и кидает в меня этот свой недоверчивый взгляд.
Но я, кажется, уже начинаю к нему привыкать. А должно быть наоборот.
— Это артефакт. Защитный. — сообщаю Яре. В ее глазах что-то меняется.
Кажется, я понимаю что.
— Да, я дал его всем, — объясняю.
Она точно видела, что у Бьянки такой же.
— Поняла, спасибо, — Яра резко принимает вид подчиненного и пытается взять подвеску, но я резко отдергиваю руку.
Как же взбесил этот ее холод. Ужалил хуже ее ярости.
Яра в этот самый момент кидает в меня негодующий взгляд. Еще бы — сначала протянул, потом забрал. Но объяснять, почему так, я точно ей не буду. Много чести.
— А, поняла. Мне нужно за это чем-то отплатить? — тем временем спрашивает Яра.
Ничего ты не поняла вообще-то! Идиотка.
«Так, Дэмиан, возьми себя в руки», велю себе, и вроде бы оно так и случается, но нет.
Едва протягиваю подвеску, вновь отдергиваю руку.
— Надеть я должен сам. Чтобы закрепить последнюю руну. — нагло ей вру, и сам от себя в шоке.
— Бьянке не надел, — спорит со мной какого-то демона.
Так сложно просто поверить? Или… она ревнует?
Ага, Яра? Разбежалась. Такая твердолобая, что видит только демонов и энциклопедии.
— Бьянка за четыре года в академии научилась. Ты — не справишься, — настаиваю.
Ловлю ее обиду во взгляде и дико хочу откусить собственный язык. Ну почему, когда она рядом, я обязательно ее провоцирую?
— Кхм. Повернись. Время уходит, — тороплю, ибо извиняться — тоже не мой конек.
— Не нужно утруждаться, я попрошу кого-нибудь помочь.
— Ранда? — выпаливаю быстрее, чем успеваю сообразить, как идиотски это звучит.
— Бьянку, — отзывается Яра.
Вот же изворотливая. И на какой козе к ней подъехать при таком характере? А мне надо. Вот прям сейчас стало надо — демон снова бушует. Значит, я должен ее коснуться.
— Бьянка долго будет занята. Я же не съесть тебя хочу, Яра, а помочь. Мы в одной группе, — нахожу в себе самообладание, чтобы спокойно объяснить этой упрямице.
Хотя кому я вру? Стоило только сказать «съесть», как в самом деле захотелось. По крайней мере сжать ее так, чтобы вся оказалась в моих руках, у моего тела, чтобы…
Так, Дэмиан, тормози. Соберись.
— Ты прав, — вдруг отзывается Яра.
Разворачивается да так покорно, что хочется себя ущипнуть.
Вот этим она меня и бесит. Никогда не знаешь, что выкинет — то подчинится, когда не ждешь, то укусит, когда попробуешь погладить.
Расстегиваю замочек с руной, которая активировалась бы и в руках Яры, если быть уж совсем честным — но сейчас это невыгодно, и завожу цепочку за ее шею. Уже начинает шатать, а Яра еще и приподнимает волосы, чтобы облегчить мне работу. Но только все усложняет!
Смотреть на ее плечи было сложно, а на обнаженную шею и не коснуться — испытание на грани с пыткой. Пальцы так и тянет… Нет, не коснуться, а прижать, чтобы ощутить каждый сантиметр ее слишком гладкой кожи.
Но я держу себя в руках, уже даже хочу отстраниться, но проклятый замок начинает скользить в пальцах. Нет, это пальцы дрожат. До такой степени я сейчас хочу эту упрямую, совершенно не подходящую мне девчонку.
А может, взять? Раз — и отпустит. Раз, и все закончится. И дело уже даже не в демоне. Я хочу ее. И буду от нее свободен, как только утолю этот голод!
Яра вздрагивает, когда я касаюсь ее шеи. Уже не случайно. Не тыльной стороной пальцев, а всей ладонью впитываю тепло ее тела. И Яра понимает, что подвеска тут не при чем. Должна понимать, но не дергается и не убегает.
Позволяет. Мне.
Что-то странное дергается внутри. Какая-то дебильная детская радость фонтаном бьет в груди. С ней вместе по жилам разливается бурлящая лава, заставляющая воспламениться до мурашек от желания.
Еще секунда — и не сдержусь, возьму ее тут! Предложу все, что захочет, если начнет упрямиться. Во всем мире точно найдется то, что ее убедит.
Да, так и сделаю.
— Яра… — рычу ей на ухо, а сам упиваюсь этим губительным запахом ромашки.
— Почему тебе всегда нужно меня касаться? — выпаливает она и так резко оборачивается, что вместо жара меня обдает ледяной водой.
— Что? — звучит невнятно.
Перед глазами все еще пелена, но яркие топазовые глаза я вижу четко.
— При каждом случае ты заходишь дальше, чем требуется. Касаешься меня. И я хочу знать этому причину. — заявляет прямо в лицо.
Еще недавно избегала любого взгляда. Теперь же сама лезет в пекло. Знает, что обожжется, но лезет.
— Мужское начало. Похоть. — говорю как есть.
Бледные щеки Ромашки заливаются краской. И, демоны меня возьми, как же ей это идет.
— Кхм… Странно, — выдавливает из себя хриплым голосом, но на лицо возвращает каменную маску.
Точнее, старается вернуть. Получается, мне на усладу, плохо.
— Что тебе странно, Яра? Что мужчина хочет женщину? — меня качает от того, как она смущается. Хочу еще. — Или то, что я хочу именно тебя?
Сейчас расплавится.
Нет.
— Странно, что ты заставил Максимилиана прикрыться, но сам говоришь подобные вещи мне прямо в глаза, — говорит холодно, с претензией.
Этот ее нрав, чтоб его! Слишком быстро она берет себя в руки. Это дико бесит.
— Потому что права на тебя могу заявлять только я, Ярочка, — выдаю то, что точно не следовало.
Что еще за Ярочка? Плевать.
Ее тоже повело. На секунду. Но этого достаточно, чтобы понять, что тактика правильная.
— Зря я задала этот вопрос, — решает она. Опять со своей этой маской!
Но поздно. Я уже не хочу останавливаться.
Нет, неправильно — я не могу. Он не может.
В голове проскакивают сотни идей, как и где ее коснуться, что ей сказать, что прошептать. И это бы сработало даже на самой строптивой, но у Яры есть то, чего нет у других ко мне — враждебность.
Потому действую прямо:
— Назови цену, Яра.
— Что? — переспрашивает, хотя точно расслышала вопрос.
Но я понимаю ее смятение.
— Чего ты больше всего хочешь. Говори. Я это дам, — объясняю ей все, чтобы сделка была честной и выгодной обоим. И демону, и ей.
— В обмен на что? — Либо продолжает притворяться, либо просто не готова
