замуж за принца! Думаешь, я когда-нибудь смела мечтать о таком?! Но даже это не так важно, как ты и твоё отношение. Знаешь, когда отбор построен на расчёте, видеть, как тебе желают победы вовсе не из-за твоих магических успехов, это…
— Ты слишком много думаешь! — заявил Ингрен.
Договорить он мне не дал, закрыв поток слов нашим первым поцелуем.
Я замерла. Сердце забилось птицей в клетке, где-то внизу живота стало томно. Губы Ингрена, мягкие, ищущие, становились всё настойчивее, и я ответила на поцелуй. Обняла, зарылась ладонью в длинные чёрные волосы и подалась ближе.
Меня никогда не целовали… вот так. С обещанием любви и счастья. И так хочется в это поверить, так хочется…
— Прекрати слишком много думать, — сказал Ингрен, прервав поцелуй. — У тебя для этого будет много времени, и ты устанешь. Если я скажу, что люблю тебя, ты перестанешь думать хотя бы в спальне?
— А… что?..
Я не ослышалась? Он наконец-то сказал это?!
— Я люблю тебя, моя Жемчужинка. — Поцелуи пошли по щеке, по шее. — Если ты не поняла, я любил тебя с тех пор, как ты понравилась Бусинке. Эта рогатая забияка соединила наши судьбы. Ты после этого обязана сделать её фамильяром! Правда, я сам это понял совсем недавно.
Расстегнул одну пуговицу, другую. Продолжай!
— Ещё раз скажи.
— Я люблю тебя. Если скажешь то же самое в ответ, это будет лучшее, что случится в моей жизни.
Хм.
А почему бы и нет? Почему бы и не любить? Надоело! Сначала идти против себя ради семьи, потом из-за проклятия, потом ради других женщин… А ради себя почему бы не жить? Почему бы не любить? Я и так слишком много своей молодости потратила на всё что угодно, кроме любви. Сейчас можно её позволить себе столько, чтобы было завидно самой себе. И пусть мои слёзы, что вернулись ко мне в лучшем виде, станут моей силой.
— Да. Я люблю тебя. Я так решила. И это тоже лучшее, что есть в моей жизни.
Мне показалось, или у Ингрена заблестели глаза?
— Да, это самое верное решение, на которое только способен человек, — ответил он.
Я счастливо рассмеялась.
Да. Ингрен абсолютно прав.
