Дверь в подземелье закрыта на засов, а наверх ведут узкие ступеньки. В дальнем конце есть ещё одна дверь, но она необычного размера, больше подходит для ребёнка, чем для взрослого. Несмотря на то, что я миниатюрная, мне пришлось бы согнуться пополам, чтобы пройти через неё. Я озадачена её предназначением. Тем не менее, прежде чем я вернусь за Коринн, мне нужно убедиться, что путь свободен. Я чувствую, как кровь приливает к моему телу от выброса адреналина.
— Давай, Трой, — шепчу я себе. — Наслаждайся своими последними мгновениями на этой планете, потому что ты даже не поймёшь, что тебя постигло.
Стараясь ступать легко, я двигаюсь вперёд, останавливаясь у подножия лестницы. Я смотрю на маленькую дверь; Трой слишком велик, чтобы пройти через такое крошечное пространство. Я ничего не слышу, поэтому делаю шаг вперёд, потом ещё и ещё. Наверху есть ещё одна дверь, но, к счастью, она не заперта. Я задерживаю дыхание и поворачиваю дверную ручку. Появляется полоска тусклого света и порыв свежего воздуха. Я глубоко втягиваю его. Я вижу истёртые каменные плиты и ещё одну стену, хотя на этот раз она сделана из дерева, а не из камня. Я приоткрываю дверь пошире и выглядываю наружу.
Это небольшое строение — и совершенно пустое. Что-то здесь не так. Я прикусываю губу и задумываюсь, а потом понимаю, в чём дело. Я слышу, как снаружи льётся вода, но больше ничего не слышу. Лондон, как и все крупные города, никогда по-настоящему не спит; здесь всегда шумно, даже если это отдалённый гул. Если не считать воды, я ни черта не слышу. Это совершенно неестественно. Даже если бы Трой увёз нас из города, всё равно доносились бы звуки ночных существ. Я на цыпочках пересекаю комнату и открываю дверь во внешний мир. Где, чёрт возьми, мы находимся?
Я бы узнала Темзу где угодно. На дальнем берегу сверкающие шпили Лондона вздымаются к небесам. Я чувствую прилив облегчения при виде знакомого зрелища… пока не перевожу взгляд на другой берег и не замираю. Это не имеет никакого смысла.
Это остров, расположенный всего в нескольких шагах от крошечного здания, похожего на замок. От истока до устья Темзы полно таких маленьких островков, и этот, если я не ошибаюсь, один из самых известных. Он определённо похож на остров Оливера, но там нет строений, подобных тому, из которого я только что вышла, по крайней мере, в наши дни. Насколько мне известно, единственное здание на острове Оливера было снесено несколько десятилетий назад.
Я поворачиваюсь и смотрю на него, затем дотрагиваюсь до древесины стены. Она действительно кажется старой. Шестерёнки в моей голове щёлкают. Я протягиваюсь к другому берегу, касаясь пальцами воды. Вот оно: это может быть едва ощутимым, но тут определённо есть какая-то оболочка. Мы как будто находимся в причудливом пузыре. Вот почему здесь нет других звуков, кроме журчания реки: мы находимся в капсуле времени, не в такой, которую закапывают в землю, а в такой, которая заморожена вдали от остального мира. Такой, с помощью которой Коннор и другие люди рассчитывают сохранить свои больные тела с помощью магии, чтобы потом воскреснуть.
Я смотрю на небо, останавливая взгляд на одном облаке, чтобы убедиться. Шелест листьев на маленьком островке рядом со мной указывает на то, что определённо дует ветер, но я не слышу шелеста, и облако не плывет. Невероятно. Несмотря на серьёзность ситуации, я не могу сдержать улыбки. Какое открытие. И как, чёрт возьми, Трой узнал об этом?
Я пытаюсь вспомнить всё, что знаю об истории острова Оливера. Он назван в честь Оливера Кромвеля из-за легенды о том, что он когда-то нашёл там убежище. Ходят истории о секретном туннеле, ведущем с острова к «Голове Быка», публичному дому недалеко от берега. Предположительно, он использовался для того, чтобы прятать католиков от их кровожадных коллег-протестантов, но никто так и не нашёл этому доказательств. Я думаю о крошечной двери внизу. Бинго.
Я бегу обратно в дом и спускаюсь вниз, распахивая гномью дверь. Внутри темно и воняет, но это определённо туннель. Троя нигде нет, и это раздражает.
— Я всё равно найду тебя и заставлю заплатить, — говорю я, не утруждая себя переходом на шёпот. Затем отодвигаю засов, чтобы достать Коринн. Приоритеты. Ей нужно в больницу.
Глава 24. Потоп
Туннель кажется бесконечным. Если бы я была одна, это не вызвало бы проблем, но невероятно сложно тащить с собой коматозное тело Коринн, когда я и так согнулась пополам. Я испытываю искушение оставить её и вернуться, когда смогу заручиться подкреплением, но я не могу рисковать; вдруг наш похититель вернётся, пока меня не будет.
Когда мы, наконец, добираемся до конца и до шаткой деревянной лестницы, моя спина ноет от боли. Я с сомнением смотрю вверх. Лестница имеет высоту не менее шести метров и заканчивается небольшим люком. Не думаю, что в прошлом у меня когда-либо были причины лазать по люкам; теперь, похоже, я делаю это постоянно.
Я укладываю конечности Коринн так, чтобы её голова была в вертикальном положении, и она не задохнулась, затем подтягиваюсь сам. Добравшись до верха, я толкаю крышку люка, но она не поддаётся. Я громко ругаюсь. Трой, должно быть, перед уходом накрыл его, чтобы спрятать. Я стучусь в неё и начинаю кричать. Возможно, это не очень хорошая идея — предупреждать кого-либо на другой стороне о нашем присутствии, но у меня нет других вариантов.
— Эй! — кричу я. — Здесь есть кто-нибудь?
Ответом мне служит тишина. Я усиливаю свои усилия.
— Эй! — я стучу кулаком по дереву. — Мы не можем выбраться! — я отбиваю ритм стаккато. «Ну же, — молю я, — кто-нибудь, окажитесь там». Я продолжаю колотить и кричать. Мой голос эхом разносится по туннелю, становясь всё более хриплым. Отчаяние просачивается сквозь мои поры. Не может быть, чтобы на этом наше спасение закончилось. Надежда начинает таять, и в этот момент я слышу шарканье сверху.
Я замираю. Трой возвращается? Или это кто-то другой? Я сильно стучу по дереву, костяшки моих пальцев разбиты и кровоточат.
— Помогите!
Слышится громкий стук, а затем хриплый голос бормочет:
— Да?
Это не похоже на Троя.
— Сюда! — кричу я.
— Куда? — голос озадаченный.
Я стискиваю зубы.
— Сюда! — я стучу громче.
Я слышу шарканье ног и звон металла.
— Эй, тут дверь!
— Так открой её, чёрт возьми, — выдавливаю я из себя.
Раздаётся какой-то стук и скрип, затем что-то похожее на отодвигаемый засов. Люк открывается, и я вижу озадаченное, вялое лицо, смотрящее вниз. Лицо сияет, и он машет рукой.
— Привет! Ты тоже здесь из-за вечеринки?
Я выбираюсь из люка и смотрю на своего спасителя. Это крепкий парень, причём явно бухой в хлам. Он слегка покачивается и улыбается, затем смотрит на меня внимательнее и хмурится, протирая глаза и снова вглядываясь.
— Ты Красный Ангел.
Я игнорирую его комментарий и указываю вниз.
— Там моя подруга. Мне нужна помощь, чтобы поднять её.
— Я думал, Семьи тебя укокошили, — невнятно произносит он.
Я пристально смотрю на него.
— Что?
Он дружелюбно пожимает плечами и хлопает меня по спине.
— Так они говорят.
— Кто они?
— Все.
Меня охватывает ужас.
— Какой сегодня день?
— Суббота, — он постукивает себя по голове. — Воскресенье?
Я начинаю расслабляться, когда мне в голову приходит ещё одно подозрение.
— Какое число?
Он смотрит на часы.
— Пятнадцатое.
Мои плечи опускаются. Неделя, меня не было целую неделю. Я не могла быть без сознания всё это время — это должно быть как-то связано с проклятым временным пузырём. За неделю могло случиться всё, что угодно. Я с трудом сглатываю и пытаюсь прийти в себя. У меня нет времени беспокоиться об этом сейчас — мне нужно вытащить Коринн. Я смотрю на мужчину; от него разит выпивкой, и он явно не поможет ей выбраться.
— Где мы? — спрашиваю я.
— Паб, — он наклоняется ко мне, и я чувствую запах несвежего виски. — Я пришёл сюда, чтобы тайком покурить. Чёртов запрет на курение, — он достаёт мятую пачку сигарет и машет ею в моём направлении. — Хочешь сигарету?
