переводя взгляд на свои ладони. – Я… всё будто исчезло на несколько мгновений, стало темно, а потом… ты звала меня?
– С этими… вспышками точно нужно что-то делать, ясно? Это никуда не годится, – приказным тоном сказала Игла и решительно направилась в сторону леса. – Но сперва надо вернуть коз.
– Что? Сейчас? – Светозар в два шага догнал её.
– Да.
– Это опасно. – Светозар преградил ей путь, но Игла прошла сквозь него.
– И чем дальше они убегут, тем опаснее будет, – мешкать нельзя. – Игла перемахнула через плетень и разожгла пламя на ладони. – Лучше смотри в оба и предупреждай, если что.
– Постой. Я не могу позволить тебе рисковать. – Светозар снова попытался встать перед ней. – Сейчас ночь, и…
– Светозар, пожалуйста, отойди, мы теряем время. – Игла остановилась, но не утратила решимости. Светозар не сдвинулся с места, и Игла, покачав головой, снова прошла сквозь него.
– Серьёзно? Ты собираешься рисковать жизнью ради пары сбежавших коз?
Игла стиснула зубы. Темнота леса обступила её, придавила тяжёлым, мертвенным запахом, чувства обострились до предела, и настойчивость Светозара отвлекала и раздражала.
– Мяун принял нас в своём доме, дал нам пищу и кров. Предлагаешь отплатить ему гибелью скота?
– Мяун – домовой, самый обычный дух, ему даже не нужна пища, чтобы существовать. Он прекрасно обойдётся и без коз. А вот ты можешь лишиться жизни в этом лесу, полном нечисти.
Игла снова остановилась, с недоумением глядя на Светозара.
– Я выросла в лесу, полном нечисти, Светозар. – Пламя высвечивало его серьёзное лицо, взгляд, отражавший непоколебимую уверенность в своей правоте. – Не нужно оберегать меня от мира, частью которого я была рождена.
Уверенность во взгляде Светозара пошатнулась, на лицо скользнуло замешательство.
– Нечисть? Ты никогда не говорила, что якшалась с нечистью.
Под рёбрами неприятно кольнуло. Якшаться? Такое слово он выбрал, чтобы описать её связь с родным лесом? Лесом, который оберегала она, который оберегал её, который оберегал его. Лесом, который без раздумий растерзал его убийцу.
– Ты никогда не спрашивал, – сказала она с упавшим сердцем и, не дожидаясь ответа, отправилась дальше.
Непроглядная темнота облепляла Иглу, как паутина, и приходилось наклоняться почти к самой земле, чтобы разглядеть цепочку козьих следов. Неестественная тишина леса пугала, но в то же время играла на руку, – Игла наверняка услышит, если кто-то решит приблизиться или…
Где-то неподалеку раздался шорох и козье блеянье. Игла вскинулась, разжигая пламя ярче, и побежала на звук, но почти сразу остановилась в замешательстве – звук эхом разлетался, вихрился, нырял в кроны сосен и утопал в земле, доносился отовсюду и ниоткуда одновременно.
– Что происходит? – Светозар оглядывался по сторонам.
– Лес пытается нас запутать, не доверяет.
– Лес? Ты хотела сказать, нечисть?
– Нет, я хотела сказать «лес». – Игла медленно поворачивалась вокруг своей оси, решая, куда направиться. – Лес – такой же живой, как и мы с то… – Она осеклась и мотнула головой. – Леса, древние леса, наполнены первородной магией. Чем древнее лес, тем сильнее магия. Здесь она повсюду.
– В Гвардии нам ничего об этом не рассказывали. – Светозар тоже вглядывался в темноту, следуя за Иглой по пятам.
– Бабушка говорила, что гвардейские чародеи не чуют этого, они вообще мало чего улавливают, в отличие от ведьм. Они используют магию как инструмент, а мы – живём ей. В моём случае это даже не преувеличение. Магия дала мне жизнь. Бабушка научила меня её читать, потом я многое узнала сама.
– Магия дала тебе жизнь? – Голос Светозара звучал растерянно.
Игла вздохнула, вновь отыскав потерянный след, и двинулась в чащу.
– Меня принесли в лес мёртвой. Бабушка сказала, что когда нашла меня, я дышала смертью – но дышала. По её словам, лес решил не отдавать меня, решил, что моё время ещё не пришло и поделился со мной своей магией, такой, которая не известна ни людям, ни богам.
– Но… как? И почему?
– Не знаю. Лес делает то, что хочет. Он даёт и отнимает. Или не делает ничего. И он не рассказывает почему.
– Я… – Голос Светозара дрогнул в темноте. – Как много я не знаю о тебе? Почему ты не рассказывала?
Когда она повернулась к нему, Светозар перехватил её взгляд – и её собственное смятение отразилось на его лице.
– Я никогда не спрашивал о тебе… – тихо сказал он.
Игла не ответила. Свет упал на землю, открывая взору растерзанную козу. Ту самую, которую она кормила капустой. Коза лежала под сосной, козлёнка в животе больше не было, а кровавая дорожка исчезала в темноте, прячась за узловатыми корнями. Они не успели.
– Сколько было коз? – спросила Игла, отводя взгляд от розовых кишок, растянувшихся по земле. – Запомнил?
– Три, кажется. Козёл и две козы. Уже одна.
– Идём дальше. – Игла обошла дерево, надеясь отыскать больше следов. Вздрогнула, когда на лицо ей капнуло что-то тёплое, скатилось по щеке и остановилось, так и не добравшись до подбородка. Игла медленно подняла взгляд. Кровь медленно капала с длинной бороды козла, а сам он был нанизан на острый сук. На соседней ветке сидела, сияя угольками глаз, истлевшая вештица и жевала козлиное сердце. Она была голая и мёртвая – скелет, обтянутый серой кожей, паутина седых волос и перепачканный кровью рот.
– Игла… – предупреждающе сказал Светозар, когда та шагнула ближе к дереву. – Это вештица.
– Я вижу, Светозар, – отозвалась Игла, не спуская глаз с умертвия. Вештица же неотрывно смотрела на неё.
– Надо уходить, она…
– Она – ведьма, убитая тем, кого любила больше жизни. Она хочет мести и… еды. Нам она не угроза. – Игла приложила два пальца к губам, а потом – ладонь к сердцу и кивнула. Вештица медленно склонила голову набок, будто не понимая, что происходит, оторвала надкусанное сердце ото рта, оскалилась и… повторила за Иглой: два пальца к губам, ладонь к груди и кивок. А потом она сунула сердце в зубы, схватилась тощими руками за ветку над головой и поползла вверх, скрываясь в пушистой сосновой кроне.
– Что это было? – спросил Светозар, когда она исчезла из виду.
– Бабушка научила. Это знак ведьм. Значит «я храню и разделяю твою боль, сестра».
Кусты за спиной Иглы затрещали. Она обернулась, приготовившись к схватке, но тут же опустила руку с пламенем. На тропинку выбралась, прихрамывая, чёрная коза. Игла радостно вскрикнула, стянула с себя пояс и набросила на козу вместо повода. Та тряслась от страха и не сопротивлялась. Игла погладила её по шее.
– Идём домой, милая, идём-идём. – Она потянула за повод, и коза покорно пошла следом. – Сейчас вернёмся, и я подлечу твою ногу, красавица. И где ты умудрилась пораниться?
