Святилище - Клэр Кент

— Сначала все было иначе, — отвечаю я, стараясь говорить непринужденно, чтобы меня не переполняли эмоции так близко к дому. — Сначала я безумно тебя бесила. Тогда ты не был счастлив.

Эйдан усмехается и останавливается, чтобы повернуться ко мне лицом.

— Может быть? Но, честно говоря, я не уверен. Потому что даже тогда мир уже казался мне другим. Как будто, возможно, у меня действительно появилась цель остаться в живых. Даже если этой целью была попытка дать тебе отпор, это было лучше, чем ничего. И когда я, наконец, отказался от соперничества…

Я могла бы перенести этот момент, не дать ему сказать то, что заденет меня до глубины души. Вместо этого я, затаив дыхание, спрашиваю:

— Что?

— Когда я, наконец, отказался от соперничества, я нашел то место в мире, которое разделяю только с тобой — где я могу быть спокойным и в то же время потрясающе живым.

У меня перехватывает горло.

— Эйдан.

— Все в порядке, милая. Я не навязываю тебе разговор, к которому ты не готова. Я могу ждать столько, сколько тебе нужно. Или мы можем оставаться в таком положении до конца наших дней, и я все равно буду счастливее, чем когда-либо считал возможным. Потому что это безопасное пространство с тобой существует независимо от того, есть у нас секс или нет, есть у нас романтические отношения или нет. Это безопасное место всегда будет со мной, пока ты есть в моей жизни. И только это сделает меня счастливым.

Его голос несколько раз срывается, пока он произносит это искреннее признание, и его глаза очень мягкие, когда он смотрит на меня сверху вниз. С нежностью.

Мое лицо искажается от нахлынувших эмоций. Я хватаюсь за его куртку.

— Я правда люблю тебя, Эйдан, — выдавливаю я, прежде чем успеваю передумать.

Он дергается. Издает гортанный звук. В его глазах вспыхивает что-то похожее на радость.

— Правда?

— Правда. Ты уже знал об этом, так что не притворяйся, будто это стало сюрпризом.

— Я надеялся. Но у тебя есть все причины не любить меня.

— Но причин любить тебя еще больше. И я люблю тебя, — я поднимаю руки и обхватываю его подбородок с обеих сторон. — И ты для меня тоже безопасное место.

С хриплым стоном он наклоняется, чтобы поцеловать меня. Я целую его в ответ, страстно, эмоционально и немного неуклюже.

Мы оба снова улыбаемся, отстраняясь друг от друга. Несмотря на то, что мое сердце трепещет от волнения, мое тело начинает вибрировать в предвкушении, реагируя на идею снова быть с Эйданом в интимной близости.

Я не совсем возбуждена, но сейчас я ближе к этому, чем когда-либо с тех пор, как мы с ним расстались.

Он гладит меня по щеке костяшками пальцев.

— Твоя сестра наблюдает за нами из окна, — он растягивает слова. — Так почему бы нам не продолжить этот разговор позже?

Я сияю и, кажется, не могу остановиться.

— По-моему, это хорошая идея.

***

В тот вечер Дел, Коул, Эйдан и я сидим после ужина и долго разговариваем. Это лучший вечер на моей памяти за последнее время.

Однако со временем Эйдан становится все тише, а его глаза затуманиваются. Наконец, он говорит, что ему пора ложиться спать.

Он все еще не совсем оправился, и возвращение в Монумент далось ему нелегко.

Я встаю, чтобы пойти с ним, но он беспокоится, потому что еще относительно рано. Он хочет, чтобы я проводила больше времени со своей сестрой, вместо того чтобы ложиться пораньше только ради него. Поэтому он убеждает меня не ложиться спать еще пару часов.

Позже, после того как мы запираем коттедж на ночь, я как можно бесшумнее проскальзываю в спальню, которая всегда была моей.

В комнате почти темно, но Эйдан оставил одну маленькую свечку гореть на комоде, чтобы у меня было немного света, когда я буду готовиться ко сну.

Я как можно тщательнее умываюсь в раковине, затем вытираюсь и расчесываю волосы и зубы, прежде чем надеть ночную рубашку. Когда я подхожу к кровати, моя нога попадает на скрипучую доску, и она издает поразительно громкий скрип.

Я замираю.

Эйдан хихикает с кровати.

— Я уже проснулся, милая. Не волнуйся об этом.

— Я старалась тебя не разбудить.

— Знаю. Ты была на удивление тихой. Но я проснулся, как только ты вошла, — он ворочается в постели, и его тон слегка меняется. — Я ждал тебя.

В груди у меня все сжимается. Моя киска тоже. Я забираюсь в постель рядом с ним и придвигаюсь поближе.

— Ты должен был спать..

— Я правда спал. Но теперь я проснулся.

Я наклоняюсь над ним, чтобы поцеловать его. Эйдан проводит пальцами по моим волосам. К тому времени, как наши губы отрываются друг от друга, я практически лежу на нем. Я поднимаю голову и улыбаюсь ему в мерцающем свете свечи, которую я оставила гореть.

Он улыбается в ответ.

— Я люблю тебя, милая.

— Я тоже тебя люблю, — это так волнующе — так освобождающе — иметь возможность сказать это.

— Я хотел… — он прочищает горло. — Я хотел убедиться, что ты не чувствуешь себя обязанной мне только потому, что я получил травму, и ты благодарна.

Я издаю резкий звук возражения.

— Потому что я сделал то, что сделал, потому что мне нужно было это сделать. Потому что это было правильно. Не потому, что я ожидал награды.

— Я знаю это. Конечно, я знаю. Ты думал, что умрешь. Я не испытываю благодарности.

Он сухо фыркает и спрашивает дразнящим тоном:

— Даже немножко?

Я беспомощно хихикаю и оставляю несколько легких поцелуев на его губах.

— Ладно. Я испытываю огромную благодарность, но я не путаю это с любовью. Я любила тебя и до твоего великого жертвенного поступка.

— Да? — сейчас Эйдан притихает. Почти напрягается.

— Да. Я была напугана. Я думаю, что полюбила тебя до того, как… до того, как мы расстались. Может быть, до того, как мы занялись сексом. Я не думаю, что я когда-либо захотела бы заняться сексом с кем-либо, если бы мои чувства… еще не возникли. Но тогда я боялась это осознать, а потом, после того как мы расстались, я боялась снова пострадать. Прошло много времени с тех пор, как я по-настоящему доверяла мужчине. Доверяла кому угодно, помимо Дел.

— Я знаю, — Эйдан снова гладит меня по волосам и спине правой рукой. — Ты только начинала