боль и слабость в теле. Охотник скептически изогнул бровь, слегка склонив голову к плечу, явно удивляясь тому, что после его «
броска» я могла стоять на ногах.
— Не такая уж я и обычная, верно? — криво улыбнулась, смотря с ненавистью на седовласого, а после бросая взгляд в сторону, отмечая, что Арсений одновременно дрался с тремя мощными охотниками.
— Где мальчишка? — холодно спросил мужчина, не двигаясь с места.
«Мальчишка? Стоп! Им нужен Нэрай?», — замерла, поражённая пониманием ситуации.
Целью был не Белорецкий, а я. Точнее, только через меня могли выйти на ведьмака, являющегося сыном Марбаса, и теперь я была убеждена, кому именно подчиняются охотники.
— Катись в Ад, охотник! — остервенело выплюнула. — И передай своему хозяину, что он не получит мальчика.
Бездушные серые глаза охотники налились яростью, а стоило ему сделать только шаг, и я уже поняла, что мой конец слишком близок.
13 ГЛАВА
Инстинкты сработали быстрее меня. Рука метнулась в сторону, и вот, я уже удерживаю в руке кухонный острый нож. Охотник скептически приподнимает бровь так, словно я непутёвое дитя, решившее нападать на него с какой-то мягкой игрушкой. Возможно, нож не причинит мужчине сильного вреда, но хоть немного покалечит.
— Отдай мальчика, девчонка. Тебя оставят в живых, — монотонно произнёс седовласый, медленно и уверенно приближаясь ко мне.
— Ты его не получишь, — твёрдо произнесла, отходя назад, пока не соприкоснулась спиной с кухонным шкафом.
Мужчина стоял с паре десятков сантиметров от меня, сначала взглянул сверху вниз, после чего повернул голову, наблюдая, как Арсений свернул голову одному из охотников и уже практически одолел второго, в то время, как третий поднимался с пола.
— Оборотень тебя не спасёт, — резюмировал равнодушно седовласый, вновь обернувшись ко мне и сделав ещё один шаг.
Он уже поднял руку, словно в желании схватить меня за шею, но я сделала одно короткое движение и резанула мужчину по ладони. На пол упало несколько крупных капель крови, и охотник, не ожидавший такой прыти с моей стороны, недоумённо уставился на порез, после переводя холодный, практически ледяной, взгляд на меня.
— А вот это ты зря, девчонка.
«Кира! Спаси Нэрайя!», — только вскричала про себя, когда охотник ринулся на меня.
Что ж, уроки с Левантом не прошли даром. Успела увернуться, прежде чем враг коснулся меня. А дальше началось наше противостояние, правда, я больше убегала, чем оказывала сопротивление.
Седовласый достал какой-то клинок из-за спины, и размахивал им подле меня, но каким-то чудом мне удавалось ускользать в последний момент. Меня словно вели высшие силы, и не было секунды, чтобы задумываться о страхе. В голове звучали наставления Герцога Ада и Киры, и я следовала им, слыша краем уха разъярённое рычание оборотня. Но…
Удача может закончиться в любой момент, как произошло и у меня.
В какой-то момент охотник схватил меня за кисть, резко разворачивая, хватая второй рукой за шею и поднимая в воздух, вскоре вжимая в стену так, что я не могла дотянуться кончиками пальцев ног до пола. Кислорода катастрофически не хватало, и я могла только смотреть в бездушные глаза, в которых отражалось только желание крови. Моей крови.
— А ты не так проста, девчонка, — с нотками задумчивости протянул мужчина. — Тебя успели поднатаскать с последней нашей встречи. Но ты всего лишь человек.
Из его уст это звучало, как оскорбление, нечто, что схоже с какой-то беспозвоночной тварью, не в силах дать отпор даже малейшей опасности. Но меня не трогали его слова. Странно, но в данный момент я действительно думала не о себе, а о Нэрайе, и о том, что мальчику грозит более серьёзная угроза, чем мне. Марбас не остановится ни перед чем, пока не получит желаемое, и о его планах можно было только догадываться.
Это чувство, наполненное древним страхом и яростью, пропитало каждую клетку моего тела. Во мне аккумулировались скрытые резервы, и я, сделав короткий вдох, схватила охотника за запястье руки, которой он удерживал меня. Сжала ладонь так сильно, насколько это было возможно, и интуитивно послала всю свою злость на врага. Охотник зашипел и от неожиданности отпустил меня, делая пару шагов назад, недоумённо разглядывая руку, которой он ещё секунду назад удерживал меня.
— Я не человек, охотник, — усмехнулась, выпрямляясь, чувствуя необъяснимую силу во всём теле.
Эти чувства… Совершенно новые для меня, опьяняли… Казалось, по моим венам растекается огонь, активизирующий все мои внутренние процессы, делающий меня сильнее, злее, бездушнее. Я уже сделала шаг к охотнику, как невидимой волной меня вжало в стену вновь, да так, что на какой-то момент от боли пришлось закрыть глаза, а когда распахнула их вновь, то увидела Киру, вонзающую кинжал в грудь седовласого, прямо в область сердца.
Я не видела лица девушки, но ощущала исходящие от неё волны ненависти и некого отчаяния. А вот я испытала некое разочарование от того, что меня вновь оставили не у дел. В следующий момент Хранительница подняла руку, создавая заклинание, и оставшегося охотника, сражавшегося с Арсением, отбросило в прихожую.
— Теряешь навыки, Белорецкий? — едко прошипела блондинка, доставая кинжал из груди убитого ею охотника, а после идя к выходу, туда, где сейчас тихо постанывал противник.
— Не ты отбивалась сразу от троих охотников, — холодно произнёс в ответ мужчина, срывая с себя остатки разорванного джемпера, а после резко поворачивая голову в мою сторону.
Под столь сканирующим цепким взглядом не могла пошелохнуться, ощущая себя точно под лупой. Арсений проверял меня на наличие ранений, но моя одежда была потрёпана, кое-где порвана, да и разглядеть под ней ушибы было довольно-таки проблематично. И всё же…
— Я в порядке, — ровно произнесла, слегка кивнув.
Без понятия, как мне удалось сделать пару шагов вперёд. Я словно держалась на адреналине, а стоило оборотню оказаться рядом, обнимая меня, как ноги тут же подкосились, и я чудом избежала соприкосновения с полом.
Мужчина прижал меня к себе в каком-то отчаянии, тут же зарываясь лицом в волосы, спускаясь ниже и жадно вдыхая запах в районе шеи. Объятия становились крепче, и меня уже вжимали в мужское тело с такой силой, что было трудно дышать, но я и слова не сказала, прикрывая глаза, и вдыхая мужской запах. Сейчас, для меня это было сродни спасению, чувству защищённости. Мы были повязаны с оборотнем. Для него моя смерть означала конец всему, а для меня…
Не знаю. Но то, что присутствовало некое сожаление — факт. Нам следовало о многом поговорить, а сейчас обстоятельства словно отнимали столь драгоценное время.
— Ты ранен, —
