий мёд.
— Вам, молодой человек, надлежит выпить оба снадобья, — заявила она, будто опасалась, что Элиот начнёт торговаться.
Он нехотя кивнул и взвесил стаканы в руках, тщетно пытаясь определить, какое из лекарств менее гадкое.
— Перед смертью не надышишься, — напомнила главная целительница.
Элиот жалобно глянул на меня, а в следующий миг сделал глубокий вдох и один за другим осушил оба стаканчика. И тут же скривился, прикрыв рот ладонью.
— Жуткая гадость! — простонал Элиот, — можно мне воды?
— Никакой воды! — отрезала главная целительница, — иначе эффект снадобья ослабнет.
— Но оно горькое! — канючил Элиот. Всё-таки когда дело касалось лекарств, мужчины часто вели себя как дети.
Я подавила смешок и подошла к нему.
— Возможно, я знаю способ, как немного убрать горечь от снадобья, — заговорщицким тоном сказала я.
Элиот вопросительно поднял бровь. Я вплотную к нему приблизилась, встала на цыпочки и поцеловала. Сначала легонько коснулась его губ, а затем углубила поцелуй, положив ладони на плечи Элиота. Он тут же обнял меня за талию и крепче прижал к себе.
— Ну как? Стало лучше? — спросила я, ненадолго разорвав поцелуй.
— Да, но этого явно мало, чтобы горечь совсем исчезла, — сказал Элиот и первым меня поцеловал.
— Молодёжь! — фыркнула главная целительница, но мешать нам не стала.
И правильно, ведь я сейчас была так счастлива! Наконец-то, мне больше не нужно врать и скрывать свои чувства. Я и Элиот стали близки, как раньше, словно и не было двух ужасных лет разлуки. Хотя нет! Благодаря им я кое-что поняла. Я больше ни за что не отпущу Элиота, и никакие предсказания не заставят меня отказаться от своих чувств!
Хотя наше состояние никак нельзя было назвать серьёзным, главная целительница перестраховалась и решила оставить нас в палате на ночь. Утром она собиралась провести ещё один осмотр и уже тогда выписывать. Мы не возражали. Теперь, когда все опасности были позади, для меня и Элиота такие мелочи не имели значения. Главное, что мы были вместе.
После ужина, когда наступило время отбоя, я и Элиот в обнимку устроились на одной из кроватей.
— Ну, как ты? — спросил он, глядя в окно напротив, из которого виднелось звёздное небо.
— Хорошо, даже отлично, — ответила я, положив голову Элиоту на плечо, — а ты?
— Замечательно, — без колебаний сказал он и поцеловал меня в лоб.
— И что теперь? — спросила я, вдохнув слабый запах дыма, исходивший от его одежды. На память сразу пришли вспышки заклинаний в тёмном парке, когда мы угодили в ловушку бандитов и великого герцога. Элиот ведь тогда чуть не погиб. Думать об этом было страшно, и я постаралась выбросить из головы плохие воспоминания. — В смысле, что мы будем делать дальше?
— Поженимся, — также спокойно и уверенно ответил Элиот.
— Какое-то неромантичное предложение руки и сердца, — проворчала я. Естественно, это была шутка. Мы ведь знакомы почти всю жизнь, и всякие рестораны, цветы и музыканты не очень-то вписывались в нашу историю.
— А как ты хотела? — Элиот наигранно возмутился. — Вот сделаешь тебе предложение, а карты возьмут и скажут, что ты должна отказаться. И что тогда? — Подразнил меня он.
Я поднялась на локте и серьёзно на него посмотрела.
— Мне всё равно, что скажут карты. Я люблю тебя и хочу стать твоей женой, — твёрдо заявила я.
Элиот хитро прищурился.
— Даже если они предскажут, что нам не суждено быть вместе? — уточнил он.
— Теперь я сама буду выбирать свою судьбу, — ответила я.
— А вдруг карты скажут, что я храплю? Или громко чавкаю? Даже тогда не передумаешь? — Элиот намеренно подшучивал надо мной, но я не обижалась. Учитывая, сколько боли я ему причинила в прошлом, он имел право немного поиздеваться.
— Во-первых, мы подружились ещё в раннем детстве, и я прекрасно знаю, что ты не храпишь и не чавкаешь, — со смехом напомнила я, — а во-вторых, что бы ни случилось, я от тебя не откажусь.
— А вдруг… — попытался возразить Элиот, но я заткнула ему рот поцелуем.
— Так нечестно, — спустя время сказал он. Я засмеялась и снова положила голову ему на плечо.
— Значит, теперь ты не будешь прислушиваться к картам? Или? — спросил Элиот.
Ответить на этот вопрос было одновременно просто и очень сложно.
