Святилище - Клэр Кент

Все, что мне нужно сделать — это сказать ему, что я тоже его люблю. Что я так же сильно хочу быть с ним. Что я прощаю его за ложь, за то, что он пытался защитить себя таким образом, что в итоге причинил мне боль. Что он всеми возможными способами доказал, что теперь всегда будет ставить меня на первое место.

Но внутри меня есть крошечный комочек страха, который удерживает меня от этого последнего шага.

Я не знаю, что это такое, но прямо сейчас это заставляет меня молчать.

Я не уверена, кто из нас заговорил бы первым, но в этот момент раздается стук в дверь.

— Войдите, — отзывается Эйдан.

Когда дверь распахивается, входит Дел, а за ней и Коул.

— Я же говорила, что она будет здесь, — произносит она, глядя на Коула.

Я смеюсь над этим и сажусь, потому что чувствую себя слишком уязвимой, лежа на кровати рядом с Эйданом в их присутствии.

— Я здесь. Ты искала меня?

— Да, — Дел бросает взгляд на Эйдана. — Привет, как ты себя чувствуешь?

— В целом неплохо. Хотел бы я не быть таким чертовски слабым, но доктор продолжает утверждать, что это нормально.

— Я уверена, что это так. Пока что ты справляешься потрясающе, — Дел оглядывается на меня. — Мы думали о том, чтобы завтра отправиться домой, в Монумент, если ты не против.

— Конечно, я не против. Вы могли бы пойти пораньше.

— Знаю. Но ране Коула нужно было немного зажить, и мы хотели убедиться, что с Эйданом все в порядке, и у нас было много работы, с которой мы могли бы помочь. Но мы уже долго вдали от дома. Поскольку Эйдан на пути к выздоровлению, и у тебя тоже все хорошо, мы подумали…

— Вам определенно нужно вернуться домой. Я тоже вернусь туда, как только смогу.

Дел крепко обнимает меня, хотя у нас будет достаточно времени попрощаться завтра. Когда она отстраняется, она говорит Эйдану:

— И я надеюсь, тебя мы тоже увидим? — в конце она повышает тон, чтобы вопрос звучал мягко.

— Пройдет некоторое время, прежде чем я смогу снова начать полноценно выходить в дорогу, — говорит Эйдан с легкой небрежностью. — Так что мне придется где-нибудь поселиться, пока я не наберусь сил. Если ты хочешь, чтобы я жил в Монументе, то я буду там.

Он отвечает Дел, но его взгляд перемещается на мое лицо. Для всех нас очевидно, кто эта «ты» в его последнем предложении.

— Ты определенно должен вернуться с нами, — говорю я ему, даже не задумываясь над этим вопросом. — Как только ты сможешь передвигаться, мы пойдем туда.

Выражение лица Эйдана смягчается, и он улыбается Дел.

— Ну, тогда решено. Я увижусь с вами всеми, как только смогу.

Дел наклоняется и целует его в щеку.

— Я знаю, ты не хотел ни от кого слышать благодарности, но я все равно собираюсь это сказать. Коул рассказал мне, что произошло. Как ты рисковал своей жизнью, чтобы спасти его. И я никогда не перестану благодарить тебя за это.

У меня в груди все сжимается от волнения, когда Дел выпрямляется. По ее щеке стекает слезинка.

Эйдан что-то беззвучно бормочет, явно испытывая неловкость.

Дел понимает. Она улыбается и отступает от кровати.

Коул не проронил ни слова за все время, что они были здесь. Он просто неразговорчив, а после смерти брата стал еще тише, чем обычно. Дел сказала, что ему нужно погоревать, но она считает, что так для него будет даже лучше. По крайней мере, теперь он не страдает из-за неопределенности с Марком. И в самом конце он смог вернуть своего брата.

Теперь он подходит к Эйдану и протягивает руку, чтобы пожать его здоровую руку.

Эйдан отвечает на жест, принимая благодарность от другого мужчины.

Затем Коул, проходя мимо, слегка касается моего плеча.

— Увидимся дома.

Я улыбаюсь, гадая, осмелюсь ли обнять его. Я бросаю взгляд на Дел, которая дает мне молчаливое согласие.

Поэтому я обнимаю Коула, а затем снова Дел, прежде чем они оба уходят.

Я растягиваюсь на кровати рядом с Эйданом. Он наклоняется, чтобы взять меня за руку. Наши переплетенные ладони лежат у него на животе.

Возможно, мне следует что-то сказать сейчас, но я не чувствую в этом необходимости. Поэтому я этого не делаю.

Я держу Эйдана за руку, пока не засыпаю.

***

Проходит еще две недели, прежде чем Эйдан поправляется настолько, что может путешествовать, и даже тогда наша дорога до Монумента занимает больше недели, поскольку мы не можем каждый день идти так много, как обычно. Эйдан уже не может ходить так быстро, как раньше, и, имея только одну руку, ему нужна помощь с тележкой каждый раз, когда мы поднимаемся в гору.

Меня это ни капельки не смущает.

У Эйдана нет инфекции. Его более мелкие травмы почти полностью зажили. Культя на месте его руки все еще туго забинтована, но она тоже заживает. И он так счастлив снова быть в дороге, хотя еще не вернул себе полную силу.

Я тоже счастлива. Счастлива сильнее, чем когда-либо считала возможным. Не то чтобы вся боль, которую я пережила, исчезла, но, кажется, у меня наконец-то появился шанс забыть об этом. Жить так, чтобы это не преследовало меня по пятам.

Я еще не достигла этого, но, возможно, смогу достичь.

Сама эта надежда — уже больше того, что я когда-либо надеялась достичь, и я до сих пор не знаю точно, как я этого достигла.

Я также счастлива просто быть с Эйданом. Знать, что он любит меня и что он никогда не уйдет, если я его об этом не попрошу.

Чего я никогда не планирую делать.

Мы добираемся до Монумента сразу после полудня и направляемся прямо в коттедж, который я снимаю с Дел и Коулом. Пока что Эйдан тоже будет там жить.

В конце концов, я бы хотела, чтобы у нас с Эйданом было собственное жилье, а коттедж достался Дел и Коулу, но поскольку я еще даже не успела сказать ему, что люблю его, это может быть немного преждевременно.

Эйдан улыбается, когда мы проходим последний отрезок пути по боковой улочке к коттеджу, толкая тележку перед собой.

— Ты выглядишь счастливым, — говорю я ему.

— Я счастлив. Это… это не перестает меня удивлять, так как я не думал, что способен быть счастливым после смерти моей семьи. Я