комнате убийца.
После того как я это сказала, все организовались моментально, и мы двинулись в сторону моих покоев.
Я обратила внимание, что дверь так и оставалась закрыта, как я её оставила.
— Возможно, убийца всё ещё там, — тихо сказала я, и добавила, — не знаю точно, потому что я вышла позвать на помощь.
— Сейчас разберёмся, — тихо произнёс капитан Седрик и осторожно приоткрыл дверь.
Вошёл внутрь.
По изменившемуся воздуху я почувствовала, что убийцы нет, потому что явно было открыто окно. От открывшейся двери сразу ворвался ветер с улицы.
— Вы открывали окно? — спросил капитан Седрик.
— Нет, конечно.
Мои покои располагались на третьем уровне. Но, выглянув вниз, капитан вытащил верёвочную лестницу.
Мне стало страшно.
— Капитан, а как он пробрался? Дом же снаружи патрулируется? И когда я пришла в спальню, окно было закрыто.
— Он не мог, пройти мимо охраны, — сказал капитан, но как-то неуверенно это прозвучало, и потом добавил, — но, если прошёл, то вполне мог залезть в окно, вот только кто-то ему должен был его открыть.
Мне стало не по себе, получается, что убийца действовал не один, и в доме есть кто-то, кто ему помогал.
— Значит, ищите, капитан Седрик, как он сюда прошёл.
Я больше не чувствовала себя в безопасности в этом доме.
А с утра выяснилось, что пропал один из новеньких нанятых охранников. И что самое удивительное, никто не знал, как он вообще попал в отряд наёмников.
И капитан выделил мне охрану, которая теперь круглосуточно дежурила около моих дверей и под моими окнами.
Но, верно говорят, что чёрные и белые полосы всегда чередуются.
И несмотря на то, что мы так и не нашли того, кто имел приказ меня убить, неожиданным образом решилась другая проблема.
Мы получили известие от короля Людовика, который сообщил, что в Париж прибыло посольство василевса, византийского императора, и представитель императора готов подтвердить мою личность. А его слово равняется слову Святого Престола.
И король приглашал меня в свою резиденцию на встречу с посольством из Византии.
«Вот и пригодится мне золотая пластина, полученная от императора Византии, — подумала я. — А может быть, даже я знаю того человека, кто прибыл в посольстве, всё же я бывала при дворе».
Но я даже предположить не могла, кто возглавлял посольство Византии.
Глава 48
На приём мы выехали рано утром в назначенный день. Шёл дождь. Я подумала, что дороги, наверное, развезло, и пожалела, что не выехала накануне. В конце концов, король бы не отказал нам в гостеприимстве, можно было бы переночевать во дворце, но уже было ничего не изменить.
Поэтому выехали мы засветло и приехали в Фонтенбло уже ближе к обеду.
В замковом дворе было не протолкнуться от количества экипажей. Но ввиду особого расположения к нам короля нас нашли куда пристроить. Да и те покои, которые были выделены на то время, пока мы с Джаббиром занимались лечением короля, оставались не занятыми. Так что к самому приёму нам было где подготовиться.
Убранство внутри королевской резиденции, не сказать, чтобы было сильно богатое. Возможно, всё это придёт потом, когда для росписи интерьеров будут привлекать знаменитых живописцев, появятся различные архитектурные стили, к примеру барокко, и последовавший вслед за ним менее кричащий, но всё же не менее богатый стиль рококо. Пока же всё было довольно функционально.
Зато было много дерева, которое, видимо, давало дополнительное тепло, поэтому именно им обивали каменные стены, также поражало взгляд обилие гобеленов, которые, на мой взгляд, всё же собирали большое количество пыли, но тоже служили для того, чтобы удержать тепло в замке.
Пока я не видела ни одной функционально печи, а большие камины больше жгли дрова, чем согревали воздух, хотя в этом замке было продумано, камины располагались по одной вертикали, на разных уровнях таким образом, что тепло от сгораемых дров шло в единый дымоход, и горячий воздух, уходящий вместе с дымом, немного нагревал стены.
Я не успела расположиться в своих покоях, как ко мне постучали. Это была Аделина де Монфор. Она принесла свежие новости и запах духов, которые сделал Джаббир параллельно с тем, как мы делали лекарства.
А получилось это совершенно случайно.
Мы ещё когда гостили у Аделины де Монфор, она пожаловалась на то, что сейчас такой период времени, что очень мало приходит купцов. И, узнав, что Джаббир из Багдада, она сказала, что ей удалось летом купить интересные благовония, которые она использовала в качестве духов, но, к сожалению, они уже заканчиваются.
Джаббир попросил показать, понюхал, и потом, когда оставалось время в лаборатории, из остатков концентрированного ароматного масла и нашего продукта перегонки преподнёс Аделине де Монфор флакон, сказав:
— Не волнуйтесь, леди, они не прогоркнут и прослужат вам до следующего лета, когда вновь купцы из Багдада привезут свои товары.
Я, кстати, не знаю, как аббасиды находили друг друга в разных странах, но Джаббиру и здесь удалось найти купца, который остался здесь на зиму. И нам удалось через него отправить письмо в Кардифф, что я жива и делаю всё для того, чтобы вернуться.
И я очень надеялась, что они это письмо получат.
Алану писать я побоялась. Потому что... ну, что я могла ему написать? Что я делаю всё для того, чтобы быстрее вернуться к нему? А если это письмо перехватят? Тогда Элеонора вообще выстроит всё так, чтобы я никогда не смогла попасть к Алану, если она и так пошла на крайние меры для того, чтобы не допустить моей встречи с Людовиком...
Когда я думала об этом, на лице моём непроизвольно появлялась злорадная улыбка. Она же не знает, что сама судьба свела меня с королём Людовиком таким образом, что он сам спросил, чем он может мне помочь.
Аделина рассказала, что византийское посольство прибыло на днях. Им отдали верхние покои замка, потому что там теплее всего.
— Людовик рассчитывает заключить брачное соглашение для своего сына или дочери.
Я подумала, что супруга Людовика еще даже не родила, а король уже думает над брачным соглашением.
Графиня добавила, что у посла есть такие полномочия. Более того, одно из брачных предложений он везёт в Англию, которая тоже является точкой на пути посольства.
Я сделала вид, что не совсем понимаю, и спросила:
— А чем выгодно королям такое объединение?
Аделина де Монфор посмотрела на меня и сказала:
— Леди
