достал.
Платья.
Аккуратные.
Продуманные.
Строгие — для дел.
И мягкие — для вечера.
И даже…
мужские костюмы.
Клара выдохнула:
— О… я люблю эту женщину.
Элеонора провела рукой по ткани.
— Она всё предусмотрела.
— Она знала, — тихо сказал Натаниэль.
Пауза.
Портной продолжил:
— Также есть аксессуары.
И… записка.
Он протянул конверт.
Элеонора взяла.
Открыла.
Почерк.
Жёсткий.
Ровный.
«Если ты это читаешь — значит, ты справилась. Остальное — найдёшь сама. Не верь никому. Даже тем, кто кажется надёжным. Особенно им.»
Элеонора медленно сложила письмо.
— Она не изменилась.
Клара наклонилась:
— Я её начинаю бояться.
— Поздно.
Пауза.
— Берём всё, — сказала Элеонора.
— Уже оплачено, — ответил портной.
Клара захлопала в ладоши.
— Я хочу такую тётушку!
— Тебе нельзя.
— Почему?
— Ты её не переживёшь.
Натаниэль тихо усмехнулся.
Когда они вышли, город уже гудел сильнее.
Новости разлетались.
И теперь это было очевидно.
— Нам нужно закрепить эффект, — сказала Клара.
— Как?
— Появиться.
— Я уже появилась.
— Нет.
Она схватила её за руку.
— Публично.
Пауза.
— Чайная.
Элеонора посмотрела на неё.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Это глупо.
— Это идеально.
Натаниэль сказал:
— Она права.
Элеонора вздохнула.
— Хорошо.
Чайная была полной.
И когда они вошли — разговоры стихли.
Не сразу.
Но быстро.
Все смотрели.
Элеонора прошла внутрь.
Спокойно.
С достоинством.
Села.
Клара рядом.
Натаниэль напротив.
— Чай, — сказала она.
И это было как знак.
Жизнь продолжается.
Официантка кивнула.
Слишком быстро.
— Сейчас, мэм.
Клара наклонилась:
— Ты понимаешь, что ты делаешь?
— Да.
— Ты их добиваешь.
— Я живу.
Пауза.
Кто-то шепнул:
— Это она…
Другой голос:
— Та самая…
И вдруг…
дверь открылась.
Генри.
Он вошёл.
Один.
Без матери.
С лицом, которое уже не скрывало ничего.
Он увидел её.
И направился прямо к столу.
— Ты не закончила, — сказал он.
Элеонора даже не подняла голос.
— Я только начала.
— Ты думаешь, это игра?
— Нет.
— Тогда почему ты улыбаешься?
Она посмотрела на него.
— Потому что ты больше не страшный.
Пауза.
Он замер.
— Ты была моей женой.
— Была.
— Ты не выйдешь из этого просто так.
— Уже вышла.
Он наклонился ближе.
— Я могу всё разрушить.
Она чуть наклонилась к нему.
И тихо сказала:
— Попробуй.
Пауза.
Долгая.
Опасная.
И в этот момент Натаниэль поднялся.
Не резко.
Но так, что стало ясно — дальше он не позволит.
— Достаточно, — сказал он.
Генри посмотрел на него.
— Ты думаешь, что выиграл?
— Я думаю, что ты проиграл.
Тишина.
И в этой тишине Генри впервые… отступил.
Не потому что захотел.
Потому что понял.
Он больше не контролирует.
Ни её.
Ни ситуацию.
Он отступил.
Шаг.
Потом второй.
И вышел.
Без слов.
Клара выдохнула:
— Это было вкусно.
Элеонора взяла чашку.
Руки уже не дрожали.
— Это было необходимо.
Натаниэль сел обратно.
Смотрел на неё.
И вдруг сказал тихо:
— Вы свободны.
Она посмотрела на него.
— Почти.
— Нет.
Пауза.
— Уже.
И в этот момент она поняла.
Он прав.
Потому что свобода — это не бумага.
Это момент, когда ты больше не боишься.
Она подняла чашку.
Сделала глоток.
И впервые за долгое время позволила себе не думать о войне.
Хотя бы на минуту.
И эта минута стоила всего.
Глава 14.
Глава 14
Утро было слишком спокойным.
И это настораживало.
Элеонора стояла у окна, глядя на двор, где уже начинали работать люди. Молотки, голоса, движение — всё было как обычно.
Слишком как обычно.
— Ты сейчас опять думаешь, — сказала Клара, входя без стука и с чашкой в руке.
— Я всегда думаю.
— Нет. Сейчас ты строишь план.
Элеонора не обернулась.
— Уже построила.
— О, я люблю этот момент.
Пауза.
— Мы едем в город.
Клара замерла.
— Сейчас?
— Сейчас.
— Я даже не спрошу зачем.
— Правильно.
Фиби, появившаяся за её спиной, пробурчала:
