помещение.
— Роза, я хочу тебя предупредить, — Гермиона отвела ее в сторону, убедившись, что никто их не подслушивает. — Да, Скорпиуса с большей вероятностью освободят, доказательств у нас много. Но это может повлечь за собой другие проблемы, как у тебя, так и у Скорпиуса, Скитер не единственная, кто будет углубляться в эту тему…
— Я все понимаю, — кивнула Роза. — Мы к этому готовы, даже если его исключат из школы, это будет лучше, чем отбывать наказание бок о бок с дементорами.
— Ладно, пошли, пора, — Гермиона взяла ее за руку и сжала ее ладонь.
Они все двинулись в зал суда. Роза смотрела себе под ноги. Почему-то чем скорее приближался этот долгожданный момент, тем меньше она верила в успех.
— Грейнджер, как это понимать? — раздался незнакомый голос перед ними, а Роза сначала увидела дорогие ботинки из драконьей кожи, а потом подняла взгляд на их обладателя.
Драко Малфой. Роза впервые видела отца Скорпиуса так близко, но прекрасно понимала, что Скорп на него похож. Драко сильно постарел с того момента воспоминаний, и он был очень зол, у Скорпа так же светились глаза, когда он смотрел на Розье.
— Малфой, ты что здесь делаешь? — в ужасе уставилась на него Гермиона. — Тебе нельзя тут быть…
— Поэтому ты скрыла от меня суд и заключение собственного сына? — нахмурился он.
— Тебе Гарри написал? — Гермиона явно злилась.
А Роза прекрасно понимала маму. Ведь сейчас многие обвинения, которые снимут со Скорпа, могут перенести на Драко. Она тоже по этой же причине не хотела его беспокоить.
— Нет, — покачал головой Драко. — Мне пришло уведомление, что мой отец сбежал из Азкабана, я прибыл в Министерство, и узнал, что сегодня второй суд над моим сыном.
Что? Люциус Малфой сбежал из Азкабана? Сегодня?
Роза посмотрела на маму. Кажется, Гермиона об этом не знала. Это что, снова какая-то уловка, чтобы сорвать им заседание?
Роза пыталась вспомнить Люциуса в камере Азкабана. Но он был настолько слаб, чтобы встать с пола, его окружали дементоры, следили за каждым его шагом. Как ему это удалось?!
Комментарий к 22. Волк
https://t.me/alyona_gnutova
========== 23. Апелляция ==========
Роза смотрела на Драко и не могла его понять, прочитать. Поэтому пока мама ему что-то объясняла про Скорпа, а тот внимательно слушал, Роза попыталась проникнуть к нему в голову. У нее раньше не было никаких проблем с чтением мыслей других, она пробивала даже самые сильные защиты, ей не нужна была палочка или прямой контакт глаз. Наверное, достаточно сильные легилименты могли бы почувствовать ее присутствие в их голове или же просто болевые ощущения, но это были мелочи. Но только не с Драко Малфоем. Она столкнулась со стеной. И едва она к ней прикоснулась, Драко тут же перевел взгляд на нее, прищурившись. Роза почувствовала, как ее собственные барьеры рушатся, голова начинает болеть, она охнула, чем заставила Гермиону обратить на нее внимание, а Драко прекратить.
— Что с тобой? — спросила у нее мама.
— Все нормально, — соврала Роза, стараясь не смотреть на Драко.
— Тогда нам пора, — жестом Гермиона пригласила всех в зал суда.
Мистер Малфой сел рядом с ней, отчего Роуз стало еще больше неловко. Ей было нечего скрывать от отца Скорпа, она искренне любила его сына, он наверняка смог увидеть это за те пару секунд, что провел в ее голове. То, что она знает про их семейный секрет, о котором не знает даже Скорпиус, он вряд ли успел просмотреть.
— Вы не имеете права меня не пустить! — в дверях послышались какие-то удары, а в зал суда вбежала профессор Трелони.
— Что происходит? — судья встал со своего места, да и Гермиона, сидевшая рядом с ним, строго посмотрела на охрану.
— Отпустив их на волю, вы откроете воронку смерти! — надрывалась Трелони, кашляя и задыхаясь. — Ооон!!!
Палец Трелони указал на Драко, но тот остался невозмутимым, лишь чуть изогнул бровь.
— Он нарушил законы времени и магии, создал монстра, а его жена хочет вернуть второго! — взвизгнула профессор.
— Профессор Трелони, жена Драко Малфоя мертва, — сказал судья. — Не стоит срывать суд своими неверными предсказаниями, тем более, что они не являются аргументами в рамках заседания.
— Уведите ее, а я еще подниму вопрос с директором МакГонагалл о занимаемой Вами должности, давно пора было взяться за модернизацию учебной программы, — строго сказала Гермиона, а Роза знала, как мать ненавидит эту старую мошенницу.
Наконец, в зале воцарилась тишина. Судья стукнул молотком, объявив о начале апелляционного процесса. Зал наполнился звуком гремящих цепей, которые из подземелья стали поднимать большую клетку.
В тот вечер, когда в его камеру влетел серебристый волк, Скорпиус подумал, что уже тут сходит с ума. Что ему мерещится голос Розы, что его жажда выйти отсюда настолько сильная, что она ему об этом говорит, что он в каком-то пограничном состоянии между бредом и адом. И пусть он поступал глупо, но зачем-то продолжал верить, что Роза не соврала.
Однако, не одного его Патронус свел с ума, пошатнув психику. Самый активный пленник их этажа стал вырываться более активно, кричал, дементоры буквально поселились вместе с ним в камере. Наверное, Патронус ему показался спасением, ложным спасением.
А если Патронус был правдой, а не их коллективной галлюцинацией, то Скорпиус был очень рад, что у Розы он получился. Вообще последние дни ему было подозрительно хорошо, будто Роуз, его Роуз, сидела рядом с ним, обнимала и целовала. Интересно, она уже смирилась с тем, что его осудили, родители наругали ее за приход в Азкабан, сможет ли полюбить кого-то другого, ведь он не хотел, чтобы она всю оставшуюся жизнь была одна. А главное, в безопасности ли она? Ему будет куда проще принять свое осуждение, если он будет знать, что все не напрасно.
— А, блатной, — с осуждением посмотрел на него охранник. — Повезло тебе, повезло…
С этими словами он ушел дальше по коридору.
— А вот тебе в отличие от него не повезет, — голос охранника снова послышался примерно с того расстояния, откуда доносились ежедневные стоны, а Скорпиус отметил, какой у него стал четкий слух. — Еще неделька такого поведения, и можешь не сомневаться, поцелуй тебе гарантирован.
И вновь удаляющиеся шаги.
Скорпиуса с каждым днем одолевало любопытство, кто сидит в той камере, кто за столько лет не смирился со своей участью. Но сейчас Скорпиус скорее обдумывал слова охранника, адресованные ему. Может, голос Розы был не мираж, и она придумала со своей матерью способ его отсюда достать?
И когда утром пришел этот же охранник,
