Человек купил замок, сам врезал в дверь, ну а потом, когда начал пробовать все комплекты ключей… Сама понимаешь. Человек вернулся в лавку, где продали замок, стал вынюхивать. Как выяснилось, в этой лавке периодически появлялся старичок, который покупал замки, а через несколько дней возвращал, под разными предлогами.
Кстати, тот замок был настроен на дверь в одном из чуланов дворца магов Горанга… вот так м… маги и узнали. Думаю, этот проход был изощрённой шуткой старика.
К тому моменту, двери установленные двести лет назад — исчезли. Новые тоже постепенно начали исчезать. Говорят, дело в том, что люди вашего мира порой меняют замки.
— И сами двери тоже меняют, — грустно усмехнулась я, вспомнив стальную красавицу, сменившую мою старенькую, обшитую дерматином дверцу. — Именно поэтому дверей становится меньше?
— Да. Но в Ремвиде ещё и архиепископ постарался.
— Погоди… Ты говоришь так, будто в Горанге…
— Конечно. В Горанге есть двери. Но их тоже мало.
— А колдуны?
— Что? Они приходят и уходят.
В голове сразу закружился ворох вопросов. Хотелось узнать — были ли такие, что остались в этом мире навсегда, как влияет этот мир на нас, инородцев, есть ли «колдуны наоборот»… но Креатин уже зевал. Всё-таки, день в седле — испытание не из лёгких. Я решилась задать только один, последний вопрос:
— А может быть… тот маг и не пытался усовершенствовать замок? Вдруг он занимался чем-то другим? Искал новые миры, например?
Юный горанец неожиданно встрепенулся:
— А что, это мысль!
Но обсуждение окончательно перебил Косарь, пригрозив кровавой расправой любому, кто помешает ему спать. Показалось, парень немного расстроен нашим взаимопониманием.
Эх, Косарь… знал бы, как я расстроена, что этот сопляк только притворяется другом. А информацию выдал, чтобы хоть немного войти в доверие…
Утром моя печаль касательно Креатина превратилась в чёрную тоску — я снова услышала «голоса».
— Ну? — вопросил первый голос. В нём было столько власти, столько злобы, что душа немедленно юркнула в пятки. Причём не только у меня. Я ощутила волну заячьего страха, исходящую от Креатина.
— Мы едем окольным путём, — сообщил юноша.
— Я уже догадался. Я не мог связаться с тобой, почему?
После долгого молчания, Креатин признался стыдливо:
— Я с рассвета до заката в седле. Я устаю, как каторжник. Девчонка совсем меня загоняла.
— Вот как? — усмехнулся первый. — А я уж решил, что тебя раскусили…
— Нет! Ну что вы!
— Ладно, не трусь. Я видел, что ты движешься. Почему другим путём?
— Бабья блажь, — буркнул Креатин.
— Переубедить не пробовал?
Юный маг захлебнулся возмущением, обидой и грустью одновременно.
— Она… Она странная! — выпалил он, и сделал это до того громко, что у меня чуть мозг не взорвался. По крайней мере, именно так мне показалось. — Ты бы видел, что она творила…
— Что? — собеседник не принимал ужас мага всерьёз.
— Банду разбойников… до смерти перепугала. И нас с Косарем заодно.
— Чем же? — голос первого стал чуть спокойней, я различила толику любопытства.
— Она с ними… поговорила. А потом в одиночку выпила бутыль самогона.
Чёрт, ну зачем так врать? Мы вдвоём пили! Я и бородач! Хотя… может он действительно не пил, а только делал вид?
— Девка, которая пьёт самогон? — могу поклясться — брови первого взлетели вверх, как перепуганные птицы. — Так может мы не зря за ней гоняемся?
Чувства исходившие от Креатина я различить не смогла, а голос юного горанца прозвучал печально:
— Мы, — и это слово юноша подчеркнул, — не зря. А вот он…
— Что ты несёшь, мальчишка?! Нам-то она зачем?
— Она необычная. Вчера… рассказал о волшебных замках…
— Что?! — собеседник Креатина взревел, как раненый Кинг Конг. Меня накрыла лавина гнева, следом — огонь испепеляющей ярости. Боюсь, если бы первый был сейчас рядом, от Креатина даже мокрого места не осталось.
Мой информатор поник, но так и не понял, в чём именно прокололся. Я, сказать по правде, тоже не поняла.
— Креатин, если тебе выпадет шанс погибнуть в дороге — погибни. Это не угроза, а дружеский совет.
В том, что первый не врёт, не усомнилась ни на секунду. Моя душа мелко задрожала, но бежать уже некуда — и так в пятках. Креатин продублировал мои ощущения.
— Значит так, — скомандовал первый холодно. — Едешь с ними, никаких разговоров о магии не ведёшь. Для верности, можешь язык себе откусить. Мы сейчас мчимся по параллельной дороге, по главному тракту. Я тебя отслеживаю. Встретим на подступах к столице, возможно — раньше. Как только отряд перехватит Настю, ты свободен. Отправляешься в Горанг и сидишь там ниже травы. Если выполнишь поручение главнокомандующего, он за тебя вступится.
— Думаешь?
— Уверен. К тому же… к тому же судьба девчонки предрешена. Она даже слова не вякнет.
— Ты не понимаешь… — вздохнул Креатин.
— Я понимаю побольше тебя, — рявкнул первый. — Следуй за ней, это всё, что от тебя требуется! Понял?
— Понял…
Да, я тоже поняла, и даже не обиделась. Жаль только — вопросы мои так и останутся без ответа. Эх…
Мы покинули Вешенку одиннадцать дней назад, а мне казалось — прошла вечность. И эта вечность, по-прежнему, не сулила ничего хорошего и, будто из решета, сыпала загадками.
Вот архиепископ Ремвида, например. Почему он отменил приказ казнить всех колдунов на месте? Зачем ему нужны живые иномирцы? Для опытов?
А горанцы? С какой это стати горанцы охотятся за моей скромной персоной? Причём понадобилась я не абы кому, главнокомандующему!
Теперь ещё Креатин масла в огонь подливает. Главнокомандующему я, видите ли, не пригожусь, а вот горанским магам — вполне. С какого перепуга, спрашивается?
