мочи.
Позади меня Фергюс пробормотал:
— О Боже, он обоссался.
Кормак швырнул Эрказа на его трон. Спина Эрказа с глухим стуком ударилась о заднюю подушку, и позолоченное кресло качнулось назад, прежде чем упасть на передние ножки. Кормак обнажил свой меч. Затем он оглянулся через плечо.
Я проследил за его взглядом... и у меня перехватило дыхание.
Изольда стояла прямо у меня за спиной. Она тоже обнажила свой меч, и в её зелёных глазах вспыхнуло пламя. Я беспокоился о том, как она будет себя чувствовать, когда придёт время проливать кровь. Но я кое-что забыл.
Она тоже была драконом.
Кормак ждал, не отводя взгляда.
Она едва заметно кивнула.
Он повернулся обратно к Эрказу и выпрямился, держа меч наготове.
— Всё умирает, демон. Человек, который позволяет страху управлять собой, умирает в своём разуме задолго до того, как его тело, — Кормак взмахнул мечом.
Голова Эрказа полетела на пол. Она скатился по ступенькам помоста, покатилась по каменным плитам и, наконец, остановилась у моих ног. Мгновение спустя она превратился в пепел.
На троне его тело сделало то же самое.
Кормак привычным движением запястья стряхнул кровь со своего меча. Затем его взгляд упал на Ульмака. На краткий миг мне показалось, что Кормак может убить его прямо здесь. Но он глубоко вздохнул и отступил в сторону.
Послышался шёпот, затем Изольда прошла мимо меня, её глаза остановились на Ульмаке.
Комната, казалось, затаила дыхание, когда она остановилась перед ним, её стройная спина была прямой, как стрела.
Выражение лица Ульмака было смиренным, голос низким, но сильным.
— Ты имеешь право убить меня. Но я прошу о пощаде. Я спас тебе жизнь, когда ты родилась. Я вырастил тебя и защитил...
— Ты защитил меня? — спросила Изольда. — Ты использовал меня. Ты убивал меня каждую ночь.
— Не каждую ночь, — он сглотнул. — Это происходило каждые несколько дней.
Долбаный ублюдок. Я стиснул зубы, чтобы не броситься на помост и не убить его собственноручно.
— Ты держал меня пленницей в той башне, — сказала Изольда. — Ты украл мою жизнь!
— Я спас тебе жизнь! — выпалил он в ответ, повысив голос. — Я спас тебя от Мулло Бэлфора!
Моё тело застыло. И моё сердце тоже.
Кормак вздрогнул, затем пристально посмотрел на меня.
Ульмак кивнул, его взгляд встретился с моим.
— Верно, ведьмак. Если бы твой дедушка знал о её существовании, он бы охотился за ней по всему этому миру и всех остальных, — он нахмурился, его пристальный взгляд впился в мой. — Как же ты раньше этого не увидел? Мулло Бэлфор — единственное существо, достаточно могущественное, чтобы сотворить Проклятие.
— Это неправда, — прохрипел я. — Он не мог... — я покачал головой. — У него нет стихии крови, — кровь была источником жизни. Как элемент, он был нестабилен. Труден в управлении и почти невозможен в обращении. Это был единственный элемент, который Мулло так и не смог украсть.
— У него она есть, — сказал Ульмак, энергично кивая. — Она была у него на протяжении веков. Мулло терпелив. Он честолюбив. Он...
— Откуда ты мог это узнать? — потребовал я, во мне закрадывалось дурное предчувствие. — Ты смертный. Ты не мог знать…
— Я слышал об этом, — лицо Ульмака побледнело. В его глазах появился страх, а голос стал тише. — Несколько раз за эти годы, когда Эрказ заставлял меня пить с ним, — его взгляд метнулся к Изольде. — Когда мы пили её кровь, были моменты, когда я обнаруживал, что стою в сером тумане. Я знал, что могу попасть там в ловушку. Я... я даже не уверен, как мне удалось выбраться. Но в тот момент, когда я стоял там, я услышал, как мужчина поёт. Он говорил на языке колдовства, — из носа Ульмака потекла кровь, и его голос упал до страдальческого шёпота. — Человек, которого я слышал… Его слова пульсировали... невообразимой силой.
Ульмак закашлялся, и изо рта у него потекла кровь. Пигментных пятен на его лице стало больше. Его волосы поседели... потом появились рога. Он замер очень неподвижно. Затем он рассыпался в прах.
Я уставился на него.
И тогда я понял, что был прав насчёт засады.
Я просто предположил, что она исходит от демонов.
Замок содрогнулся.
Мой дедушка был здесь.
Глава 25
Изольда
Замок снова затрясся.
Я споткнулась и упала бы, если бы не Кормак. Он подхватил меня и поспешил за нами вниз по ступенькам помоста. Он схватил меня за руки и заговорил тихим, настойчивым голосом.
— Это ведьмы, девочка. Они используют стихии в качестве оружия. Это сражение не для тебя.
Каждая частичка меня хотела возразить. У меня был меч! Я пришла сюда, чтобы отомстить! Но когда вода в фонтане взметнулась на сотни футов в воздух, я проглотила свои протесты.
Мужчины и женщины в черных туниках выпрыгивали из воды, проворно приземляясь.
Найл зашипел и отбросил свой меч в сторону. Он протянул руку, набрал в себя воды, затем по дуге оттолкнул её от своего тела. Мужчина возле фонтана поднял стену воды. Оружие Найла ударилось о него и дождём посыпалось на каменные плиты.
Воздух пронёсся по залу, опрокидывая столы и стулья и заставляя плакаты на стенах бешено развеваться. Секунду спустя потоп прекратился, обнажив десятки ведьм. Они бросились к нам.
Кормак устремился в бой, его большое тело двигалось как в тумане. Его меч взлетел. Стены были забрызганы кровью, а головы ведьм покатились по земле.
Другие драконы образовали вокруг меня четырёхгранный щит. Фергюс, Алек, Лакхлан и Брэм охраняли меня своими телами, их головы поворачивались туда-сюда, а мечи были наготове. Когда водяная ведьма метнула в нашу сторону блестящее копье, Фергус перехватил его плоской стороной своего клинка.
— Эй! — окликнул он ведьмака. — Спасибо за посыпку, ты, сука!
Ведьмак зарычал и выпустил ещё одну ракету. Лакхлан сломал строй и атаковал его, увернувшись от водяного копья и обезглавив ведьмака одним ударом.
Алек усмехнулся.
Я вздохнула с облегчением.
Брэм оглянулся на меня через плечо и подмигнул.
— Держись крепче, сестрёнка. Мы справимся.
Найл и Кормак прорвались сквозь толпу ведьм, Кормак обезглавливал, а Найл притягивал к себе воду, а затем направлял её в шеи и туловища. Он был намного эффективнее других водяных ведьм, и моё сердце колотилось от неистовой гордости, когда я наблюдала, как он владеет водой, как клинком. Каждый раз, когда он двигался, он держал Кормака в поле зрения, и я поняла, что он защищал короля.
Не то чтобы Кормак нуждался в этом. Он был ужасен, когда рубил своих врагов, безжалостно размахивая широким
