– Спасибо. Это было бы не так уж и весело, – мои глаза расширяются от ужаса. – Пожалуйста, скажи, что я не делала ничего развратного. О боже, я ведь не залезала на сцену?
Дориан смеется, этот звук как музыка для моих ушей, даже не смотря на внезапное беспокойство.
– Нет, моя девочка. Хотя ты и устроила небольшое шоу. Уверена, что не танцевала экзотических танцев в прошлой жизни? – хихикает он.
Я шлепаю его по руке в притворной обиде и заливаюсь смехом. Да, это похоже на меня.
– Нам с Джаредом пришлось безжалостно отгонять твоих юных беспомощных воздыхателей.
– Джаред? – слишком быстро спрашиваю я.
– Да. Он глубоко о тебе заботится. Не позволял ни одному парню приближаться к тебе.
При мысли о друге мое сердце сжимается. Как я уже говорила Авроре, Джареду в моей жизни отведено особое место.
– Дориан, я не хочу, чтобы Джаред пострадал из-за всего этого.
Он обхватывает меня руками и прижимает голову к своей груди, откидываясь на подушки.
– Знаю, малышка. – Я замечаю, что он не обещает безопасности для Джареда, а просто говорит, что понимает.
– Ты сказал сегодня, что проявляется моя темная сторона, – проговорила я после некоторых раздумий. – Что ты под этим имел в виду?
Чувствую улыбку Дориана в моих волосах.
– Тебе нравятся атрибуты Темных; эротизм, алкоголь, агрессия, мазохизм. Это то, что ты есть. Но ты не такая, как мы. У тебя есть сила, чтобы управлять этими страстями. Частенько ты пробуждаешь их и во мне.
Что? Да ни за что! Дориан чувствует нарастающее во мне напряжение и сжимает объятия чуть-чуть сильнее, чтобы успокоить.
– Но ты соткана из Света. Солнце придает тебе сил. Ты сострадательная, любящая, заботливая. Ты прирожденный защитник. Ты видишь добро в людях даже тогда, когда они не видят его сами. Даже когда его там вовсе нет. Ты хорошая. И ты заставляешь и меня быть хорошим. Ради тебя.
Уходит какое-то время, чтобы понять, какой аномалией я была. По его словам, я могу так много, но я даже не знаю, кто я есть. Хорошая ли я?
Я раню самых близких людей, тех, которых люблю, всякий раз, когда теряю контроль. Забота? Сострадание? Я никогда не связывала ни одно из этих качеств с собой.
Я до сих пор не поняла кто я на самом деле. Все еще Неизвестное, все еще Никто. Даже выяснив о своем паронормальном наследии и о пророчестве, я все еще не сдвинулась с места. Я все та же старушка Габс. Девушка, которая никогда не была достаточно хороша.
– Ты хочешь, чтобы я присоединилась к Темным? – спросила я, ломая оглушительную тишину.
– Часть меня хочет. Да.
– Почему? Если ты так сильно ненавидишь то, чем являешься?
– Так мы сможем быть вместе. – Дориан положил руки на мои плечи, глядя в мои озадаченные карие глаза. – И я не ненавижу то, чем являюсь, Габриэлла. Я знаю, кто я. Принимаю это. Ты просто до сих пор не приняла тот факт, что та же Тьма, что живет в мне, живет и в тебе.
Он прав. Я воспринимала его Тьму как что-то чужое, отличное от меня во всех отношениях.
Но во мне скрывался тот же Темный элемент. Это было во мне. Но, поскольку он был частью того, кем я была на протяжении двадцати лет, я никогда не считала это чем-то инородным. Может быть, я была создана, чтобы стать Темной.
Я не влюбилась в кого-то из Светлых. Я не создала нерушимую связь с этой стороной меня. Тьма приняла меня, в то время как Свет предпочел отказаться. Может, моя судьба – править Темными с моим Темным Принцем.
– А сейчас, малышка, если ты себя чувствуешь лучше, думаю, нам пора свести счеты, – сказал Дориан, садясь.
– О чем ты? – повернулась я к нему.
– Я думаю, ты точно знаешь, о чем. Я предупреждал, что ты пожалеешь о своем маленьком трюке. И теперь ты дважды будешь думать, играть ли со мной. – Дориан облизнул губы и от вида его розового языка у меня перехватывает дыхание.
– Что ты собираешься делать?
– Дам тебе то, что тебе нужно. О чем ты умоляешь, – отвечает он с потемневшими глазами. Он оскаливает зубы и мое сердце пускается вскачь. – А когда ты будешь думать, что не можешь вынести больше, когда будешь дрожать от удовольствия, зарыдаешь от полного экстаза, я повторю все вновь. И вновь. До тех пор, пока ты не будешь разрушена до кирпичика. Пока я не буду единственным, кого ты будешь видеть, закрывая глаза.
И, без дальнейших объяснений, Дориан сделал именно это.
Переводчики: ZarinaKatarina, grammarnazi, Shottik, Yogik
Редактор: grammarnazi
Глава 14
– Только честно. Насколько все было плохо?
Морган тянет за локон теперь уже медово-золотистых волос, пытаясь вспомнить.
– Ну, не сказать, что это было ужасно. Видали и похуже. Черт, да я сама выкидывала крендели похлеще! – хихикает она. Оставив волосы в покое, подруга переключает внимание на заправленный всеми возможными соусами и заправками салат. – Но это было слегка чересчур. Даже для тебя, Габс.
Черт. Я действительно облажалась в этот раз. Сегодня воскресенье, прошло уже два дня после дня рождения Карлоса в "Арии". Наши с Морган выходные совпали, так что мы решили устроить междусобойчик, как и собирались еще со дня переезда в Паралию.
– Настолько ужасно? – спросила я, пытаясь сложить кусочки воспоминаний о вечере пятницы. – Все прошло, как в тумане. Что было самым ужасным?
Морган подняла глаза к небу и закусила губу, что-то обдумывая.
– Ну, когда ты вытащила Дориана на танцпол и начала громко подпевать "Bad Romance", даже я почувствовала себя немного некомфортно. Складывалось впечатление, что Леди Гага пустилась во все тяжкие, – засмеялась она.
Я пела для него "Bad Romance"? О нет, нет, нет!
– А потом что? Он увел меня оттуда? – Пожалуйста, скажи, что он спас меня от еще большего позора. Мое пение – это уже достаточно плохо, но добавленные к нему сексуальные движения? Это жестокая и извращенная пытка.
Морган пожала плечами.
– Вообще-то, нет. Он решил, что твой сумасшедший сексуальный демарш – ужасно смешная штука. Может, он даже немного спровоцировал его. Но тебе пришлось покинуть клуб, или тебя выгнали бы за драку.
Драка?
– Что? Я полезла в драку? – У меня не было чувства, что меня побили… Разве что, Дориан… нет, он же не умеет исцелять.
– Нет, слава богу. Он вытащил тебя до того, как закрутилась настоящая заварушка. Так уж оказалось, что одна девица слишком приблизилась к Дориану, когда он отправился в бар за водой для тебя. Я сама начистила бы ей перья, если бы видела, но, кажется, ты заметила сама.
Морган отставила вилку и пронзила меня взглядом.
